Чтение онлайн

Выйдя с бывшей работы, новый Фёдор привычно огляделся в поисках служебной Audi, но опомнился и побрёл пешком в горку на Комсомольскую площадь без цели и обоснованной надежды. Его уютную Armani Casa хозаппарат объявил служебной площадью, а взамен выдал жилищный ваучер на что-нибудь другое. Всю неделю после возвращения из чертогов бывший Ставрогин жил в гостинице по ведомственным основаниям. Теперь, получив на руки отставку, он этого продолжить не мог.

– Фёдор Степанович Амурский. Как-то так, - бормотал своё новое имя бывший Ставрогин, проходя без всякого внимания осеннюю городскую жизнь.

На площади он какое-то время постоял перед церковью в раздумьях "зайти либо не", но в итоге не захотел. Он сел на близкую лавочку и решил выдумать свои дальнейшие планы.

Из всех сверхспособностей от бывшего Фёдора Ставрогина в свежем Фёдоре Амурском оставались только пророческие сны и внешняя мужская уверенность. Ни шёпот вод, ни понимание прекрасного не задержались в его организме с отделением дракона. "Как будто родил идеального ребёнка", - вдруг осознал для себя Амурский.
– "Родил и отпустил - теперь грущу как баба".

– Синдром покинутого гнезда, - пробормотал он вслух.

Эта новая манера публично проговаривать мысли пугала бывшего прокурора. Может быть его выперли на пенсию именно из-за этого?

– Бессмысленные оправдания, - высказало вслух его непослушное нутро.

Возражать самому себе Фёдор не стал, увидев в этом прямой путь к сумасшествию.

Проблема с вещими снами заключалась в том, что они становились понятны только после того, как судьбоносные повороты оказывались пройдены. Аналогию с божественной стопой, уносящей Кузьму Липатова в неизведанное, и Pearl 75, уносившей Ставрогина в чертоги, он понял уже на яхте после того как уронил слезу пограничнику. Также как суть отделения инопланетянина от Мэддисона превратилась в аналогию его личной судьбы только после того, как он "родил" дракона. Монетизировать такой смутный мэсседж было сложно.

С другой стороны, распродать всё и уехать в Краснодар на дожитие, как делал прочий отставной люд, бывшему Ставрогину не позволяла элементарная гордость.

– Я же Халиси, йопта, матерь драконов. И натуральный пророк!
– ещё раз громко возмутился он несправедливым списанием.

Машинально перебирая выданные документы, Амурский наткнулся на конверт с цветным логотипом в виде зелёного крокодила Lacoste, пойманного в плен яйцеклеткой. Далеко не сразу до отставника дошло, что на самом деле картинка изображает абстрактного рептилоида внутри жемчужины. Значит в конверте содержалось что-то важное от самого дракона.

Разволновавшись от памяти о Великом, Фёдор Степанович аккуратно вскрыл послание. Внутри оказалась банковская карта и выписка из реестра ЕГРЮЛ о передаче ему доли в крупном рекламном агентстве Дальнего Востока. Пробив по онлайн-банку карточку, Амурский понял, что беспокоиться о крыше над головой ему больше не стоит. Дракон был божественно щедр, хоть и разочаровал Фёдора, ограничившись нарочито материальным подарком.

Захотелось чего-нибудь рыбного. Амурский встал и побрёл по улице своего нового частичного однофамильца - графа Муравьёва-Амурского в поисках подходящего общепита.

*

– И давно это вы на улицах гостайны разбалтываете, гражданин?
– услышал Амурский около себя, когда не рискнул зайти в очередной "японский" ресторан. За миг до этого он высказал вслух мнение о том, что все эти экзотические виды рыб из меню строгаются с одного замороженного куска минтая где-нибудь в подсобке.

Из-за спины к вниманию Амурского уверено шагнул энергичный коренастый человек с опасным прищуром.

– Здарова, Ставрогин. Что грустишь?
– продолжил он, похлопывая себя по бедру антенной от служебной рации.

– Я теперь не он, - обозначил свой новый статус Фёдор.

– Слышал про твою беду, - подтвердил встреченный.
– Даже меня не помнишь?

Бывший Ставрогин покачал головой.

– А говорить вслух давно начал?
– не потерял к нему интерес коренастый мужик.
– Даже не знаю, как довериться твоей личности - разболтаешь же теперь. А за тобой должок. Помощь нужна.

– Я ксиву сдал, - ещё раз попытался отделаться от опасного человека Амурский.

– Да мне не по службе. Моя ксива всяко больше будет. Помнишь, как ты Изольду ловко рунами отвлёк? Может ещё какое-нибудь волшебство по бабьей части знаешь? Очень надо. Личная услуга.

Незнакомый знакомый вдруг протяжно принюхался, рефлекторно кивнув пару раз, и бывший торговец жемчугом внезапно понял, что перед ним оборотень. Из тех самых, что гнались за ним тогда на волгах по городу, и про которых потом объяснял ему на яхте Лещёв.

Но в отличие от тех, этот изъяснялся вполне гладко. По-человечески. От такого стало совсем страшно.

– Не бойся - не съем, - усмехнулся мужик-оборотень его прозрению.
– А нормально я "изъясняюсь", потому что не просто оборотень, а полковник. Не бзди, за жемчуг ситуацию порешали. Ты не как рептилоид мне нужен, а как частный чародей.

– Я не умею, - легко сознался Амурский.

– Это тебе кажется, потому что забыл. Ща вернем тебя к жизни - всё будет.

Будто не веря, что бывший прокурор последует за ним, полковник взял его за руку и уверенно повёл за собой. Они свернули с центральной улицы вниз к бульвару и через какое-то время остановились у высоких алюминиевых ворот. Коренастый небрежно постучал своей рацией по блестящему металлу, и створка отъехала в сторону, пропуская их в огороженное пространство.

В нос резко ударил распаренный воздух общепитовской кухни.

Амурский шагнул в пространство из пророческого сна и невольно этому взволновался. Сомнений быть не могло - именно здесь Мэддисон столкнулся с пьяной тёткой, а затем с летающей тарелкой. Амурский сразу же взглянул назад и вверх на сторожевую будку, ожидая увидеть там зависшее НЛО.

Парящего объекта в ближней видимости не обозначилось, но произошло нечто другое. Послышался тихий, но отчётливый щелчок, после чего мир застыл. Не в том смысле, что восприятие Фёдора многократно ускорилось и обострилось, и он стал настолько быстрее окружающей активности, что она показалась как бы замороженной.

И не в том смысле, как застывает мир на краю сознания крайне утомлённого человека перед тем как затуманиться сном.

Никаких субъективных эффектов не случилось. Мир просто застыл. Объективно. Вместе с бывшим прокурором.

При этом течение времени сохранилось. О чём могло судить непогасшее сознание Фёдора, чётко воспринимающего себя в неподвижной реальности. Он полностью лишился власти над собственным телом. Его голова была по-прежнему неудобно повёрнута назад, но никакие волевые импульсы неспособны были вернуть её в обратное положение. Наблюдая перед собой край забора, кусок неба, пустую будку, а самое главное - застывший в воздухе падающий лист, Фёдор пришёл к выводу, что это не временные физиологические трудности, а серьёзное внешнее происшествие.