Чтение онлайн

Двадцать девятого путиловские работяги действительно снова собрались (хотя и в заметно меньшем составе) и промитинговали уже часов до десяти утра. До десяти – просто потому, что ранним утром вторника небольшая толпа (по словам Линорова – человек сто, максимум сто двадцать), вооруженная дубинками и железными прутами, направилась к неподалеку расположенному судостроительному заводу. Подойдя к воротам, они представились как "путиловцы" и попытались войти внутрь – очевидно, с целью "сагитировать" судостроителей присоединиться к забастовке. Почему эти граждане называли себя "путиловцами", было не очень понятно – ведь приперлись они со стороны уже год как закрытой фабрики Кёнига (в пустующих цехах которой обычно тусовалась мелкая шпана), но уточнять это никто не стал. Потому что заранее подъехавшие верфи "трамвайные кондукторы" под руководством нескольких "вагоновожатых" внезапно сделали "агитаторам" бо-бо. Очень внезапно – и очень сильно.

Вообще-то девочек там было пара дюжин всего, но "путиловцам" это помогло чуть меньше чем вообще никак. Потом что резиновая пуля, выпушенная из помпового ружья четвертого калибра человека чаще не убивает, но ребра сломать вполне способна – да и с ног довольно легко сбивает. А раз уж Володя Ульянов эти ружья сделал под укороченную до пяти сантиметров гильзу, то патронов в "попму" помешалось достаточно – и по паре таких пуль каждому из "путиловцев" досталось. Некоторые, правда, откуда-то достали оружие вполне огнестрельное – но в плане применения оного эти некоторые заметно тренированным девочкам (другим девочкам, удобно рассевшимся на крышах окрестных зданий) проигрывали. А если учесть, что пуля из "бульдога" даже в упор пробить два слоя пятимиллиметрового поликарбоната не могла, шансов навредить "трамвайным девушкам" у "путиловцев" практически не оставалось.

Да, одна девушка все же словила пулю в надетую под мундир кирасу… но подоспевшей "традиционной полиции" осталось лишь погрузить скованных наручниками бузотеров в телеги – ну и отправить в морг трех "стрелков" и с дюжину попытавшихся удрать – в полицейские лазареты с простреленными ногами. На этом, собственно, "забастовка" и закончилась – потому что остальных забастовщиков, столпившихся в ожидании "лидеров" у ворот Путиловского завода (а так же у Невского отделения "Собрания") другие "вагоновожатые" просто закидали "дымовыми" шашками с хлорацетофеноном…

Наверное, устроителями все же подразумевались более серьезные беспорядки, но если этими беспорядками руководить оказывается некому, то энтузиазм бузотеров куда-то испаряется. А чтобы он не разгорался, руководителей ещё до того, как они встретились с "народом", Евгений Алексеевич аккуратно "изъял" и вывез в подвал "инженерного дома" в трамвайном парке – куда чуть позже пригласил половника Лаврова из жандармерии: он как раз занимался вопросами "контрразведки" в нынешнем МВД и ему было о чем расспросить задержанных. Подвал там был двухэтажный, довольно вместительный – так что там поместились все. То есть все "серые кардиналы" гапоновского "Собрания" во главе с Пинхусом Моисеевичем Рутенбергом.

Лавров чуть позже сказал, что этот Пинхус очень интересным человеком оказался… Социалист-революционер, борец, понятное дело, за светлое будущее. Непонятно, правда, чьё: Рутенберг выполнял распоряжения Роберта Уилтона – корреспондента лондонской газеты "Таймс" и кадрового британского разведчика. Но большую часть денег получал от корреспондента "Манчестер Гардиан" (и тоже кадрового разведчика) Гарольда Вильямса. А отчеты передавал почему-то Морису Берингу – тоже, естественно, корреспонденту (на этот раз из "Морнинг Пост") и тоже, естественно, кадровому британскому разведчику.

Эта троица (и еще столько же других корреспондентов) работали под управлением третьего секретаря британского посольства лорда Крэнли, который – кроме своей работы в посольстве – был постоянным гостем Петербургского Английского клуба, и, вдобавок, приятелем Петербургского митрополита Антония Вадковского (который – вопреки церковному Уставу – вернул низвергнутому из сана за повторный брак Гапону звание священника и даже восстановил его в духовной академии)…

Правда, большую часть этой информации Лаврову как раз Евгений Алексеевич и изложил – но и у жандармерии, оказывается, были "свои источники", так что "обмен мнениями" оказался взаимно интересным. В общем, когда Евгений Алексеевич подробно расписал мне всю схему, я впал в некоторое оцепенение: по первому впечатлению по крайней мере в Петербурге мне одному не хотелось как можно больше навредить России. Ну ладно, еще Линорову и Лаврову. Еще, пожалуй, Вячеславу Константиновичу… Нет, еще Валю, Штюрмеру… после нескольких минут размышлений я все же успокоился: есть еще вполне приличные люди. И их – много, просто если копаться исключительно в дерьме, то только дерьмо и видишь…

– Александр Владимирович, нам эту забастовку удалось сорвать. И, судя по тому, что сейчас творится у наших… противников, в ближайшее время попыток ее повторить не ожидается. Но, повторю, лишь в ближайшее время.

– Ну, хоть это радует…

– Особо радоваться все же нечему. Тот же фон Плеве ничего сейчас делать не в состоянии, департамент полиции фактически саботирует все его приказы, а жандармов в городе всего тридцать восемь человек. Относительно дееспособной сейчас остается лишь армия – но, как вы сами отметили, целью заговора и является провокация уличной стрельбы. Да, ваши девочки пока стреляли резиновыми пулями, и то… А в следующий раз в ход пойдут не парочка "Бульдогов", а оружие куда как посерьезнее.

– У нас тоже есть оружие посерьезнее.

– Я знаю, но уместно ли будет…

– Евгений Алексеевич, у нас есть одно, но очень серьезное преимущество: мы заранее узнаем о планах противника и у нас будет время, хоть и небольшое, подготовиться к противодействию. Так что давайте пока просто наблюдать за ними, очень внимательно…

Я оказался, в некотором роде, оптимистом. "Заранее узнать" о том, что уходящий в испытательное плавание броненосец "Орел" шарахнет из пушки в сторону Зимнего дворца, нам не удалось. Правда, выстрел цели не достиг: снаряд упал в Неву за Дворцовым мостом и даже не взорвался. Однако Николай "намек понял" и после обеда отбыл с семьей в Гатчинский дворец – поручив Фуллону "навести порядок в городе". Ну, поручать – это дело несложное…

Хотя… Конечно, флотские полицию на борт "Орла" просто не пустили. Правда, и сами не нашли стрелявшего. Ну да в недостроенном броненосце много где спрятаться можно, а при помощи с берега и покинуть его – после того, как корабль поставили обратно к достроечной стенке – не очень сложно. Тем не менее в Петербурге волнения затихли. В смысле, никто не бастовал, по улицам демонстрации не шастали.

Зато мне усиленно закапала мелкая денежка в больших количествах: за разговоры по телефону моя компания брала по копейке за каждый звонок и по копейке в минуту, начиная с четвертой. Правда "четвертых копеек" почти и не было, зато количество разговоров увеличилось в разы. И по улицам зашастали не рабочие на демонстрациях, а приличные (по крайней мере на вид) люди в различных экипажах: весна на дворе, пора в гости ходить.

В подвале инженерного дома (на первом ярусе, не там, где отдыхали руководители "Собрания") с утра и до позднего вечера сидели очень хорошо обученные мальчики, внимательно вслушиваясь в различные разговоры. На всякий случай слушаемое записывалось и на проволочные магнитофоны, которых там стояло уже две дюжины. Я боялся, что столько не хватит – однако Евгений Иванович меня успокоил: те, кого нужно было слушать, предпочитали собираться вместе, так что оборудования хватало с запасом. Времени не хватало на обработку записываемого, и Линоров, казалось, вообще круглосуточно работал.

Неделю круглосуточно – но того, чего я ждал, не происходило. И если бы мои ожидания не оправдались, в ход пошел бы "план Б". Однако восьмого мая Евгений Алексеевич поднял меня еще до рассвета:

– Александр Владимирович, вы велели сообщать в любое время…

– Велел, так что извиняться даже и не вздумайте.

– А я и не собирался – усмехнулся экс-жандарм. – Завтра, в половине десятого. Поезд уже заказан…

Михаил Иванович с тоской поглядел вслед удаляющемуся… автомобилю? Ну да, если таковым считать самобеглый аппарат на колесах с бензиновым мотором… Но тут мысли его переключились на совершенно иной предмет. Да, задуманное окончилось провалом. Да еще каким! Однако если рассмотреть полученное предложение с иной стороны…