Чтение онлайн

Лена летела с крыльца, не чувствуя под собой ног.

– Только бы она была жива. Господи, сделай так, чтобы она была жива! – твердила она в каком-то горячечном забытьи.

Она знала, точнее, чувствовала, что за ней спешит Татьяна, а также муж, выскочивший из кабинета на шум и понявший, что что-то случилось, без всяких дополнительных вопросов и разъяснений.

Нина лежала ничком, короткие волосы сейчас были вздыблены ежиком. От ужаса? Чуть в стороне, на каменной дорожке, ведущей от калитки, столбом застыли Гриша и Павла.

– Она умерла? – дрожащим голосом спросил молодой человек.

– Типун тебе на язык! – в сердцах кинула ему мать. – Лена, ну, что там?

Лена с размаху плюхнулась на траву, чувствуя, как острые травинки недавно скошенного газона впиваются в голые колени. Наплевать. Ничего не важно. Лишь бы эта молодая женщина была жива. Она протянула руку, пальцы нащупали биение пульса на длинной изящной шее. Пульс был тонкий, нитевидный, но все-таки ритмично прощупывался под пальцами. Спасибо, Господи.

– Жива, – не сказала, а скорее выдохнула она. – Вызывайте скорую.

– Сейчас. – Татьяна бросилась обратно к дому, но ее остановил Дорошин.

– Не надо, я уже позвонил.

Ну да. Виктор всегда и все делал быстро и своевременно.

– Что случилось? – С крыльца сбежал Горелов.

Лицо его было встревоженным и бледным. Лена мимоходом отметила, что появился он позже всех. Потому что не сразу сообразил, что произошло что-то ужасное, или ему просто нужно было время, чтобы, ударив Нину по голове, обежать дом, войти в галерею с черного входа и только потом выйти через центральный, как ни в чем не бывало?

– Нина, Ниночка.

Бизнесмен плюхнулся на колени рядом с Леной, поднял с травы безжизненную Нинину руку, тонкую, изящную с ослепительно-белой кожей, под которой просвечивали тоненькие синие венки. Губы у него тряслись. Действительно переживает, или этот ужас наигранный?

От подозрений Лену отвлек слабый голос Нины. Молодая женщина что-то еле слышно шептала.

– Похоронный агент, – услышала Лена, наклонившись почти к самым ее губам. – Я узнала…

– Что? Нина, повтори. Что ты хочешь сказать?

Но молодая женщина потеряла сознание.

Скорая приехала быстро, минут через десять.

– Открытая черепно-мозговая травма, – вынес свой вердикт пожилой мрачный врач.

Не тот, что приезжал после убийства Эдика. Вот и хорошо, и так люди, наверное, обсуждают, что в этом доме творится что-то неладное. Как не обсуждать дом, где людей убивают ударом по голове? Хотя Нина жива. Тьфу-тьфу.

– Доктор, она поправится? – В голосе Горелова звучала мольба.

Врач пожал плечами.

– Я не могу утверждать это с полной уверенностью, потому что не вижу, что происходит у нее внутри черепа. Может, там гематома, угрожающая жизненно важным центрам. Но пока ее состояние у меня тревог не вызывает. Нужно обследовать, так что точнее вам в больнице скажут.

– Я поеду с ней. – Вадим вскочил на ноги. – Сейчас только возьму документы и деньги. Они же понадобятся?

Врач усмехнулся.

– В любом деле с деньгами лучше, чем без них. И к сожалению, современная медицина не исключение. Обследуют вашу девушку бесплатно, да и лечить будут тоже. Но если хотите одноместную палату и отдельный пост сестринского ухода, то придется раскошелиться.

– Да, конечно. Хочу. Отдельную палату. И этот, пост. – Горелов помчался к крыльцу и скрылся в доме. – Только не уезжайте без меня.

– Надо, наверное, в полицию сообщить, – тихонько сказала Лена мужу.

– Я уже позвонил Бекетову, – так же тихо ответил он. – И сфотографировал тут все на телефон. Авось пригодится.

Ее муж все всегда делал быстро и своевременно. Впрочем, об этом она уже сегодня думала.

Хлопнула дверцами машина скорой помощи, увозя в своем металлическом чреве уложенную на носилки Нину и не отходящего от нее ни на шаг Горелова.

– Вадим, позвони, когда будет хоть какая-то ясность, – попросил его напоследок Дорошин.

Бизнесмен кивнул. Закрыв ворота за скорой, все побрели в дом, на кухню. Татьяна дрожащими руками наливал себе остро пахнущее бедой лекарство, отсчитывала капли, смешно шевеля губами. Раз, два, три… двадцать пять. Бурно рыдала, уткнувшись в плечо Грише, Павла. Татьяна отмерила нужное количество лекарства, разбавила водой, зачем-то посмотрела в рюмку, которую держала в руках, сунула под нос невестке:

– На, выпей.

Павла схватила рюмку, залпом опрокинула ее в рот, сморщилась от того, что ей было невкусно, протянула вторую руку, в которую Татьяна услужливо вставила стакан с водой, запила, задышала с открытым ртом.

– Фу, какая гадость.

– И никакая не гадость. Хорошее лекарство.

Татьяна снова отошла к холодильнику, чтобы повторить процедуру, уже для себя.

– Еще кому-нибудь корвалол нужен?

– Нет, спасибо, – покачала головой Лена.

– Мама, что тут у вас произошло? – подал голос Гриша.

– Да кабы мы знали, – ответила за хозяйку дома Лена, чтобы дать Татьяне возможность все-таки выпить капли. – Мы с твой мамой были здесь, в кухне, готовили обед. Нина оставалась в саду, на качелях. Мы не видели, что именно случилось. Виктор работал в кабинете, у него окна выходят в другую сторону. А Вадим вообще находился в галерее. Нина была одна.

– Так, может, она упала? – В голосе Гриши Киреева звучала надежда. – Просто упала с качелей и разбила себе голову?

Нет, не просто. Все в этой истории было совсем не просто.

– А вы вместе вернулись? – спросил Дорошин у Гриши.

– Что? Да. То есть нет. Я подхватил Павлу уже на въезде в поселок. Она на метро приехала.

– Вы никого постороннего не видели?

Парень немного подумал.

– Кого считать посторонними? Видели тетю Катю. Она по улице шла, а потом зашла в свою калитку. Я решил, что она от нас возвращается.

– Почему? Ты видел, как она вышла с вашего участка?

– Нет, – помедлив, сказал Гриша, – она была далеко от нашего дома. Я не знаю, почему так решил. Просто с этой стороны больше ничего нет. Если бы она в противоположную сторону шла, то я бы решил, что она из супермаркета возвращается или из пункта выдачи. А так неоткуда ей было идти, кроме как от нас.