Чтение онлайн

В 1932 году в одну из таких поездок Лев Владими рович стал воспреемником первенца Тарковских – Андрея. На следующий год Горнунг живет в Юрьевце с конца лета до глубокой осени. Осенью 1934 года он приезжает к Тарковским в Малоярославец, где у них родилась дочь Марина, тоже крестница Льва Владими ровича.

От этих лет сохранилось особенно большое число фотографий семьи Тарковских, сделанных «дядей Лёвой», как всю жизнь называли его их дети. Некоторые из этих фотографий были широко использованы Андреем Тарковским в работе над его фильмом «Зеркало»14.

С фотоискусством Л.В. Горнунг соприкасался, еще работая в ГАХНе. Весной 1931 года он получил от кого-то, очевидно Евгения Фейнберга, свой первый старый, еще совсем несовершенный фотоаппарат. Фейенберг был для него и первым учителем художественной съемки и техники фотопечати. Фотографиро вание стало для Льва Владимировича его главным увлечением, а временами и «кормильцем», вплоть до начавшейся болезни глаз.

Фотоаппарат становится его частым спутником. Например, Горнунг едет по приглашению С.Я. Парнок к ней на дачу в Малоярославец, и там он много фотографирует поэтессу ее друзей, живописные окрестности маленького старинного города15.

В 1933–1935 гг. от опасности обвинения в тунеядстве Льва Владимировича спасают договора с издательством «Academia» на перевод произведений французских классиков – Расина и Корнеля.

В 1936 году он был защищен трудовым соглашением с Научной библиотекой Наркомтяжпрома по подготовке сборников «Библиография тяжелой промышленности Второй пятилетки», в 1937–1941 гг. – договорной работой в разных издательствах («Художественная литература», «Музыкальное издательство», Издательство Академии наук СССР и др.), в основном как переводчик национальных поэтов советских республик.

Эти труды не отнимают у Льва Владимировича слишком много времени. Он стремится как можно больше путешествовать, находя утешение в единении с природой. Его острый глаз художника подмечает мельчайшие подробности окружающего мира, эти яркие зрительные образы находят выражение в стихах. В Подмосковье он совершает ежегодно большие походы вокруг Можайска, Звенигорода, озера Сенёж. Влекут его и более отдаленные места.

Так, зимой 1936 года он вместе с Сергеем Шервинским едет в Калугу знакомиться со старой архитектурой и фотографировать ее памятники. В том же году летом (опять вместе с Шервинским) он посещает Новгород Великий, Псков и Полоцк.

По договору с академией архитектуры Горнунг фотографирует там памятники XI–XII веков, большинство из которых будет полностью или частично разрушено войной. Таким образом, довоенные фотоснимки Льва Владимировича стали ценным подспорьем для реставраторов Новгорода, куда он вновь приедет как фотограф в первый послевоенный год.

В июне 1936 года Л.В. Горнунг гостит в семье Шервинских в Старках на Москве-реке, где отцу С.В. Шервинского, кремлевскому врачу была предоставлена целая усадьба с большим каменным домом и вспомогательными постройками.

В это время у Шервинских жила и Анна Ахматова. Здесь, в Старках, Лев Владимирович создал серию ее фотопортретов, получивших всемирную известность. Тогда он особенно много общался с поэтессой. Они даже совершили совместную поездку в Коломну.

На фоне памятников этого древнего города было сделано несколько фотоснимков, запечатлевших Анну Андреевну.

И все же самым знаменательным событием лета 1936 года стало для Льва Владимировича знакомство в Старках с его будущей женой – Анастасией Васильевной Петрово-Соловово. Между уже не совсем молодыми людьми возникло столь глубокое чувство, что их помолвка состоялась тогда же в Старках.

Трудность, однако, заключалась в том, что Анастасия Васильевна была, после арестов и тюрем, административно-ссыльной в Ташкенте, и к Шервинским в то лето она приехала тайно.

После многомесячной переписки в апреле 1937 года Лев Владимирович приехал в Ташкент, где в местном ЗАГСе «расписался» с Анастасией Васильевной. Церковное же бракосочетание состоялось 24 июня в храме вблизи Старков. Казалось, судьба повернулась, наконец, к ним лицом.

Этот тяжелый в истории страны год для Льва Владимировича оказался годом женитьбы и больших странствий. Сначала вместе с женой он совершил путешествие по Средней Азии, посетив Самарканд и Бухару16. По возвращении из Ташкента, оставив жену на попечении Шервинских в Старках, Горнунг отправился с Сергеем Васильевичем Шервинским и историком античной литературы Федором Александровичем Петровским в длительное пешее путешествие по Крыму

Из Симферополя путешественники сначала добрались до Бахчисарая, где провели несколько дней, а затем доехали до Севастополя. Отсюда начался их пеший путь по полуострову вплоть до Керчи. Долгая остановка была в Феодосии, где путешественники были гостями художника Константина Богаевского17.

Затем все трое жили в Коктебеле в доме вдовы Волошина – Марии Степановны. Там было много встреч с писателями, поэтами, художниками, традиционно собиравшимися в те времена в Коктебеле на лето и осень. Лев Владимирович часто фотографировал своих спутников и встреченных друзей, ландшафты и архитектурные памятники Бахчисарая, Херсонеса, Судака, Феодосии.

Довоенная жизнь Л.В. Горнунга может показаться странной для тех лет. Он внутренне никогда не уважал тогдашнюю власть и не очень скрывал это, но когда немцы напали на Родину, защищал ее, как патриот.

В 1942 году тридцатидевятилетний Лев Владимирович получает после ускоренных командирских курсов звание младшего лейтенанта18. Видимо, памятуя о том, что в годы гражданской войны он был рядовым артиллеристом в запасном полку, его назначают командиром взвода боепитания 13-й отдельной пулеметно-артиллерийской бригады на Тульском фронте19.

В 1943-м в связи с признаками туберкулеза Л.В. Горнунга переводят в офицерский резерв, а в апреле признают ограниченно годным для строевой службы. С этого времени и до конца войны он остается в офицерском резерве Московского военного округа, выполняя поручения административного характера.

Пребывание на фронте в суровую зиму сильно сказалось на здоровье Льва Владимировича. Развитие туберкулеза легких удалось предотвратить, но началось катастрофическое ухудшение зрения, спасти которое не удалось даже с помощью крупнейших офтальмологов страны.

1950–1960-е годы в жизни Льва Владимировича оказались годами нелегких испытаний: исключительно тяжелое материальное положение, смерть жены, наступление полной слепоты, неоднократные вынужденные переселения. Морально тяготило и то, что, начавший литературную жизнь в 1920-х годах, он «промолчал» затем более пятидесяти лет, если не считать переводы20. Впрочем, так было в нашей стране не только с ним одним.

Некоторая известность пришла ко Льву Владимировичу в 1980-х годах, на девятом десятке его жизни. Благодаря помощи друзей, в первую очередь Льва Озерова и Арсения Тарковского, в 1986 году он был даже принят в Литфонд. Появились в печати его первые литературные воспоминания. Изредка стали публиковаться некоторые стихотворения.