Чтение онлайн

Честно говоря, утверждение было довольно спорным. Екатерина Кисловская могла возвращаться откуда угодно, правда, в нынешних обстоятельствах такое совпадение все равно выглядело подозрительно. Могла она ударить Нину Невскую по голове или нет? И если могла, то зачем? В целом же преступник, кем бы он ни был, казался весьма дерзким человеком. Оба нападения он совершил, когда вокруг находились люди, и в обоих случаях смог уйти, оставшись незамеченным.

Поздний обед в этот день плавно перетек в ужин. Сначала все были в таком шоке, что не могли даже помышлять о еде, потом приехал Бекетов с оперативной группой. Сотрудники полиции осматривали забрызганную кровью траву у качелей, а Бекетов снова опрашивал всех обитателей дома, и по его лицу было непонятно, считает он свою работу пустой тратой времени или нет.

– Так вы говорите, Невская была в сознании, когда вы подбежали к ней? – спросил он у Лены.

– Да, – подтвердила та. – Оно было неясным, затуманенным. Но она смотрела мне прямо в лицо, когда говорила эти странные слова.

– Повторите еще раз дословно, что она сказала.

– Похоронный агент. Она сказала эти два слова. Похоронный агент. А потом еще добавила, что она узнала.

– Кого узнала? Его?

Лена помолчала, вспоминая.

– Она не уточнила кого. Она просто сказала «я узнала». Может быть, речь шла конкретно о каком-то человеке, а может быть, она имела в виду, что узнала о наличии подобной вакансии или еще о чем-нибудь.

– В последнее время речь шла о ком-то, кого можно было бы считать похоронным агентом?

– Нет, – покачала головой Татьяна. – Вы же сказали, что, пока идет следствие, мы не можем похоронить… похоронить Эдуарда Николаевича, поэтому мы пока ни с кем не связывались.

Она закрыла лицо руками.

– А когда у Невской погиб муж, она прибегала к услугам похоронных агентов?

– Я не знаю, – вздохнула Татьяна. Голос ее звучал глухо из-за сложенных на лице рук. – Мы с Эдиком тогда ездили в Питер на похороны, все-таки Ниночка – его крестница, но все было уже готово. Никаких похоронных агентов я не помню.

Вернулся из больницы Вадим Горелов. Лицо его было мрачно.

– Ну что? – кинулась к нему Татьяна. – Что они сказали, Вадик?

– Сотрясение и ушиб головного мозга. Состояние стабильно тяжелое, однако угрозы жизни нет. Нина пока без сознания, но врачи говорят, что это даже к лучшему. Я хотел оплатить отдельную палату, но они сказали, что в реанимации отдельных палат не бывает.

Голос его сорвался. Татьяна подошла и погладила его по руке.

– Вадик, я уверена, что все будет хорошо. Ниночка обязательно поправится.

– Я поеду в больницу, – решительно заявил бизнесмен. – Я приехал, чтобы собрать нужные мне вещи, а так я буду ждать в больнице. Я должен быть рядом, когда она придет в себя.

Интересно зачем? Такая мысль мелькнула в голове у Лены. Для того, чтобы завершить начатое и быть уверенным, что пришедшая в себя Невская никому ничего не расскажет?

С такой же подозрительностью Лена отнеслась и к заглянувшим вечером по-соседски Кисловским.

– Катя сказала, что видела, как к вам скорая заезжала, – гудел своим уютным басом Леонид. – Я и предложил зайти, узнать, все ли в порядке.

– Нет, Леня, у нас не все в порядке, – отрезала Татьяна. – Эдик убит, если ты забыл.

– Ну что ты, Танечка, – покаянно забормотал Кисловский. – Я дурацкое слово использовал, соглашусь. Мы просто расстроились, что тебе стало плохо. Вот, решили проведать. Катя пирог испекла.

Екатерина действительно держала в руках накрытую салфеткой тарелку, под которой оказалась яблочная шарлотка.

– Нет, мне не стало плохо, – все так же резко ответила Татьяна. – Хотя хорошо мне тоже не будет уже никогда. Но вы проходите, что в дверях стоять.

– Ой, спасибо, – защебетала Екатерина. – А то у нас такой дурдом. Мы же ремонт затеяли. Ну, ты знаешь. Целый день рабочие грохочут, пыль столбом, прораб их гоняет, а я бесконечно кипячу чайник. Просто бесконечно. Конечно, по договору они сами обеспечивают себя едой. Но вы даже представить себе не можете, что они едят. Доширак! Заливают кипятком и едят эту гадость, от запаха которой у меня тошнота подкатывает. Все-таки вы были так правы, что сначала сделали ремонт, а уже потом переехали. А нам приходится жить в ремонте, и у меня такое чувство, что он никогда не кончится, хотя Миша только посмеивается и утверждает, что они завершат работы точно в срок.

– Вам повезло, что вы сумели его заполучить, – строго сказала Татьяна. – Он действительно очень вдумчивый человек и отличный прораб. И главное, не ворует. Проверено на практике, так сказать.

Видимо, речь шла о человеке в рабочей одежде, отце Костика, который отвечал за ремонт купленного Киреевыми дома, а теперь «по наследству» перешел к Кисловским. Обсуждать ремонт Лене было неинтересно. Она отошла к камину, размышляя над тем, зачем они вообще пожаловали. Понять, удалось ли убить Нину? Нет, это совершенно ужасно, что приходится подозревать всех подряд.

– Так к кому все-таки скорая приезжала? – не оставила своего любопытства Кисловская.

– К нашей гостье Нине. Ее ударили по голове. Как и Эдика.

На лице гостьи отразилось любопытство, смешанное с ужасом.

– Да что вы говорите! И что же, ее тоже убили?

– К счастью, нет. Но травма довольно тяжелая, – любезно сообщил Дорошин. – А вы почему интересуетесь?

Лена в очередной раз порадовалась, что ход мыслей ее и мужа совпадает. Ему визит соседей тоже явно казался подозрительным. А как иначе, ведь именно Кисловским Нина с таким жаром рассказывала историю двух портретов. Вадим еще ругал ее за беспечность всего несколько часов назад. Нина ссорилась с ним, потому что считала, что он излишне ее опекает. А еще она сказала, что не доверяет ему до конца.

– Да как же, – опешила Кисловская. – Мы много лет знакомы, а теперь еще и соседями стали. Не чужие люди.

Не чужие люди. Оба преступления совершили не чужие люди, а кто-то свой. Чужих не было на юбилее Эдуарда Киреева. И еще. Нина приехала из другого города. И тем не менее ее тоже попытались убить. Значит, и для нее этот неизвестный человек уже успел стать хотя бы немного «своим». Похоронный агент… Если допустить, что Нина узнала в нападавшем человека, который почти четыре года назад помогал ей с похоронами мужа, то что он делает здесь, в поселке художников? Переехал жить из Санкт-Петербурга в столицу?

Лена вздохнула, потому что в уравнении, которое она пыталась решить, было слишком много неизвестных.

– А в какую больницу увезли Ниночку? – услышала она и снова напряглась.

Екатерина Кисловская вела чуть ли не допрос с пристрастием.

– В «Склиф», – ответил Горелов. – К счастью, там хорошие не только врачи, но и охранники.

– Охрана? Почему охрана? Господи, у меня даже голова заболела, – капризно сказала Кисловская. – Леня, пойдем домой. Мне надо прилечь. Я надеюсь, что рабочие на сегодня уже закончили. А если нет, то ты скажешь Михаилу, чтобы он их отправил по домам. Мне нужен покой.