Чтение онлайн

В 1930-м Zwiazek Pionerow Kolonialnych и Liga Morska i Rzeczna сливаются в одну организацию под названием Liga Morska I Kolonialna («Морская и Колониальную Лига») во главе с генералом Мариушем Заруским (Mariusz Zaruski), которая начинает пропаганду колониальных идей в Польше. Морская и Колониальная Лига вела сбор средств в Фонд морской обороны, умудрившись насобирать даже на строительство подводной лодки «Орел», спущенной на воду в 1939-м. Издавала ежемесячник Morze («Море») и ежеквартальный журнал Sprawy Morskie i Kolonialne («Морские и колониальные вопросы»).

Только в 1930-х годах Морская и Колониальная Лига состояла из 6 тысяч территориальных групп с количеством более чем 800 тысяч членов! Примечательным для этих союзов было то, что в их правление входили высшие польские офицеры и государственные чиновники [299] .

Официальные круги поддерживали деятельность Лиги как рассадника польского шовинизма и «великодержавия». Пропаганда строилась на фальсификации и вольной трактовке истории. В частности, поляков убеждали, что Данциг, вся Западная Пруссия, часть Померании и Восточной Пруссии испокон века принадлежали Польше, и из балтийских портов, расположенных в этих землях, польские мореплаватели отправлялись в дальние заморские походы.

Бывший помощник Канариса Оскар Райле, долгое время занимавшийся разведдеятельностью против Польши, вспоминал: «любому поляку прививалось убеждение, что он принадлежит к великому народу мореплавателей, у которого вот только в последние столетия не было возможности строить корабли и ходить по морям. Тем острее для Польши жизненная необходимость утвердиться на Балтийском море и вернуть себе „старопольские“ земли».

Ежегодно поляки с 31 июля по 2 августа отмечали в Гдыне Праздник моря. Во время празднований каждый раз произносились высокопарные (и, естественно, фальшивые) речи о давних традициях польского мореходства. «Каждый поляк, — вспоминал Райле, неоднократно бывший очевидцем этих сборищ, — приехавший из глубинки, будучи исторически невежественным, из всего этого увозил домой твердое убеждение, будто Польша действительно должна вернуть себе „свой исконный порт Данциг“ и возродить могущественный флот. Митингующие ораторы, среди которых нередко были и министры, а иногда даже и президент страны, называли Балтийское море Польским морем» [300] .

Если на первых порах деятельность этой лиги и была шутовством «потешных колониальных полков», то по мере возрастания аппетитов великодержавной, шовинистической верхушки в Варшаве идеи обретения Польшей заморских колоний были поставлены в официальную повестку дня государства.

Поначалу необходимость получения колоний официальные круги Варшавы аргументировали демографическими проблемами — перенаселением Польши. С этой целью государство оказывало лиге помощь в приобретении территорий под осадничество в Бразилии, Перу, Либерии. Например, в 1934-м была куплена земля в бразильской провинции Парана, где польские колонисты основали поселок Морская юля (Morska Wola). Был подписан договор с Либерией о хозяйственном и культурном сотрудничестве и о колонизации ее территории.

А далее все чаще стали звучать т.с. классические колониальные тезисы, в которых колонии рассматриваются как объекты грабежа — в первую очередь Польшу, бедную полезными ископаемыми, интересовали источники сырья.

Ну и опять же: все великие державы имеют колонии, а «великую Польшу» обделили. В Варшаве считали, что это несправедливо.

В октябре 1935-го ежемесячник Morze пишет: «Мы, поляки, как и итальянцы, стоим перед большой проблемой размещения и использования быстро увеличивающегося населения. Мы, поляки, как и итальянцы, имеем право требовать, чтобы для нас были открыты рынки экспорта и регионы для поселения, чтобы мы могли получать сырье, необходимое для национальной экономики на условиях, на которых это делают иные колониальные державы» [301] .

На страницах Morze адепты польского империализма теоретизировали на тему польского Lebensraum, т. е. «жизненного пространства» — жгучей потребности в получении колоний. Проводился тезис, что «Польша должна выйти из европейских границ» — если намерена стать действительно великой державой. Размещались разглагольствования с призывами к соответствующего толка государственной пропаганде — надо-де пропитать колониальным духом каждого поляка.

Официальная Варшава регулярно поднимала вопрос о наделении Польши заморскими колониями перед западными державами. От Франции требовали передачи Польше Мадагаскара, от Португалии — Мозамбика. В сентябре 1936-го Юзеф Бек с трибуны Лиги Наций обратился с требованием польского членства в комиссии по вопросам отобранных у Германии и Оттоманской империи колоний. Комитет по иностранным делам польского сейма вышел с идеей передачи в польское владение до 9 % бывших германских колоний ввиду того, что Польша, образовавшаяся на обломках разных империй, в т. ч. и Германской, в определенной степени является наследницей последней. Поляки предлагали передать им Того и Камерун, т. к. последние «и так никому не нужны».

«Не менее характерной является, далее, прогерманская кампания, продолжающаяся в консервативной польской прессе, — писал советский нарком Литвинов в письме полпреду СССР в Польше Давтяну 7 февраля 1936-го, — Имевшее на днях место выступление Бека с заявкой на получение Польшей колоний и появившиеся вслед за этим в польской печати статьи о перенаселении Польши, в частности польской деревни, и о вытекающей отсюда необходимости получить колонии имеют также своей целью мобилизовать общественное мнение Польши вокруг империалистических задач, т. е. под знаком прогерманской политики Польши» (выделено мной. — С. Л.) [302] .

Действительно, у Франции и Англии польские колониальные требования поддержки не находили. Зато поляки нашли себе союзников в Берлине. Польские претензии насчет заморских владений Гитлер нашел вполне заслуживающими удовлетворения. Оно и понятно: запросы подобного толка со стороны Варшавы служили дополнительным обоснованием «справедливости» и колониальных притязаний третьего рейха. Мол, не только мы, немцы, японцы и итальянцы требуем колоний, вон и другая «великая нация», «оплот европейской цивилизации» — Польша — тоже поднимает эти вопросы.

12 января 1937 г., выступая в бюджетной комиссии сейма, министр иностранных дел Польши Ю. Бек заявил, что для Польши большое значение имеют вопросы эмиграции населения и получения сырья, ибо Польшу «больше не может удовлетворять прежняя система решения так называемых колониальных вопросов» [303] .

Когда в конце 1937 г. глава французского МИД Ивон Дельбос будет посещать Варшаву, одним из ключевых вопросов для обсуждения поляки сделают именно вопрос о предоставлении Польше колоний. С разрешением этой «проблемы» польское руководство будет увязывать и отношение Польши к системе коллективной безопасности против агрессии в Европе, обсуждать которую Дельбос и ездил в Варшаву.

«Кампания польской прессы накануне и во время визита Дельбоса в пользу предоставления Польше серьезной квоты и районов для поселения эмигрантов и разговор Бека с Дельбосом на ту же тему по дороге в Краков также чрезвычайно симптоматичны. И в этом вопросе польская внешняя политика следует по стопам Гитлера и усиливает общий фронт агрессоров. (выделено мной. — С. Л.) Дельбос, по-видимому, ожидал худшего (Бек еще пожалел своего французского коллегу, такт и снисхождение проявил! — С. Л.), поскольку польская пресса требовала ни больше ни меньше — предоставления Польше колоний, которые целиком бы принадлежали Польше. Поэтому ему ничего не оставалось, как признать требования Бека умеренными и обещать ему, что в случае постановки вопроса о перераспределении источников сырья и колоний Франция учтет интересы Польши», — сообщал 12 декабря 1937 г. временный поверенный в делах СССР в Польше в НКИД [304] .

«Неделя моря» в Польше, организованная Морской и Колониальной Лигой, проходила в 1937 г. под патронатом таких влиятельных лиц, как генерал Казимир Соснковский, который стал Протектором Лиги, президент Польши Игнаци Мосцицкий (стал почетным членом Лиги), маршал Рыдз-Смиглы, примас Польши Август Глонд. Неделя проходила в парадах и выставках под девизом «Нам нужны сильный флот и колонии!» [305] .

А с 1938-го уже стали проводиться DNI KOLONIALNE — «Дни Колоний». С помпой, под бой, как говорят, шовинистических барабанов. Руководил этой кампанией по поручению правительства генерал Соснковский.