Чтение онлайн

За неделю пребывания в «Бель Эйр» девушка выучила партию Кармен и Травиаты, пользуясь пластинками, и научилась слегка аккомпанировать себе на рояле. А к концу второй недели Барри, наконец, нашел человека, который мог внести хоть какую-то ясность в эту совершенно невероятную историю.

Еще несколько дней назад Гранд рассмеялся бы в лицо любому, кто смог бы заподозрить его в склонности к мистике. Да и сейчас ему хотелось лишь одного получить опровержение своим догадкам, абсолютно сумасшедшим домыслам. Барри Грант подозревал, что попавшая в его дом женщина лет на двадцать-тридцать старше, чем кажется, и имеет за плечами большую вокальную карьеру и разнообразный опыт матерой авантюристки. Пройдя через хитроумные косметические операции, она вернула молодость и сохранила редкий зрелый голос. В этой версии, конечно, не все сходилось, ведь такого голоса, каким обладала Джессика, не заметить было просто невозможно, ни десять, ни двадцать лет назад. Да к тому же, никаких следов пластических операций ни на ее лице, ни на теле обнаружено не было…

И все же, это было единственное приемлемое объяснение «феномена» Джессики Галлштейн, с которым мог бы смириться разум Барри.

Мэтр Лапидус Кентерштерн был мало известен в Америке. Его имя произносилось с уважением и трепетом лишь в кругу посвященных, а место пребывания сохранялось в строгой тайне. Люди здравомыслящие вообще полагали, что личность мага и астролога Лапидуса скорее вымышленная, а связанная с ним легенда плод обывательского воображения.

Лапидус, до последнего времени живший в Германии, сумел предсказать и пивной путч 1923 года и поджог Рейхстага десять лет спустя. Именно тогда, в 1933, он покинул Германию, отрекшись от своих сподвижников Ордена Нового храмовничества, в котором состоял. Барри вспомнил об этом, прочитав в газетной статье заявление основателя ордена Ланца об открытом переходе его мистического сообщества на сторону гитлеровского движения. Месяца два назад, летом 1934 года, именно все это предсказал Оскар Брюно давний приятель Гранта, некогда способный виолончелист, а ныне мистик, ушедший «от мирской суеты».

Оскара оставила жена, он потерял все, поселившись в трущобах Бронкса и, как говорили, то ли стремительно спивался, то ли впадал в мистический транс. В начале июня Оскар вдруг явился к Барри и тот поморщился, прикинув сумму, которую придется «одолжить» бывшему приятелю. Но Оскар явился не клянчить. Хотя его одеяние, состоящее из серой холщовой хламиды, потрепанных брюк и замусоленного шейного платка с черно-белыми полустертыми иероглифами выглядело в изысканной обстановке «Бель эйр» неудачным костюмом для карнавального розыгрыша, держался бывший дэнди с достоинством.

Он называл себя учеником и последователем некоего мастера оккультных наук, бежавшего из Третьего рейха, и просил Барри лишь об одном предоставить прессе ту информацию, которую получил свыше его учитель во время оккультных сеансов. Речь шла ни много ни мало как о начале второй мировой войны. Хотя по мнению Барри «крыша» Оскара изрядно поехала, он сразу угадал скепсис журналиста и пообещал представлять в течении ближайшего времени пророчества учителя, дабы Грант имел возможность убедиться в их правоте.

Барри редко удосуживался распечатывать серые конверты, регулярно приходящие от Оскара Брюно, с предсказаниями его учителя мэтра Лапидуса. Лишь теперь Барри сопоставил полученные им ранее пророчества с данными свежих газет и, недоуменно покачав головой, отметил удивительные совпадения. Он решил навестить Оскара.

— Мне кажется, пора встретиться с твоим ясновидцем. Ему удалось доказать свои высшие полномочия, сказал Барри Оскару не без насмешки. Хотя, извини, старик, до веры в мистические материи мне далеко.

— Мэтр скрывается и поддерживает контакты лишь с несколькими преданными учениками. Его жизни угрожает смертельная опасность.

— Так ведь он, полагаю, настолько мудр и прозорлив, чтобы суметь перехитрить ее. Ведь это так удобно предвидеть собственную кончину и заранее подстраховаться!

— Не все так просто, Барри. Хотя мэтру в этом смысле многое удалось сделать. Ты слышал о Карле Хаусхоффене?

— Личном консультанте Гитлера по оккультным вопросам? Кажется, он прославился своими предсказаниями еще во время первой мировой войны.

— Да, Гитлер стал его последователем в начале 20-х годов и до сих пор считает своим наставником, называя его гроссмейстером и учителем. Он также подчинил себе некоего Йорга Ланца основателя Ордена Нового храмовничества, посвященным в который был Лапидус. Маэстро Лапидус Кентерштерн считался ближайшим сподвижником Ланца и Хаусхоффера, но у него, увы, была лишь одна кварта арийской крови. Тогда тайный германский орден, объединивший представителей эзотерических наук принял антисемитскую ориентацию, и всем членам ордена и кандидатам в его ряды стали измерять черепа, Лапидус заявил о своем отступничестве от извращенного нацистами учения. В прошлом году он тайно покинул Германию. По уставу Ордена отступник должен быть уничтожен. Поэтому Лапидусу приходится сохранять крайнюю осторожность.

— Оскар, я присягну на Библии или на чем там у вас надо, поклянусь своей кровью, жизнью, что не нанесу вреда мэтру и ни при каких обстоятельствах не разглашу его тайну. Барри с мольбой посмотрел на бывшего друга. У меня дело личного и, возможно, философского характера. Ты же знаешь, я далек от политики. Но сейчас в моей жизни произошло нечто невероятное. Почему-то мне кажется, что только человек, имеющий доступ к эзотерическим знаниям, может хоть что-то прояснить… Прошу тебя, устрой мне встречу с Лапидусом. Я буду с хорошенькой девушкой.

— Ты остался все таким же, Барри. А ведь тебе 34. Мир на краю гибели. Миллионы людей очень скоро будут сметены с лица земли, погибнут города, народы, шедевры искусства, культуры… Оскар смиренно вздохнул. Очевидно, неразумение человечества входит в высший замысел, а предстоящие бедствия расплата за нежелание стать мудрее.

— Ты все правильно понимаешь, старина. Улыбнулся Барри. Я не могу сразу стать иным. На меня еще не снизошло озарение, как, допустим, на тебя или твоих сподвижников. Так прости и снизойди к моей просьбе. Тебе же известны более глубокие истины!

— Я сообщу о месте и времени встречи. Если мэтр сочтет ее возможной… Пообещал Оскар, раздасадованный непробиваемым рационализмом Гранта.

…Идея встретиться с оккультистом вскоре показалась Барри наивной. Он пригласил в «Бель Эйр» знаменитого в вокальных кругах отоларинголога и показал ему Джессику.

— У девушки очень мощные и хорошо развитые связки. По состоянию гортани я бы дал ей лет тридцать-тридцать пять. А на вид она с трудом тянет на двадцать… Феномен, мой дорогой, феномен! Мы, врачи, довольно часто сталкиваемся с тем, что не можем объяснить. И тогда советуем пациенту обратиться к Богу. Профессор, известный своим атеизмом, подмигнул Барри. Но не к черту же нам посылать их, в самом деле?!