Чтение онлайн

— Это я.

— Документы покажите.

— У меня пропуск в комнате, я сейчас принесу. А зачем это?

— Девушка, быстрее!

Ниа побежала вниз. На лестнице она встретила Ливору.

— Ты идёшь обедать? — спросила подруга.

— Нет, дел много. Увидимся на ужине!

Взяв пропуск, Ниа побежала обратно в аудиторию.

— Вот, — протянула она красную корочку.

Мужчина прочитал имя и внимательно посмотрел на фотографию, потом кивнул.

— Распишитесь здесь.

— А что это?

— Посылка, девушка, сами что ли не видите?

— Посылка?

Наверное, от Джины или от Тихэ! Вот здорово! Она так обрадовалась, что даже не обиделась на не слишком вежливого почтальона. Поставив подпись, Ниа осторожно подошла к коробке.

— Это моё?

— Ваше-ваше, — проворчал мужчина.

Подождав, пока он уйдёт, Ниа развязала красивую бледно-розовую ленту (наверное, всё-таки от Джины), сняла крышку и развернула обёрточную бумагу.

Слёзы брызнули так внезапно, что она не успела их удержать. В коробке лежала синяя с белыми цветами куртка, из-под неё выглядывала новая сумка. Ниа опустилась на пол и заплакала.

— Лучше бы ты сам вернулся! — прокричала она сквозь слёзы. Ей было уже наплевать на иллюзии и на всё остальное. Хотелось, чтобы он просто был здесь, в безопасности.

Успокоиться Ниа заставило то, что скоро должна была прийти Рои. Ниа отнесла коробку в комнату и вернулась в класс.

— Рои, у тебя было такое… Тебе дарят подарок, а ты вдруг начинаешь плакать? — спросила она у девочки.

— Да. Когда ты сказала, что я буду учиться в школе. Только я не сразу заплакала, а когда домой пришла.

Ниа обняла девочку.

— Какие мы глупые! Это же радость!

За ужином Ниа болтала без умолка. Она долго думала, говорить ли о подарке Ливоре. Больше всего Ниа ненавидела врать, но сказать: «Знаешь, Эридан прислал мне новую куртку и сумку», — так и не смогла. Их отношения только начали налаживаться, и она боялась всё испортить.

Придя из столовой, Ниа с печальной улыбкой посмотрела на коробку. Осторожно села рядом и погладила крышку, как будто та была живой. Достала куртку, потом сумку. Внутри что-то зазвенело. Ниа расстегнула молнию и высыпала на кровать кучу мелочей: заколки из потемневшего металла, гребешки и расчёски с погнувшимися зубчиками, поцарапанное зеркальце… Вещи, которые он столько раз перебирал, что выучил каждую чёрточку в орнаменте…

Ниа посмотрела в зеркальце. Из маленького кружочка выглядывали мутно-серые глаза, готовые заплакать. Вдохнув вместе с воздухом собственные слёзы, она обрезала бирки на куртке и сумке, повесила куртку в шкаф, а сумку — на стул. Тут на дне коробки Ниа заметила белый конверт.

«Письмо!» — подумала она, но там лежала только бумажка, заполненная знаками незнакомого языка. Несколько слов были написаны неразборчивым почерком. «Может, квитанция какая-то или опись содержимого посылки? Потом спрошу у кого-нибудь…»

Коробку она положила на шкаф, а ленточку привязала к настольной лампе, впервые пожалев о своей причёске. Про себя Ниа называла это «балансом серости». Не длинные волосы, но и не слишком короткие, чтобы глаза не казались большими. «А то бы косичку заплела или хвостик завязала», — замечталась она.

Оставались вещи Сороры. Ниа ровно минуту думала, что с ними делать, потом спрятала зеркальце и гребешок в сумку, заколки разложила на столе, а расчёску отнесла в ванную.

Перед сном Ниа долго смотрела на розовый бант и гадала, что значил подарок Эридана. Может, он отдал ей вещи сестры, потому что надеялся вернуться и хотел увидеть их у неё. А может, наоборот, он больше не собирался возвращаться.

На следующий день Ниа размышляла, кого ей спросить о бумаге в конверте. Раз это как-то связано с Эриданом, то спросить можно было только Солуса или профессора Сатабиша. Она решила не беспокоить Хидори, стараясь не думать, насколько субъективным был этот выбор.

После занятий Ниа зашла к профессору Альгеди.

— Простите, что беспокою вас, — робко начала девушка. — Вчера мне пришла посылка. От Эридана. У меня тогда куртка и сумка остались под завалом… И он прислал мне новые… Значит, с ним всё в порядке?

— Видимо, да, — в чёрных глазах отразилось нечто, напоминающее удивление. Поступок друга не казался необычным, но вот она-то зачем ему об этом рассказывает?

— Я так обрадовалась… Думала, что смогу теперь пойти гулять только летом, у меня ведь только одна куртка была…

Она испуганно замолчала, сообразив, что ляпнула глупость.

— Рад за вас, — произнёс Солус, тоже не совсем понимавший, что нужно говорить.

Тут Ниа вспомнила, зачем пришла.

— Я… я хотела вас спросить… Там в коробке такая бумажка была… а я этот язык не знаю… Я даже не знаю, какой это язык… хотя, кажется, немного похоже на хатисский…

«Что ты несёшь, дурочка?» — прокричал внутренний голос.

— Покажите мне бумагу, — сказал Солус, которого уже стала утомлять её болтовня.

— Вот, — Ниа достала из кармана сложенный пополам листок и протянула ему.

— Это чек на тысячу коэнов, — произнёс Солус, бросив короткий взгляд на квитанцию. — Вы можете получить по нему наличные в любом из банков Хатисы.

— Что?

Солус пристально посмотрел на девушку: «не такая, как большинство» — это ещё слабо сказано.

— Чек на тысячу коэнов, — медленно повторил он.

— Господи, и зачем я вспомнила про деньги? У меня в сумке было сто коэнов, а это… Это же больше, чем зарплата за месяц!

Солус молча вернул ей чек.

— Что же мне теперь делать? — в отчаянии воскликнула Ниа.

— Не люблю давать советы, но если позволите… На вашем месте я бы получил деньги и купил что-нибудь себе.

Он сделал странный акцент на последнем слове, и девушка, покраснев, подумала, не рассказал ли Доминик всем преподавателям о её идее платить за обучение Рои.

— Хорошо… Спасибо… Извините… — она несколько раз поклонилась и вышла из аудитории, чуть не столкнувшись со смуглым юношей в поношенной одежде. Похоже, его ожидали дополнительные занятия с профессором Альгеди.

Первый понедельник мая был тёплым и ясным. Очень хотелось хоть немного погулять, но после обеда Ниа захватила тетрадь для протоколов и пошла с Ливорой на заседание университета.

Сев на своё место, она молча, одними глазами поздоровалась с Солусом Альгеди. Девушка сама называла это «поздороваться», на самом деле он просто скользнул по ней взглядом, но всё равно было приятно.