Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона
Шрифт:
За письменным столом я провела больше времени, чем казалось — за окном уже сгустились сумерки, а со двора доносилось ржание лошадей.
Граф Рейвен уже должен был вернуться, и я не могла понять, что чувствую по этому поводу.
Разум говорил, что с самой страшной частью этой ночи нужно просто покончить. Набраться храбрости и сделать, что обещала, а потом непременно станет легче, потому что терять будет уже нечего.
Сердце же и правда сжималось от неверия и страха.
Вчера он отпустил меня, понимая, что я всё равно останусь безучастна, но именно этот вроде бы благородный поступок открыл мне страшную правду: дракону не нужна половина. Он не готов довольствоваться лишь моим телом, он хочет, чтобы я принадлежала ему вся целиком. Ненавидела, презирала, мечтала отравить, но отдала ему не только свою невинность, но и душу.
Или то, что останется от неё к исходу этого месяца.
Никто не пришёл ко мне, чтобы пригласить к ужину, но есть мне и не хотелось.
Решив, что хотя бы ради самой себя сделаю всё как должно, я без спешки приняла ванну, и только после задумалась о том, что надеть.
Учитывая планы Рейвена, платье могло оказаться неуместным, но явиться в халате…
Сделав глубокий вдох, я все-таки решила остановиться на последнем. Ни к чему было лицемерить и лгать самой себе, лелея ложную надежду.
Надев под халат ночную сорочку, я плотно запахнула полы и завязала пояс туже, чем обычно, прежде чем выйти из комнаты.
Из-под двери спальни губернатора пробивался слабый свет, и я немного постояла перед ней в замешательстве.
Что, если Рейвен окажется занят или вовсе не один?
Ведь он меня не звал, а значит…
Прикусив губу в нерешительности, я подняла руку, чтобы постучать, но тут же её опустила.
Если он вдобавок ко всему прочему меня выгонит…
Дверь распахнулась, и дракон появился на пороге собственной персоной.
— К вашему сведению, леди Хейден, я слышу, как бьется ваше сердце. Входите, раз пришли.
Он отступил назад, но не проявил настойчивости.
Как будто явиться в его спальню было моей прихотью.
Как если бы у меня был шанс отступить.
Сделав последний глубокий вдох, я шагнула за ним следом и заперла за собой дверь.
Совсем не так я представляла себе прощание с девичеством.
Тем более — свою первую ночь с мужчиной.
Граф Рейвен же спокойно вернулся в стоящее у камина кресло и окинул меня внимательным взглядом.
— Вижу, вы полны решимости.
— Не вижу смысла откладывать.
Мне он сесть снова не предложил, и я осталась стоять перед ним.
Слева, за небольшой гостиной, в тени утопала сама спальня, и с моего места можно было даже разглядеть очертания кровати, но смотреть на нее я не собиралась.
Просто чтобы не струсить.
Дракон тем временем хмыкнул, пристроил руки на резные подлокотники.
— Что ж, давайте. Смелее.
Всего на долю секунды, но я опешила.
После тех немыслимых дерзостей, что он позволял себе вчера, я ожидала чего угодно, но не этого. Скорее уж, он должен был приказать мне отправиться в постель или…
Приказав себе не отвлекаться, я взялась за пояс халата.
Узел оказался даже чересчур тугим, поэтому справиться с ним мне удалось только со второй попытки.
Граф Рейвен наблюдал за моими действиями молча, даже с некоторым любопытством.
Когда полы халата наконец разошлись, я опустила руки, ожидая от него дальнейших указаний, но на деле просто оробев — не так просто оказалось обнажиться перед чужим и не внушающим мне ничего, кроме страха, мужчиной.
Блики пламени красиво играли на его лице, и, должно быть, из-за камина в комнате было ужасно жарко.
Вот только меня от этого тепла пробирал озноб.
— Ну? Что же вы остановились? — он не позволил себе откровенной улыбки, но затаенной насмешки в голосе было хоть отбавляй. — Альберт сказал, что днем вы выглядели вполне здоровой. У него сложилось обманчивое впечатление и вам все же не удалось отдохнуть? Или в этом состоит ваш тонкий план — снова и снова изводить себя слезами, намеренно лишаясь привлекательности?
Щеки вспыхнули, а в горле разом пересохло, но я заставила себя ответить твердо:
— Вы не за ту меня принимаете, лорд губернатор. Дав слово, я намерена его сдержать.
— Это похвально, — он качнул головой так, что больше всего на свете мне захотелось схватить со стола изящную статуэтку в виде борзой и запустить ею ему в голову. — Идите сюда.
Глава 5
Нарушенные условия
Приказ прозвучал, как выстрел, но, памятуя о своем текущем положении, я почти обрадовалась ему.
Не имея ни малейшего представления о том, что и как должна делать, я нуждалась в его указаниях, и дракон, по всей видимости, все же решил поиграть в милосердие. Ведь мог бы заставить меня спросить прямо или…
Он продолжал сидеть, и, приблизившись вплотную, я замерла между его широко разведенными ногами.
Рейвен откинулся на спинку кресла, чтобы лучше видеть меня, а мне пришлось вцепиться в пояс крепче от запоздалого осознания — света от камина было достаточно, чтобы он видел все. Тонкая ткань сорочки прикрывала меня лишь номинально, но именно поэтому я надела ее, — в тайне уповая на то, что граф удовольствуется этим и не станет ее с меня снимать.
То, что он видел, ему определенно нравилось.
Даже будучи преступно неискушенной для своих лет, я превосходно понимала, отчего потемнел и стал ярче зеленый взгляд, а красиво изогнутые губы сжались плотнее.
Это было даже не похотью, нет. Я не сочла бы это слово уместным.
В его взгляде читалось… Желание. То самое, откровенное, ничем не прикрытое и яркое желание, которое может испытывать мужчина к женщине. И именно от этого мне становилось особенно не по себе.
Уж лучше бы он просто толкнул меня на кровать и сделал, что хотел, молча и ни с чем не считаясь.
— Снимите.
Рейвен коротко кивнул на мой халат, не оставляя возможности притвориться, что не расслышала, или трактовать двояко, но я все равно замешкалась.
Это было как сдать последний рубеж или добровольно свернуть и без того слабую оборону.
Я решительным движением скинула халат и отвернулась на секунду, чтобы положить его в соседнее кресло. А еще — для того, чтобы выгадать себе это последнее мгновение…
Рейвен понял мой маневр и не позволил. Крепко взяв за талию, он привлек меня ближе, — так близко, что мне пришлось схватиться за его плечи, чтобы не упасть.