Университет языков
Шрифт:
«Это же Рейчел… и Мэт… — рассеянно подумала Ниа. — На кого они кричат?»
И тут вспомнила. Собрав все силы, она обняла его за шею больной рукой. Крики прекратились.
Солус отнёс её в госпиталь и бережно, как ребёнка, положил на постель. Потом над ней склонилось лицо медсестры, и стало темно.
***
Когда Ниа проснулась, за окнами светило солнце. Рядом сидели Рейчел и Мэт.
— Привет, — робко сказала подруга.
— Привет… — прошептала Ниа, смотря по сторонам затуманенным лекарствами взглядом.
— Как чувствуешь себя?
— Нормально… Что я… Почему я здесь? — она облизала пересохшие губы.
— Хочешь пить? — Мэт быстро налил ей стакан воды.
Ниа сделала два глотка и снова откинулась на подушку.
— Не помнишь, что произошло? — спросила Рейчел.
Было… было что-то очень важное…
Она ездила с Игни и Векси в Сайф, потом на конференцию… Люди из Шемали… «Я люблю её…»
— Где Солус? — она дёрнулась, пытаясь встать.
Лица друзей исказились.
— Не знаю, — первой справившись с собой, сказала Рейчел, — я не видела его после того, как он привёз тебя.
— Я тоже, — пробурчал Мэт. Ещё в себя не пришла, а уже за старое.
— Мои вещи? — спросила Ниа. — Сумка… там книги…
— Отнесла к тебе в комнату. Не волнуйся.
— Хорошо… Когда меня выпишут?
— Да тебя только положили! — не выдержал Мэт. — Лежи и набирайся сил!
— Нет… — пробормотала Ниа.
— Какое «нет»?
«Сегодня побуду ещё здесь, а завтра попрошусь домой. Какая разница, где лежать?» — решила она, но друзьям говорить не стала.
— Ниа, послушай меня… — начал было Мэт, но Рейчел остановила его и сказала тихо.
— Давай выйдем.
— Чего? — не понял юноша.
— Пойдём, Мэт, — повторила Рейчел.
Ниа повернула голову и увидела стоящего на пороге палаты профессора Сатабиша.
Мэт быстро встал и вышел вслед за подругой.
— Здравствуй, Ниа, — сказал Хидори, садясь на краешек её кровати.
— Здравствуйте…
— Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо.
— Наверное, я начал с неправильного вопроса. Нужно было спросить, ты сможешь простить меня?
Ниа испуганно посмотрела на профессора:
— Я?.. Вас?
— Я был неправ, очень неправ, — сказал Хидори, беря её за руку. — К сожалению, я осознал это, только когда понял, что могу навсегда тебя потерять… Эридан, Солус, а теперь ещё… — прошептал он.
— Солус?.. Вы знаете… Вы знаете, что он…
— Знаю.
Ниа закрыла глаза.
— Где он?
— Уехал в Алголию.
— В Алголию? Зачем? — испугалась она.
— Он каждый месяц ездит на процедуры, в конце недели вернётся.
— А… — она облегчённо выдохнула.
— Ты не сердишься на меня?
— Разве я могу на вас сердиться? — улыбнулась Ниа. — Вы для меня почти как отец…
Хидори вздрогнул, и она поняла, что сказала лишнее. Всё эти лекарства…
— Простите, я не хотела…
Он вдруг наклонился и поцеловал её в лоб.
— Спасибо, Ниа…
***
Современные лекарства вместе с отчаянным желанием поскорее выздороветь творили почти чудеса. На следующий день Ниа уже могла ходить и двигать левой рукой. Поэтому она убедила медсестру отпустить её домой, пообещав утром в среду обязательно прийти на перевязку. Попросила Рейчел пораньше погулять с Хаски, потому что хочет в десять уже лечь спать, собрала тетради и пошла к Венатору.
Он в задумчивости сидел над листами с формулами. Увидев Ниа, профессор убрал их в стол.
— Думал, сегодня ты тоже не придёшь, — он внимательно смотрел на девушку.
— Извините, вчера меня бы никто не отпустил, — Ниа села за парту.
— Я наблюдал за тем, что произошло, — медленно произнёс Венатор. — Удивительно…
— Что, этого не было в вашем божественном замысле? — горько усмехнулась она.
Помолчав, он спросил.
— Ты сможешь заниматься?
— Смогу… Я хотела спросить… Почему вы написали словарь на языке шемали?
— А почему ты думаешь, что я стану отвечать на твои вопросы?
— Потому больше никто не будет вам их задавать.
Венатор резко поднял голову.
— Вот, значит, как… — прошептал он. — Что ж… Язык шемали я выбрал, потому что не всё же нам учить албалийский, — на тонких губах появилась бледная улыбка.
— Понятно… И ещё… Если бы я умерла, вы бы стали преподавать свой язык кому-нибудь другому?
— Не знаю, смотря, какой бы это оказался человек и что он мог бы мне дать, — улыбка стала ярче и шире. — Но я рад, что ты вернулась.
Как всегда было непонятно, шутит он или говорит правду.
***
На следующий день, сходив на перевязку, Ниа отправилась в класс. Вэле вскочил, отодвигая её стул.
— Вам не надо было… Вы должны быть в госпитале!
— Всё в порядке. Я и так много пропустила… А ещё в конце августа придётся уехать. Давай позанимаемся, если станет тяжело, вернусь в комнату.
— Хорошо… — Вэле сел за парту и посмотрел на Ниа. Ему очень хотелось спросить её, но он боялся своим вопросом обидеть или рассердить девушку. А Ниа, у которой не было сил на объяснения, сделала вид, что не замечает его взгляда.
Она провела две пары и вернулась к себе. Поспала немного, потом заглянула Рои. Посидев с девочкой, Ниа пошла погулять с Рейчел и Мэтом, но быстро устала, и ребята отправили подругу в госпиталь. Врач долго ругала её за нарушение режима, но Ниа сказала, что чувствует себя намного лучше, и в доказательство подвигала левой рукой. Её отпустили.
Жизнь казалась такой, как прежде. Занятия с Вэле и Рои, уроки с профессором Сатабиша, прогулки с друзьями. Как будто не было тех двух дней в автобусе. Никто не заговаривал с ней об этом, боясь причинить боль, никто не знал о словах, которые сказал он. Никто не знал, что её жизнь уже не станет прежней. Надо только подождать…
В пятницу после занятия с Рои Ниа вышла из университета и присела на каменные ступеньки, нагретые солнцем. В воздухе носились стрекозы. Она некоторое время пыталась следить за странными траекториями их полёта, а потомприслонилась к перилам и прикрыла глаза.
Ей снились тепло, запах цветов и шум приближающейся машины. Потом она поняла, что это не сон. Машина остановилась, и из неё вышел человек. На плече у него висела небольшая дорожная сумка, а в руке пиджак. Он медленно поднялся по ступенькам. Ниа встала и пошла за ним.