Чтение онлайн

Вообще-то никто не собирался топить японские броненосцы, с "Микасой" это совершенно случайно вышло. Зато с остальными собравшимися в районе островов японскими кораблями все вышло правильно: специальная "вакуумная" бомба (не зря Бенсон мучился над их изготовлением и испытаниями), пробив палубу, выжигала все под этой палубой в двух-трех отсеках и даже если машинное отделение оставалось относительно целым, управлять машинами становилось просто некому. С крейсерами и броненосцами было сложнее: у этих кораблей палубы бронированными были, так что на них просто бросали "канистры" с окисью этилена – и кораблики уже сами всасывали аэрозоль через воздухозаборники котлов, а потом сами же и взрывали себе машинное отделение. Миноноскам вполне хватало и пары-тройки бомбочек по два с половиной кило, транспортам – это уж как повезет… но когда до аэродрома в Дальнем всего полчаса лету, то не повезло практически никому, так что покинуть не очень гостеприимный архипелаг удалось только трем или четырем излишне шустрым миноносцам.

Десант же проходил очень далеко от японского флота. Все мои три десятка переехавших на Дальний Восток рыболовецких суденышка еще в апреле потихоньку переместились в бухту Владимира – откуда до Отару было-то всего десять часов полного хода. И как раз через эти десять часов в японском населенном пункте с двумя тысячами жителей внезапно сошли на берег три тысячи сердитых русских дяденек с автоматическими карабинами, пулеметами, минометами, даже с японскими пушками "Арисака" – и с шестьюдесятью тракторами. А кроме них на берег сошли и шесть сотен трудолюбивых корейских лесорубов, причем с бензопилами и топорами – и через день в Отару уже стоял причал, к которому и приличному судну пристать не стыдно было.

Правда русских солдат тут высадилось уже почти пять с половиной тысяч – а вот совершенно японского города Саппоро не стало. То есть вообще: "злые русские" подъехали на своих тракторах поближе, поставили свои минометы – и за сорок минут город просто раздолбили в пыль. Поскольку били "волной", начав с ближнего пригорода и медленно увеличивая дальность стрельбы, большая часть народу успела убежать. Как и из городка Исикири, но там даже обстреливать ничего особо не пришлось, народ и так все понял – стоило только туда прибыть парочке-другой тракторов с бронетележками и стрельнуть несколько раз очередями из автоматических дюймовок по разным административным (по крайней мере на вид) домикам.

Травин мне все по радио рассказал в красках – особо подчеркнув, что у нас потерь не было совсем. Так что на работу я поехал в настроении достаточно приподнятом, и даже не особо волнуясь по поводу предстоящего разговора. Конечно, всякое может случиться – но я надеялся, что за "предыдущие попадания" я все же неплохо успел узнать будущего собеседника. Да и детали предстоящего разговора за время пути можно еще раз обдумать…

Но все же Петербург – город небольшой, тут даже "далеко" ехать недолго выходит, поэтому на место мы приехали уже через пятнадцать минут. Так что, глубоко вздохнув, я поднялся в знакомый кабинет, где мне предстояло заняться делом. Не вообще, а самым неотложным…

Хозяин кабинета поднял на меня недоуменный взгляд: видимо, не привык, чтобы к нему народ вот так толпами шастал, без доклада. Конечно, секретарю о нашем приходе доложить "помешала" Даница, делающая, как я понял, сейчас ему замечание о некотором служебном несоответствии – но вообще-то это бардак. Который придется срочно пресекать – но это мы успеем, а пока займемся делом.

– Доброе утро, Вячеслав Константинович, я тут познакомиться зашел, а заодно и вопросы некоторые, отлагательств не терпящие, обсудить. Познакомиться раньше случая не представилось, но сейчас уж никуда не деться. Меня зовут Александр Владимирович Волков, я канцлером Империи со вчерашнего дня работаю, ну а вас мне представлять не надо. Еще раз прошу простить за вторжение: дел невпроворот, голова кругом идет… я к вам, собственно, по двум вопросам неотложным и по нескольким тоже важным, но не столь срочным. Первый из неотложных: Вячеслав Константинович, расследованием покушения на Императора можете свое ведомство не затруднять, у меня есть уже своя служба, которое этим делом очень плотно и займется. Поясню сразу: не от недоверия к вам, а исключительно в интересах дела. Некоторые… многие заговорщики – лица высокопоставленные, есть из числа даже Великих Князей, и вас… ваших сотрудников к ним и близко не подпустят – так что пока будет так. Второй вопрос из срочных: позвольте представить вам вот этих юных дам, с которыми вам теперь придется работать долго и, надеюсь, плодотворно: Елена Федосеевна Савельева, секретарь-стенографистка, и Наталья Демьяновна Зотова, пишбарышня.

– И… и зачем…

– Леночка у нас чемпион курса по стрельбе из пистолета, у любого армейского офицера пулей оружие из рук выбьет раньше, чем тот его для выстрела поднять успеет. А Наташа, которая хотя и стреляет куда как лучше офицеров российских, но все же хуже Леночки, тоже чемпион курса, но уже по силовому задержанию подозрительных лиц. То есть сможет скрутить любого злодея и доставить его в состоянии, не препятствующем дальнейшим с задержанным беседам, в место, где уже ваши сотрудники возжелают эту беседу провести. Курс они закончили в первой школе телохранителей, и теперь вам придется смириться с тем, что хранить они в обозримом будущем будут именно ваше тело: у нас есть достоверные сведения, что вас собираются убить, причем в самое ближайшее время. Поскольку же ваша безвременная кончина нанесет серьезный ущерб безопасности России, я этого допустить не могу. Да, пока что даже в ретирадник вам одному ходить не выйдет, но там вас будут сопровождать все же уже юноши, их будет уже шестеро, сменами работать будут, чуть позже Наташа вам их представит.

– Вы это серьезно?!

– Николай Александрович тоже поначалу решил, что у меня это шутки дурацкие… но я, к сожалению, не шучу. И еще: по городу вы пока будете перемешаться исключительно в автомобиле, специально для вас сделанном – он сейчас уже ждет вас во дворе, девушки управлять им умеют. Кстати, там, в приемной, не из тех ли офицер, кто к вам через посредничество Великого Князя Константина въехал? Их тех? Лиза, будь добра, передай Данице что офицера мы забираем с собой, потом повоспитываем у него служебное рвение… и последнее. Вячеслав Константинович, вот дела, которые необходимо закрыть в самое ближайшее время.

– Удивительно… – отметил хозяин кабинета, проглядев короткий список на первой странице – почти по всем я собирался докладывать Императору на следующей неделе…

– Император в отпуске. Так что если уже есть что докладывать, расскажете мне завтра. А если по каким делам потребуется помощь – обращайтесь в любое время. То есть вообще в любое: девушки знают, как меня найти. А сейчас перейдем к прочим делам.

– Каким? – Вячеслав Константинович положил папку на стол, но продолжал глядеть на меня.

– В папке как раз собраны дела, которыми будет необходимо заняться в первую очередь – я взял папку, раскрыл, пролистал. – Дела старые, но именно сейчас возникла острая необходимость их окончательно закрыть. Например, убийство Сипягина…

– Но насчет него вроде все исполнено…

– Собственно убийство да, расследовано. Но нужно учесть и другие аспекты дела. Вот тут, посмотрите: две нелегальные газетенки спорят, членом какой партии был убийца, причем каждая доказывает, что он был членом именно их партии. То есть обе партии фактически поддерживают идеи преступника – следовательно, они сами преступны.

Фон Плеве просмотрел две вырезки, на секунду задумался:

– Вероятно, в этом вы правы, но что мы можем тут сделать? Это же всего лишь слова.

– Я тоже так думаю, а еще думаю, что слова эти плохие. Ну а так как император передал мне практически всю полноту самодержавной власти… я же теперь тиран? Тиран, и вдобавок самодур, а посему далее вы найдете списки известных нам членов этих партий, и подписанный мною указ от сегодняшнего дня о том, что всех перечисленных членов партии социал-революционеров и партии социал-демократов надлежит арестовать. При попытках избежать ареста оружие следует применять не задумываясь, а если арестовываемые сами применят оружие – уничтожать без размышлений. Только вот если кто в эти списки не входит – их не трогать, даже если сии лица вам лично поклялись, что они в партии эти входят и против Державы злоумышляют. А вот тех, кто в списках – поголовно…

– Сурово… – хмыкнул Вячеслав Константинович.

– Это не мы суровы, это жизнь нынче такая. Посмотрите еще раз материалы полтавского дела, сами поймете, что это еще очень нежный подход к ним. Но это – дела текущие, вы и без меня с ними разберетесь. А главный вопрос, с которым я к вам пришел – это вопрос о реорганизации министерства.

– И чем вам нынешнее не угодило?

– Вячеслав Константинович, вы тут сидите каждый день хорошо если не до полуночи и все же всех дел переделать не успеваете. Посему, мне кажется, было бы полезно на разные категории дел создать отдельные департаменты.