Чтение онлайн

Елена уткнулась носом в родную подмышку, вдохнула запах одеколона, которым всегда пользовался муж. Всегда-всегда этот запах ее успокаивал. Он не знал, но иногда, когда Дорошин уезжал в очередную командировку, Лена, засыпая, обнимала его подушку, хранившую мужнин запах. А еще втихаря надевала его рубашку, воображая, будто она засыпает в любимых объятиях.

– Все не так, – сказала она уже менее жалобно, потому что Виктор Дорошин умел защитить ее от любых невзгод. Лена в это истово верила. – Витя, а мы не могли где-то ошибиться?

– Могли, – серьезно ответил муж. – Любой человек в любой момент времени может совершить ошибку. Главное – вовремя ее сначала признать, а потом исправить.

– Главное, чтобы не было поздно, – с той же серьезностью ответила Лена, подняла голову и посмотрела ему в глаза. – Иногда бывает поздно что-то исправлять, Витя.

– Да. Эдика уже не вернуть. – Он понял, о чем она говорит, и оглянулся – не слышит ли Татьяна.

Нет, в комнате они совсем одни. Хозяйка дома гремела на кухне кастрюлями, видимо, накрывая стол к обеду. Лене снова стало стыдно, что они перевесили на Татьяну все домашние дела. Несмотря на горе, она возится с гостями уже две недели, хотя никто не ожидал, что их визит настолько затянется.

– Уже скоро, – услышала Лена голос мужа и даже не удивилась, что он опять каким-то седьмым чувством понял, о чем она думает. – Скоро похороны. Бекетов сказал, что все формальности завершены и завтра отдадут тело. Вадим уже начал всем заниматься.

– Вадим?

– Да. Он сказал, что галерея возьмет на себя все расходы и организаторские хлопоты. Татьяне это не под силу. Да и Гриша еще слишком молод, чтобы быть готовым к организации похорон отца.

– Можно подумать, к этому можно как-то подготовиться, – горько усмехнулась Лена.

– Похороним Эдика и поедем домой. Обнимем детей, увидим друзей, приступим к работе. Эдика не вернуть, но вся остальная жизнь постепенно войдет в привычную колею. Я тебе обещаю.

– Обещай, что ты не оставишь меня одну, как Эдик оставил Таню, – снова жалобно попросила она. – Это же ужасно – думать, как она тут будет, когда мы уедем. В этих повседневных заботах о нас есть какой-то смысл. По крайней мере, они отвлекают Татьяну от тревожных мыслей. Иначе бы было совсем невыносимо.

– Обедать! – послышался из кухни звонкий голос Киреевой.

В последние дни она если не привыкла к своему неизбывному горю, то, по крайней мере, как-то обустроилась внутри его. Взгляд у нее не был таким потухшим, а голос глухим, надтреснутым. Дорошин и Лена прошли в кухню, где их ждал стол, накрытый на четыре персоны, однако Горелова по-прежнему не было.

– Вадим же еще не вернулся?

– Нет, но скоро будет. Он сказал, чтобы мы садились, его не ждали.

– Ты ему звонила?

Почему-то сегодня Елене было особое дело до всего, что связано с бизнесменом Гореловым.

– Нет, не хотела вклиниваться в не самый простой разговор, а потому написала сообщение, – спокойно ответила Киреева, не видевшая в этом интересе ничего странного. – Он мне ответил. Вся та ситуация с Кисловскими мне крайне неприятна. Хорошо, что Вадик решил ее разрулить.

Они уселись за стол и приступили к обеду. Сегодня Татьяна сварила борщ, а на второе запекла в духовке мясной рулет с грибами. Она прекрасно готовила, и Лена в который уже раз дала себе честное слово, что обязательно разживется рецептами и секретами кулинарного мастерства. Когда перешли к чаю, заваренному со свежими листиками смородины, совсем недавно распустившимися на кусте в саду и еще не набравшими полную силу, а оттого особенно нежными и ароматными, Лена вдруг осознала, что Горелова по-прежнему нет.

– Вадим уже часа полтора как ушел, – сказала она встревоженно. – О чем можно говорить столько времени?

– Может, остался на обед, – предположила Татьяна.

– Не может, – отрезала Лена. – Разговор у него не самый приятный, да и Кисловские не те люди, у которых можно легко остаться за обедом. Мне кажется, что мы должны сходить и узнать, не случилось ли чего.

– Лена, – с укором сказал Дорошин, – возьми себя в руки. Твоя тревожность начинает переходить все границы. Вадим – взрослый человек, и мы не его родители, чтобы контролировать каждый его шаг.

– Тогда просто пойдем погуляем. Чай потом выпьем.

Дорошин взглянул на жену, и, видимо, что-то в ее лице подсказало ему, что спорить не надо.

– Танюша, мы пройдемся, – мягко проговорил он, отодвигая стул и вставая из-за стола.

– Конечно. Я пока посуду помою, – кивнула Киреева. – И если встретите Вадика, то скажите ему, что все совсем остынет, а греть ему придется самому.

– Скажем, – покладисто согласился Дорошин.

Они вышли из дома, а потом со двора. Дорога казалась кружевной из-за пробивающихся сквозь ажур свежей листвы солнечных лучей. Все так же пахло липами, первой травой и вообще весной. А еще, Лена это отчетливо ощущала, в воздухе разлился запах тревоги.

– Я так понимаю, гулять мы будем в сторону дома Кисловских? – насмешливо спросил Дорошин, чей нос не улавливал никаких непонятных ароматов.

– Да, – с вызовом ответила Лена и вздернула подбородок.

Она не любила, когда муж над ней смеялся. Дорошин в ответ взял ее под руку.

– Что ж, пошли.

Они степенно прошли триста метров, отделяющие их от запертой калитки.

– Ну что, звонить? – уточнил Дорошин и потянул палец к кнопке. – В крайнем случае скажем, что я решил извиниться перед господином Кисловским за то, что чуть не набил ему морду. Ну или выпадет случай все-таки это сделать.

– Все шутишь, – неодобрительно сказала Лена. – Подожди, у тебя же есть номер Вадима, давай для начала ему позвоним. Лицезреть этого Леонида и его супругу у меня как-то нет желания.

– А из дома позвонить нельзя было? – все так же насмешливо уточнил Дорошин.

– Неудобно перед Татьяной, – призналась Лена. – Она же сказала, что не стала отвлекать Вадима от разговора, послала сообщение. И тут я начала бы трезвонить.

– Связи не вижу. Тем более что можно было позвонить, спрятавшись от всевидящего ока Татьяны в какой-нибудь укромный уголок. Ладно-ладно, уже набираю.

Он достал телефон, деловито потыкал в кнопки, поднес трубку к уху. Где-то за глухим забором, отделяющим участок Кисловских от улицы, запиликала мелодия, которую невозможно было не узнать. Эннио Морриконе, «Крестный отец». Именно такая мелодия стояла на телефоне Вадима Горелова. За то время, что они вынужденно жили под одной крышей, Лена слышала ее десятки раз.

– Не берет, – сообщил Дорошин и спрятал телефон в карман.

Мелодия за забором тут же стихла.

– Набери еще раз, – попросила Лена.