Ура, Хрустальная Корона!
Шрифт:
Но этот обморок был уже не опасен: дыхание королевы было ровным, щёки порозовели. Апсала взяла Магду за руку левой рукой, правую положила королеве на лоб:
– Ваш обморок, Ваше Величество, я переведу в крепкий освежающий сон. Вы проснётесь бодрая, полная сил. Спите, Ваше Величество, спите.
Свежий гном не без труда догнал загнанного мага:
– Рад видеть тебя, маг! Что происходит?
– прокричал он ему в спину.
Казалось, прошла вечность, пока Бальсар смог выдохнуть:
– …Рад… видеть… тебя… гном… Я… Гонец…
– А эти-то кто? Те, что сзади?
– …убийцы… короля…
– Какого?
– …последнего…
Этого ответа гном не понял, но замолчал, чтобы не мешать дыханию.
Вскоре почва стала повышаться, слой снега истончился, затем и вовсе исчез, обнажив мёрзлую, звенящую под ногами, землю на склоне горы. Деревья застенчиво остановились у её подножия, открывая беглецов для метких стрел.
Маг устало прислонился к последней сосне на краю леса:
…всё… конец… не уйдём…
Гном сбросил ранец и оглянулся на лес - среди деревьев мелькали тени преследователей. Оттуда не стреляли: то ли стрелы кончились, то ли мешало сбитое погоней дыхание, то ли считали, что численный перевес обеспечит лёгкую победу и без стрельбы.
– Гном, ты можешь уйти, - отдышавшись, прокричал сержант, - Ты нам не нужен.
– Столько бежать - и вдруг уйти?!
– гном расхохотался, - Уйти, бросив раненого старика? Ты шутишь, солдат!
– Тем хуже для тебя! Ты свой выбор сделал! Вперёд, ребята, вперёд! Стреляйте, у кого остались стрелы!
– У меня - нет!
– У меня - тоже!
– И у меня, и у меня, - зашелестело по лесу.
Вытянув меч, сержант кинулся к гному. Остальные бросились за ним.
Гном половчее перехватил рукоять топора и весело подмигнул магу:
– Вот и испробую свой топор!
Бальсар сбросил мешок и посох на ранец гнома и стал рядом с ним, передвинув сумку с Короной за спину.
Когда солдатам до них оставалось не более двух шагов, гном, вращая топором, шагнул лучникам навстречу и тотчас отступил назад.
Солдаты остановились в растерянности, увидев, что двое, вырвавшихся вперёд, лежат у них под ногами, рассеченные топором гнома.
Сержант, ругаясь, толкал остальных в спины, посылая в новую атаку.
Гном снова шагнул вперёд и дотянулся топором до сержанта.
И эта атака сорвалась. Солдаты попрятались за деревьями, ожидая подкреплений и нового командира.
– Зря сержант ударил лекаря, - обронил кто-то.
Гном довольно улыбнулся в густую бороду:
– Эй, маг! Оглядись - может, пещера какая есть. Тогда мы ещё повоюем.
– Лейтенант, прикажите приготовить мне комнату рядом с покоями Её Величества. Я поживу несколько дней во дворце. И запомните: чтобы не случилось с королевой, никого из лекарей к ней не звать. Только - меня. Вы поняли, лейтенант? Только меня! Вы, господа лекари, расходитесь по домам. Здесь вашего вмешательства больше не требуется. По домам, господа, по домам. Скоро у вас будет много работы - раненых лечить. Идите, готовьтесь.
– Вы предполагаете, что будут беспорядки, госпожа Верховная жрица?
– Предполагаю? Вовсе нет, господа. Я знаю, что идёт большая война. К сожалению, её не предотвратить. Вы хотели что-то спросить, лейтенант?
– Да, госпожа Верховная жрица. Если вам открыто будущее, то скажите, какое оно у нас, у Раттанара? Что нам делать?
– Мне не открыто будущее, лейтенант. Просто я умею думать и наблюдать. Король Фирсофф погиб не вместе с другими королями, и перед смертью знал, что все остальные мертвы. Он должен был принять меры для сохранения Короны. Ваше будущее, лейтенант, как и будущее Раттанара, а, может, и всего Соргона, в руках нового раттанарского короля. Ждите его прихода - он скажет вам, что делать.
– Вы думаете - он придёт?
– Не будьте ребёнком, лейтенант! Вы же солдат! Служить Короне - ваш долг! Вот и служите. И не волнуйтесь - без короля не останетесь.
Слова Апсалы о новом короле покинули стены дворца и понеслись по городу от одного поста до другого, от одного человека - к другому. В каждом доме Раттанара встревоженные неизвестным будущим люди поднимали поникшие головы, возрождённые новой надеждой: они не одни, помощь идёт, помощь будет.
Бальсар с трудом втащил упирающегося гнома вглубь пещеры: только что, в узкой щели перед входом, гном уложил ещё троих, отбив очередную атаку. Он раззадорился и не желал прекращать битву.
– Пусти! Пусти, я тебе говорю!
– Стой за моей спиной и не мешай, - маг упёрся в пол пещеры посохом, повернувшись лицом ко входу, - Не лезь, гном.
От посоха по стенам пещеры поползли изломанные синие линии, словно медленные молнии, направленные своим острием на входное отверстие. Там, где проползала такая молния, камень трескался, с потолка входного коридора посыпался песок, затем мелкий щебень. Затем осел весь коридор.
Последнее, что разглядел гном из-за спины Бальсара - отпрянувших от осыпающегося входа в пещеру лучников.
– Зря ты завалил вход, - голос гнома в темноте звучал зловеще, - Отсюда мы уже точно не выберемся.
– Они скоро все соберутся под горой и, хоть ты отлично бьёшься, против них всех не выстоишь.
Маг порылся в своём мешке, нащупал небольшую коробочку и, вынув, открыл её. Пещера осветилась: в коробочке, обложенный зеркалами, лежал небольшой светящийся кристалл.
– Магический свет? Нам бы такой в пещерах - удобная вещь.
– Удобная, да не практичная для пещер. Кристалл нужно постоянно подпитывать солнечным светом, иначе он быстро выгорает и гаснет. Для уличных фонарей - там да, там и удобно, и практично. Помоги мне перевязать руку и - поедим.
– Мой ужин остался у костра. Хорошо, больше ничего не потерял: инструмент, оружие, одежда - всё цело, - гном достал из ранца полотняную рубаху и оборвал оба рукава. Разорвав их на длинные полоски, перевязал Бальсару руку и пристроил её на перевязь.
– Так удобно? Не болит?
– Спасибо, всё хорошо, - маг достал из мешка хлеб и кусок сушеного мяса, - Вот, всё, что есть, - и протянул их гному, - Жаль, запить нечем.
– А у меня был целый бурдюк светлого пива, - говорил гном, нарезая хлеб и мясо на рубахе, которую постелил вместо скатерти, - Давай знакомиться: Я - Эрин, сын Орина, из рода кузнецов и воинов, и сам - глава этого рода. А это, - он похлопал рукой по топору, - я сам ковал. Доспехи режет, как масло. Да ты видел…