Чтение онлайн

Семнадцатилетняя дочь обувщика не имела музыкального образования, едва могла назвать ноты и никогда нигде не училась петь. Но она пела, пела так, как может петь лишь феноменально одаренный и виртуозно обученный человек. Если ее голос можно было счесть чудом и даром, то умение владеть им не объяснялось ничем. Девушка могла удачно скрывать музыкальное образование, но Барри слишком хорошо знал, что никакой, даже самый великолепный голосовой аппарат нельзя довести до такого совершенства к семнадцати годам. Так в чем же дело? Обман слуха, разыгравшееся воображение, неизвестный наркотик, подсунутый авантюристкой? гадал Барри, ворочаясь в широкой кровати рядом с невинно спящей крошкой.

— Эй, детка, ты можешь спеть еще что-нибудь? Растолкал он чуть свет сладко прильнувшую к нему Джессику, и чуть не силой вытащил ее в гостиную к концертному белому «Стейнвею».

— Ничего. Я больше ничего не разучила. А что ты хочешь, скажи? Она натягивала на голое тело рубашку Барри, сонно лепеча припухшими губами.

— Прекрати! Я еще не сошел с ума. Пой! Что хочешь, хоть «Господи, помилуй»!

— «Ave, Maria» пойдет? Обрадовалась девушка. И она запела! Во рту у Барри пересохло, ему показалось, что он теряет сознание.

— Хватит! Дрожащей рукой Грант захлопнул крышку. Давай посидим и поговорим спокойно. Не надо меня бояться, детка… Он привлек ее к себе и посадил на колени. Что же все-таки произошло, малышка? Кто кого и как надувает? Я восхищен и сделаю все возможное ради твоей карьеры фокус удался. Но как ты это делаешь, как? Барри сомкнул ладони на шее девушки и внимательно прищурился, рассматривая ее плечи. Что означают эти одинаковые родинки под ключицами и такие же в центре солнечного сплетения? Говори!

— Прости… я не понимаю, что должна рассказать, Барри…

— Кто научил тебя петь?

— Франческа Раницетти. Вчера. Ласкаясь, призналась Джессика.

Барри с шумом выдохнул воздух и резко встал, стряхнув девушку с колен. Упав на ковер, она обняла его ноги:

— Клянусь. Клянусь своей жизнью, Луной… Я не знаю, откуда эти дурацкие родинки, не знаю, почему умею петь. Почему живу, хожу, дышу. Это все равно. Если мне что-то очень сильно хочется, то я могу делать это… Но мне не все хочется одинаково… Я должна стать великой и поэтому начала петь… Барри, все так просто!

— Не пойму, ты ангел или дьявол? У меня мозги раскалились от перенапряжения!

— Я женщина, дорогой. В Сорренто я сразу поняла, ты мой мужчина. И ты человек, который сделает меня великой. Все так прекрасно, милый!

— Да-а… Фантастически прекрасно! Я даже не знаю, меня одарили или надули? Маленькая нимфоманка превратилась в девственницу, а совершенно неграмотная девчонка, впервые открывшая рот, запела, как все звезды оперной сцены в свой звездный миг! Да нет, в сто раз лучше! Отойдя к окну, Барри поставил перед собой кресло:

— И, знаешь, я боюсь тебя! Оборотень, ведьма, врунья! Опытная маленькая шлюха, превратившаяся в девственницу! Или мне все это померещилось, или ты разыграла трюк с куриной кровью?

— Я делаю так, как хочет мое тело. Оно хотело, чтобы ты стал первым мужчиной, вошедшим в него, и сделалось так… Не знаю… Я не помню других, ты мой первый мужчина, хозяин… Ты не оставишь, никогда не оставишь меня, Барри. В голосе Джессики звучали мольба и угроза. Свернувшись на диване в клубок, она тихо заплакала.

— Хорошо, детка. Примирительно коснулся ее плеча Барри. Сегодня я никуда не пойду. Мы запремся здесь с тобой и будем отдыхать. А завтра начнем разбираться во всех наших проблемах и постараемся разузнать, кто попал в объятия старого сатира Барри Гранта.

Следующая неделя почти ничего не дала, хотя Барри приложил все усилия, чтобы, сохраняя все в тайне, прояснить ситуацию с Джессикой.

Фрау Хильда была отправлена домой с заверениями, что Джессика остается для занятий вокалом под попечительством самого Барри Гранта.

Затем на виллу «Бель эйр» прибыли близкие друзья Гранта, для которых юная красотка спела «Хабанеру» и «Ave, Maria».

Когда девушку выпроводили из комнаты, Барри обвел присутствующих вопросительным взглядом. На лицах знатоков вокала блуждала явная растерянность.

— Ну что? Невыспавшийся, измученный Барри выглядел устрашающе. Что скажете, друзья? Разумеется, вы помните наш уговор все, что произошло здесь, пока является моей личной тайной.

— Да ты гений, Барри! Тебе удалось вырастить настоящее сокровище! Я бы никогда не поверил, что к восемнадцати годам (так был назван «комиссии» возраст певицы) можно достичь подобного технического совершенства. Приятель Барри со студенческой скамьи, а ныне преподаватель консерватории, Эдвардс почесал затылок и вздохнул. Это невозможно, дорогой. Но это очевидность, поздравляю! Не знаю, какую там методу для постановки голоса ты изобрел, но перед нами сенсация переворот в мировом вокальном искусстве!

— А почему у нее столь своеобразный репертуар? осведомился второй известный концертирующий тенор. Хотелось бы послушать что-нибудь еще. Ведь у девушки невероятный диапазон две с половиной октавы, она может взять верхнее «фа»! А, возможно, и «соль»! Это феноменально! Директор «Метрополитен» оторвет у тебя красотку с руками. И надо тут же подумать о хороших гастролях! Я бы не отказался от такой партнерши.

— Погодите, господа, все это настолько фантастично, что вы забыли и про войну, и про то, что у девочки нет, по-видимому, готового репертуара. Осторожно заметил Эдвардс, который никак не мог смириться с фантастической удачей Гранта как педагога. Уж чем-чем, а вокалом Грант занимался меньше всего. И надо созвать комиссию солидных экспертов.

Барри захлопал в ладоши, прекращая спор.

— Прошу вас, друзья, дело слишком серьезное, чтобы подлежать разглашению. Он на лету импровизировал сложившуюся концепцию. У девочки природная постановка голоса и потрясающий, Богом данный тембр. Мы занимались в тайне от всех три года по лично мной разработанной методе. Не скрою, это был чистый эксперимент. Я не уверен, что дар моей ученицы вещь надежная… Видите ли, когда имеешь голос чудом, никогда не стоит рассчитывать, что оно засидится у тебя в гостях. Разумеется, я намерен произвести мировую сенсацию, но должен все еще сто раз проверить. Благодарю за квалифицированные отзывы и еще раз прошу соблюсти секретность…

Друзья покидали виллу Барри со странными лицами. Он постарался поскорее отделаться от гостей, предвидя, какие вопросы крутятся в голове каждого из них. Вопросы, на которые он не знал ответа.

Таким образом, в результате этой встречи Барри выработал официальную версию, способную объяснить появление Джессики на оперной сцене. Если все разрушится, как мираж, Джессика перестанет петь, он объявит, что устроил оригинальную мистификацию. Скандальчик лишь пойдет на пользу его славе.

Можно было бы праздновать победу, но Барри все больше мрачнел. Он даже боялся оказаться наедине с Джессикой, попасть в ее загадочные, с ума сводящие объятия.