Чтение онлайн

Неспроста в Мейвене всегда опасались и недолюбливали драконов, — этому существу ничего не стоило сделать моё унижение еще глубже, заставить меня пережить вещи, после которых я сама уже не посмею думать о Патрике, да и о будущем в целом.

— Вы… чудовище…

Глаза застилали глупые непрошенные слезы, но даже сквозь них я смогла разглядеть, что он усмехнулся:

— Как и любой дракон в вашем представлении. Я понял, не трудитесь. Кстати, если у вас истерика, могу предложить нюхательные соли. Драконьи. Они хорошо помогают, несмотря даже на самые стойкие предубеждения.

То ли опасность и правда миновала, то ли силы окончательно меня покинули, но я наконец смогла вдохнуть полной грудью, — медленно, с усилием.

— Вы…

Стало так чудовищно стыдно, что хотелось только одного, — провалиться на месте.

Рейвен же словно не заметил моего пылающего от слез, гнева и этого стыда лица. Его левая рука осталась лежать у меня на талии, а правой он оперся на дверь, нависая надо мной и вынуждая меня сделать выбор: смотреть за распахнутый ворот его рубашки или ему в лицо.

— Так, дорогая моя леди, дело не пойдёт. Я выполнил свою часть договора без промедлений. Вы же только что свою не соблюли.

Горло сдавило, и мне пришлось сделать над собой неимоверное усилие, чтобы проглотить вставший в нём ком и заговорить.

— Примите мои извинения, лорд Рейвен, я…

Я не знала, что могу и должна ему сказать.

Что испугалась своей первой ночи?

Что до дрожи боюсь драконов, потому что привыкла считать их злом, и никакая жизнь в столице не смогла вытравить из меня эти предрассудки?

Что горюю о родителях?

— Не стоит. Тем более, вы, очевидно, подумали не о том, — не дав мне возможности продолжить он коротко скривился, а потом посмотрел мне в глаза. — Вы пережили большое потрясение, и я не планировал беспокоить вас сегодня. Как я уже сказал, загнанные и равнодушные женщины не приносят мне радости. Но вы, как выясняется, ещё вчера заведомо мне солгали.

Его тон казался обманчиво ласковым, но именно от этого спокойствия я снова начала дрожать.

— Уверяю вас, нет. Я… не имела намерения вводить вас в заблуждение или хитрить. Я лишь…

— Вы справедливо возмутились тем, что я наводил справки о вашем прошлом. Давайте остановимся на этом. Но речь о другом.

Быть может, потому, что и правда была потрясена, быть может, почему-то еще, но я начала дрожать сильнее. Меня трясло, как от зимней стужи, а руки отказывались слушаться.

— Я не понимаю.

Рейвен хмыкнул, давая понять, что ничего другого от меня не ожидал.

— Вы хорошо помните условия, которые я выставил вам вчера? В ваши обязанности на ближайший месяц входит хорошо согревать мою постель. Я проговорил это достаточно чётко. Но как, позвольте узнать, вы собираетесь это делать, если не умеете даже целовать?

В голове шумело, и я почти потеряла нить нашей своеобразной беседы, но стоило графу замолчать, как мои щеки вспыхнули с новой силой.

— Но… Я думала…

Нет, я не думала, я была абсолютно уверена в том, что всё, что от меня потребуется, — это лежать смирно.

Я была наслышана о том, что драконы требуют от своих женщин безоговорочного подчинения.

Выходит, люди лгали?

Или драконы тоже бывают… разными?

Тот дракон, что продолжал прижимать меня к двери всем телом, хмыкнул более чем выразительно:

— Вы приняли меня за того, кто походя надругается над вами. Это тоже понятно. Но до ваших ожиданий мне, знаете ли, нет никакого дела. Вы нарушили условия нашего договора. Вопрос: что мы будем делать с этим?

Новая волна обжигающего стыда была абсурдной, — ведь не ждал же он в самом деле, и не считал меня обязанной оправдываться за свою невинность.

Или?..

— Вы что, хотите, чтобы я?…

У меня не поворачивался язык произнести подобное, даже думать не хотелось о том, что я,в его представлении, должна решить проблему самостоятельно, прежде чем приходить к нему, а Рейвен…

Почти минуту он разглядывал моё лицо, а потом вдруг захохотал.

Он не отодвинулся от меня, не выпустил из этого своеобразного плена, но запрокинул голову и смеялся до тех пор, пока в уголках его глаз от этого смеха ни выступили слезы.

— Все драконьи боги! Вы неподражаемы, Стефания!

За одно только это его стоило бы возненавидеть, но я, как ни странно, нашла этот смех приятным. В нём не было ничего уничижительного, не слышалось злой иронии или холодности. Передо мной был просто мужчина, которого что-то развеселило так сильно, что он не смог сдержаться.

И всё же в груди у меня разрастался ледяной ком.

— Я вас не понимаю.

— Вам и не нужно, — успокоившись, Рейвен снова навис надо мной, закрывая даже свет от камина. — Вам достаточно слушаться. Так уж и быть, я проявлю немного сострадания к вашей деликатной проблеме и предоставлю вам возможность выполнить свои обязательства как должно.

Он сделал паузу, за время которой я успела вздрогнуть.

Граф улыбнулся, заметив, разумеется, и это тоже, и только потом смилостивился настолько, чтобы закончить:

— Я сам научу вас всему, что вам стоит знать. И, коль скоро уж вы так торопитесь, мы начнём прямо завтра. А пока будьте так добры, оденьтесь и идите к себе. Не хочу, чтобы во время нашего урока вы лишились чувств от усталости.

Проснувшись с первыми лучами солнца, я испытала не отчаяние, не злость, не горечь, а стыд. Мое поведение в комнате графа Рейвена ночью было безобразно, — от того, как я колотила его по плечам, вырываясь, до недостойного благородной леди крика.

Я не боялась, что он разозлится и причинит барону и баронессе вред — в конце концов, Рейвен, что бы я о нем ни думала, был Черным драконом и губернатором нашей провинции, а не легкомысленной девицей, чтобы менять свои решения раз в три дня.

Скорее уж ему следовало приказать мне собрать вещи и выставить меня вместе с ними за дверь, — собственная нечистая совесть стала бы наказанием не меньшим, чем физические страдания.

Те самые, которых он мне не причинил.

Хорошенько обдумав все это, к завтраку я спустилась почти бегом, и, разыскав Гризеллу, первым делом поинтересовалась у нее, где могу найти господина графа.