Чтение онлайн

Только к утру, использовав все «спортивные снаряды» в гостиной и роскошной спальне, Барри сообразил, чего добивалась от него миссис Хейворт, «жесткого секса», без сантиментов, лирических нашептываний и нежных прелюдий. Секса виртуозно-акробатического, неутомимого, с применением садизма. Он чуть было не сделал ошибку, послушно подчиняясь ее командам. В какой-то острый момент Диане было необходимо, чтобы ученик вышел из подчинения, став неуправляемым, циничным, жестоким. Интуитивный порыв оседлать и хорошенько отстегать эту строптивую, ненасытную кобылку толкнул Барри к приему, которым он пользовался крайне редко. «Грязный секс» понравился Диане. Она удовлетворенно затихла и лишь через четверть часа смогла продиктовать любовнику свои условия: «Ты будешь приходить ко мне так часто, как я захочу и туда, где мне будет удобнее… Никогда и никто не узнает от тебя о нашей связи… И еще… ах, нет, это смешно. Смешно предупреждать тебя о полной, безоговорочной верности. Ты и сам больше не посмотришь на самую заводную шлюху».

Барри был подавлен навязанными ему условиями и даже собирался послать самоуверенную развратницу ко всем чертям. Но на следующий день личный секретарь миссис Хейворт принял мистера Гранта у себя в кабинете. Папка, лежащая на его столе, выглядела внушительно.

Грант получал должность пресс-секретаря Общества «Музыка для нас», еженедельную колонку в газете «Нью-Йорк таймс», солидный гонорар, а также оплаченную аренду приличных апартаментов и автомобиля, которые ему предлагалось немедленно выбрать.

Квартиру в зеленом, тихом районе он снял с одобрения Дианы. Сюда же была привезена соответствующая положению мистера Гранта мебель, кабинетный рояль и новейшие спортивные тренажеры. Затем Диана лично подобрала пресс-секретарю соответствующий гардероб и показала, что спортивные тренажеры в любовных играх намного интереснее, чем антикварная мебель или пуховая перина.

Через месяц Барри был убежден, что завладел лучшей женщиной на свете. Ему действительно ни на кого не хотелось и смотреть. Штат прежних подружек был без сожаления распущен под предлогом непосильной деловой занятости на новом поприще.

Грант и в самом деле брал на себя множество проблем и успешно решал их при помощи своей всемогущей покровительницы. Имя Барри Гранта приобрело широкую известность. «Юный задор, зрелый ум, деловая хватка и потрясающий вкус это и есть Барри Грант», писала самая известная обозревательница светской хроники, пророча молодому организатору большое будущее. За пять лет пребывания в «школе» Дианы Хейворт Грант сделал огромные успехи, став влиятельной фигурой во всех кругах музыкального общества. Его критические отзывы были решающими для судеб американских музыкальных премьер и дебютов, он устраивал блистательные ангажементы звездам, руководил проведением престижных фестивалей, был желанным участником всех жюри и конкурсов.

К тридцатилетию Грант приобрел виллу «Бель Эйр» в тихом пригороде Нью-Йорка. Пятьдесят процентов стоимости дома в качестве подарка погасила Диана, которой нравились эти живописные глухие места. И хотя ее встречи с любовником стали более редкими, она проявляла к условиям их проведения все большую требовательность. Бассейн, пляж, газоны и сад все стало «парком любовных действий». Но однажды в обществе любовников появился третий. Мэтью Стингер мулат-саксафонист «озвучивал» своими сумасшедшими импровизациями интимные баталии любовников. В один прекрасный вечер Диана отдалась ему на глазах Барри и потребовала заключения «тройственного союза». Барри взбрыкнул в душе он все еще оставался патриархальным итальянцем, желающим верить в неприкосновенность своей «донны».

Ссора затянулась на целый месяц. Уехавшая в долгосрочные деловые поездки Диана не давала о себе знать. Барри попробовал развлечься с хорошенькими девочками из самых шикарных представительниц нью-йоркского полусвета. Все казалось пресным и пошлым. В конце концов он готов был вылететь в Буэнос-Айрес, где находилась на фестивале искусств миссис Хейворт и, бросившись к ее ногам, молить о прощении. Он был согласен на мулата или даже целый хор мальчиков в качестве соучастников своей «лавстори». Приятный случай задержал Барри в Нью-Йорке. Совет Общества «Музыка для нас» объявил мистеру Гранту об утверждении его на должности сопредседателя. В качестве прилагаемых условий Грант получал роскошные апартаменты отеля «Уолдорф-Астроя» и полномочия на проведение клубных мероприятий в ресторане этой знаменитой гостиницы.

С похолодевшим сердцем Барри крутил сказочные документы, осознавая, что все это теперь останется лишь пустым звоном. Возвратившись, хозяйка поставит подданных на свои места, а строптивому Гранту заявит о необходимости подыскать для своих недюжинных организаторских способностей иное поприще.

Прибыв в Нью-Йорк, миссис Хейворт тут же вызвала Гранта. Он шел словно на пытку, собираясь сражаться до последнего, а уж потом позволить вышвырнуть себя вон. Он даже не сомневался, что сумеет припугнуть бывшую любовницу шантажом: Барри предусмотрительно запасся компрометирующими документами, сумеющими заинтересовать супруга Дианы или желтую прессу.

Увидав сидящую в своем кресле начальницу, Барри вспыхнул от волнения и засунул в карманы брюк вспотевшие ладони.

— Мистер Грант, мне стало известно о вашем повышении. Диана смотрела прямо ему в глаза. Я даже нашла время для того, чтобы подписать ордер на ваше владение апартаментами в «Уолдорф». Кажется, это будет разумно.

— Диана! Барри едва удержался, чтобы не бросится к ее ногам. Я чуть не умер без тебя.

…Они отпраздновали примирение в «Бель Эйр». В разгар ужина на террасе появились два скрипача-близнеца, смуглые, большеглазые подростки.

— Я привезла их из Аргентины. Сплошное очарование! Этот дубина с саксофоном и в самом деле был слишком груб.

— Да, мальчики очень нежны, пробурчал Барри, чувствуя, как вместе с обидой в нем растет т небывалое возбуждение…

Барри не видел отца пять лет. Они не были в ссоре, ограничивая общение официальными поздравлениями. С матерью Барри частенько встречался в Неаполе, где она подолгу гостила у сестры.

— Отец гордится тобой, сын. Но у него теперь свои проблемы. Ты понимаешь, бизнес. «Сухой закон» не лучшее изобретение президента. Идет настоящая война. Никола не хочет, чтобы тень падала на твое имя. Говорила Розалия, любуясь сыном.

— Понимаю, мама. Я уже совсем взрослый мальчик, кивал Барри, не спрашивая ни о чем. Ему не хотелось даже мысленно прикасаться к той сфере, в которой сейчас царил его отец.

О мафии говорила вся Америка и, похоже, Никола Грант был не последним лицом в техасском клане. И вот Никола позвонил сыну сам. Он находился в Нью-Йорке и просил о встрече. Заехавший за Барри шофер на черном «шевроле» привез его в тихий загородный дом рабочего квартала.

Отец сидел при свечах. В тесной, затхлой комнате были наглухо закрыты ставни и почему-то не работало электричество. Они молча обнялись.

Барри осторожно присел на облезлый, покрытый черным дерматином диван. Здесь пахло старым еврейским жильем нищим, неопрятным. Над полысевшим черепом отца, расположившегося за круглым столом, висел темный абажур.

— Посмотри, здесь все правильно написано? Никола бросил через стол листы с печатным текстом.

Барри придвинул свечу. На десяти страницах излагался подробный отчет его взаимоотношений с Дианой Хейворт. Даты, числа встреч, размеры его гонораров и перечень служебных повышений.