Чтение онлайн

Разумеется, подобная работа требовала времени. На диске хранилось сто пятьдесят фотографий, сделанных исполнительным фотографом, приглашенным на юбилейное торжество. Далеко не все они оказались удачными, но у фотографа специально забрали все исходные материалы, надеясь найти в них что-то полезное.

На то, чтобы внимательно рассмотреть каждую фотографию, Нина тратила несколько минут. Она то и дело закрывала глаза и даже губами шевелила, видимо, возвращая себя в события, случившиеся почти четыре года назад. Минут через сорок все поняли, что она устала. Лоб молодой женщины покрылся мелкими бисеринками, словно запотел, как морозное стекло, на которое кто-то подышал. При этом она отсмотрела фотографий двадцать, может быть, двадцать пять, не больше.

Несмотря на то что дело двигалось со скрипом, Лена была уверена, что Невской нужно дать отдохнуть.

– Давайте продолжим завтра, – обратилась она к следователю. – Нина утомлена.

– Вы думаете, что это скажется на уровне моего внимания? – огорчилась молодая женщина. – Я стараюсь, правда.

– Нет, я переживаю, что это скажется на вашем самочувствии, – улыбнулась Лена. – При сотрясении мозга вредно так долго напрягать глаза. И когнитивные функции тоже.

– Да, давайте прервемся, – согласился Бекетов. – Возвращайтесь на Сокол, к Киреевой. И постарайтесь никуда не выходить из дома. Я направил туда двух человек, чтобы подежурили на всякий случай, но не заставляйте их бегать за вами по всему поселку.

– Спасибо за заботу, хотя это лишнее. – Дорошин вздохнул. – Мы с Леной и Татьяна не ездили в Рыбинск, а потому не представляем для убийцы никакой опасности. О том, что в доме больше нет сокровищ, он тоже наверняка осведомлен. Слух об этом разошелся широко, я уверен.

– И все-таки береженого бог бережет. Нина, мы приедем завтра с утра и продолжим нашу работу. Хорошо?

– Договорились, – прошептала Нина и с облегчением откинулась на подушки. Все-таки она очень сильно устала. – К утру же уже будет понятно, как Вадим? Вы ведь узнаете и расскажете мне?

– Обязательно, – заверил следователь.

– Пока же я с уверенностью могу сказать, что это не Кисловские, – поделилась Нина. – Я попыталась представить их обоих в холле гостиницы, залитом солнечным светом. В тот день было очень солнечно. И еще ночью, когда мы сидели в кухне моей питерской квартиры с этим похоронным агентом. Кстати, он сто процентов был мужчиной. И это точно не Кисловский.

– Еще кого-нибудь вы можете исключить?

– Его супругу Екатерину, Петра Волкова и обеих его жен: Ирину и Гелену. Еще Асю Гречину и ее мужа. И еще вот эту пару. Их я точно никогда раньше не видела.

Она ткнула пальцем в фотографию еще двоих гостей. Кажется, известного московского стоматолога и его спутницу.

– А есть ли на просмотренных фотографиях кто-то, насчет кого вы сомневаетесь?

Нина еще немного подумала. Лена ее понимала. Скажешь лишнее – и навлечешь на незнакомого человека подозрение в совершении двух убийств и пары нападений.

– Вот этого человека я почему-то легко могу представить в черной толстовке с капюшоном. Такой, как был похоронный агент, а потом человек, напавший на меня, – наконец сказала она. – И еще в кепке.

– Какой кепке? – уточнил Бекетов.

– Такой ярко-красной. В бейсболке. Когда мы были в Рыбинске, в отеле, во время знакомства с Вадимом, там был человек в ярко-красной бейсболке, и я тогда подумала, что это очень странно.

– Почему? – не поняла Лена. – Что такого особенного было в этой кепке?

– Нет, бейсболка была самая обычная. Просто стояла вторая половина сентября, листья уже вовсю опадали, а весь наряд этого мужчины был такой… скорее, пляжный. Шорты, гавайская рубаха и кепка. Вот я и запомнила.

– И вот этого человека на фотографии вы смогли представить в таком наряде?

– Да. Именно смогла представить. Но я вовсе не уверена, что это действительно он.

– Вы знаете, кто это? – спросила Лена у Бекетова.

Тот не успел ответить.

– Я знаю. – Дорошин успел удовлетворить ее любопытство первым. – Я разговаривал с этим господином, и он мне представился. Это Василий Мамонтов, одноклассник Эдика, в прошлом капитан дальнего плавания, ныне пенсионер, работающий в отделе продаж одной крупной строительной компании. Весь разговор пытался мне продать квартиру в новостройке, расположенной у черта на куличках, в Новой Москве. То ли в Щербинке, то ли в Троицке… А я с той же любезностью неуклонно отвергал его предложения.

– То есть он вернулся в Москву недавно? – тут же уцепилась за немаловажную деталь Лена. – Значит, вполне мог проводить поиски следов, ведущих к сервизам Токменевых в Рыбинске и Питере.

– Уточню, – тут же пообещал Бекетов. – Ладно, Нина, спасибо вам, мы пойдем. Отдыхайте.

Молодая женщина выглядела задумчивой.

– Вы велели говорить все, что мне придет в голову во время просмотра фотографий.

– Конечно. Вы еще что-то заметили?

– Да, но этого не может быть.

– И все же?

– Понимаете, из всех фотографий, которые я просмотрела, я смогла представить в предполагаемых обстоятельствах только Мамонтова и еще Костика.

– Костика?

– Да, мальчика-диджея, который ставил музыку. Он бы очень органично смотрелся в черной толстовке, к слову, он в ней и был, и в холле отеля тоже был похожий молодой парень.

– Нина, – Лена мягко улыбнулась, – Костику восемнадцать лет. Четыре года назад он был еще подростком.

– Поэтому я и говорю, что это невозможно. – Нина снова вздохнула. – Костик точно не мог являться ко мне под видом похоронного агента. Вы можете оставить мне ноутбук? Я сейчас посплю, а завтра проснусь и к вашему приходу отсмотрю остальные фотографии, если не все, то большинство. Может быть, я еще кого-нибудь узнаю.

Однако наступивший день не принес им ничего нового. К полудню Нина Невская досмотрела все кадры, которые были на диске, и с уверенностью никого на них не узнала. К потенциальным подозреваемым, которых ее воображение могло представить в рыбинской гостинице и на ее собственной кухне, кроме Василия Мамонтова и Костика добавились бизнесмен Константин Пелешенко, тот самый, которого Петр Волков заклинал не жениться на балеринах, а также Марина и Сергей Матвеевы, давние друзья Киреевых и соседи по прошлой квартире.

Именно они провожали другую семейную пару, которая уехала с праздника раньше прочих, и фотографировались за калиткой, благодаря чему в кадр попала Ирина Волкова. Нина сказала, что внешность Марины, которую она видела впервые, отчего-то показалась ей знакомой, да и Сергея она, кажется, видела раньше. При этом Марина Матвеева в юности занималась баскетболом, а потому была высокого роста, да к тому же носила короткую, практически мужскую стрижку. Так что в список подозреваемых Бекетов внес ее с полным на то основанием.