Чтение онлайн

Она ошибалась. Боль оставалась все таким же хищником с оскаленными зубами – и лишь выжидала момент.

Кейт плакала и плакала, а Дэвид держал ее, и она подумала, что стоило бы прислушаться к предложению Колина, потому что свидание с Дэвидом точно последнее. Сначала испорченная пицца, потом он узнаёт, что здесь произошло убийство, и вынужден ее утешать… Кейт рассмеялась, но не радостным, а истерическим смехом, при мысли о том, как непредсказуемо умеет пресечь отношения с мужчиной в самом зародыше. Смех, во всяком случае, остановил поток слез. Она села и неловко вытерла щеки рукавами нового платья.

– Извини… О боже, что же я это, в самом деле…

Кейт просто не решалась представить со стороны свое мокрое лицо с красными пятнами и черными разводами туши. Она и без того не считала себя красавицей, а тут…

– Я, наверное, выгляжу ужасно.

– Я так не думаю, – возразил Дэвид, наклонился и поцеловал ее в губы.

Кейт замерла. Нет, это он не всерьез… Она ожидала чего угодно, только не этого.

Дэвид слегка отстранился:

– Если ты этого не хочешь, то…

Несмотря на оцепенение, у Кейт хватило самообладания осознать, что другой такой возможности не представится. Если сейчас она ему откажет, Дэвид отступится, и потом ей придется самой подталкивать его к этому, а она понятия не имеет, как это делается.

– Да, – чуть слышно ответила она. – Я этого хочу.

Она снова поцеловал ее. Его губы имели привкус красного вина. Сразу стало тепло.

Кейт ответила на поцелуй, хотя совсем не была уверена в том, что это правильно. Она читала, что целоваться может каждый, потому что это делается инстинктивно. Но проблема в том, что инстинкты Кейт были вечно подавлены мыслями. То, что безотказно работало у других, у нее вызывало затруднения, потому что Кейт все анализировала, препарировала каждый импульс, пока он не рассеивался.

Не думай. Просто отдайся ему.

Такое не слишком эмансипированное поведение оставалось, тем не менее, единственно возможным. Кейт вспоминала поцелуи молодости, в темных углах, на вечеринках с друзьями. Когда все перепивались и было все равно, с кем целоваться. Наконец подобное роковое стечение обстоятельств – вечеринка, темнота, алкоголь – привело к тому, что Кейт переспала с семнадцатилетним парнем. Парень увлекался подругой Кейт, которая в тот вечер ушла с другим. Кейт прекрасно об этом знала, но ей было все равно. Она видела в этом лишь прекрасную возможность совершить взрослый поступок. Результат – неромантический секс на заднем сиденье машины, которую парень одолжил у отца. Это всё.

Второй опыт случился на рождественской вечеринке много лет спустя. Кейт ненавидела рождественские вечеринки, где алкоголь тек рекой, а шутки, по мере развития событий, становились все более плоскими и непристойными. Ее присутствие не было обязательным, но Кейт решила не отрываться от коллектива. В результате пила коктейли на основе колы, с дурацкой бумажной шляпой на голове, и отчаянно пыталась заразиться всеобщим буйным, беззаботным весельем. Это ей так и не удалось, зато под конец Кейт стала объектом домогательств коллеги, который до того вообще ее не замечал, а теперь оказался настолько пьян, что не смог распознать, что перед ним женщина совсем не его типа. Дошло до того, что Кейт поехала к нему домой и наутро проснулась в чужой постели, рядом с храпящим мужчиной, от которого несло алкоголем. Бледное зимнее солнце освещало неопрятную спальню, разбросанную повсюду обувь, джемперы, носки и нижнее белье. Кейт встала, собрала свои вещи и на цыпочках вышла из квартиры. С этим коллегой они встретились в следующий понедельник в коридорах Скотланд-Ярда и, не глядя друг другу в глаза, пробормотали невнятное приветствие.

Вот и весь ее опыт с мужчинами. Два случая, сорок два года.

Кейт не могла сказать об этом Дэвиду.

Его объятья стали крепче и настойчивее, а пальцы теребили «молнию», пока не расстегнули. Кейт вывернулась из узкого синего платья – возможно, не так изящно, как хотелось бы. Дэвид стащил свитер через голову. На ближайшие час-полтора одежда – лишнее.

Кейт глубоко вздохнула, и Дэвид остановился:

– Всё в порядке?

Кейт помнила железное правило, словно на камне высеченное в любом психологическом руководстве для желающих найти свою вторую половину, – никакой интимной близости на первом свидании, ни даже на втором. Доступность женщины отталкивает мужчину, и связь обрывается, не успев окрепнуть. И все-таки Кейт полагала, что представляет собой особый случай и общие стратегии здесь не годятся. Если мужчины отказываются назначать второе свидание, ждать третьего тем более не имеет смысла. Лучше взять сразу все, что можно. Или же не брать ничего, если парень совсем безнадежен.

То утро после рождественской вечеринки с коллегами убедило ее, что быть невзрачной тихоней грустно и неприятно, но куда хуже проснуться рядом с мужчиной, к которому не испытываешь ничего, кроме отвращения.

Дэвид был другим. Кейт находила его не только привлекательным, но и добрым, чувственным, понимающим. Он назначил ей встречу в пабе, а потом еще напросился на сегодняшний вечер. Считая первый разговор в его квартире, это было третье свидание. Следовательно, Кейт не нарушала никаких правил, какими глупыми бы они ей ни казались.

Она не ответила Дэвиду, просто спустила колготки и осталась в одних трусах и бюстгальтере. Дэвид снял джинсы. Они стояли на коленях друг против друга, чувствуя, как их тела наполняются теплом, а мышцы напрягаются. Кейт поняла, что Дэвид тоже волнуется, не одна она. Он хотел, чтобы все прошло безупречно.

– Из этого не может получиться ничего плохого, – шепотом успокоила его Кейт. – Расслабься.

Он обнял ее, и Кейт с головой накрыла волна тепла. Впервые в жизни она поняла, что значит желать мужчину. Впервые в жизни трезвый мужчина воспылал к ней страстью, и она спрашивала себя, чем это может закончиться.

Он явно знал, что делает.

Какие холодные выходные… Нечасто здесь выпадает такая осень. Обычно ноябрь мягкий, хотя и влажный. Снега не бывает, или же его покров настолько тонок, что скорее походит на иней. Так или иначе, обычно не раньше февраля. Но в этом году уже морозно и пахнет снегом. Может, у нас будет белое Рождество. Все встало с ног на голову, хотя какое это имеет значение…

Я только думаю, достаточно ли топлива в пропановом обогревателе в комнате Мэнди. У нее довольно большая комната, выложенная плиткой. Кафель плохо сохраняет тепло, насколько мне известно. Сейчас около полудня. Я обычно долго сплю по воскресеньям, а потом завтракаю в одиночестве.

После завтрака я думаю о том, стоит ли ехать к Мэнди. Честно говоря, не хочется. В прошлый раз она вела себя ужасно, и вообще с ней, похоже, кончено. Это рекорд, остальные испытывали мое терпение гораздо дольше. Но то были девочки из хороших семей, и в них не было агрессии. Правда, они постоянно ныли, чем в конце концов меня и разочаровывали. Но Мэнди… ее ярость, злоба… Как можно строить отношения?

Наконец около половины четвертого я беру себя в руки. Погода склоняет к тому, чтобы остаться дома, зажечь камин и выпить горячего чая. Вместо этого мысль о тепле заставляет меня надеть ботинки, пальто и шарф. Нужно проверить, работает ли пропановый обогреватель у Мэнди. И она наверняка хочет есть и пить. В последний раз продукты и воду ей приносили в четверг. Меня мучает совесть. Я заставляю Мэнди так долго ждать и намереваюсь заставить ждать еще дольше… Ни с одной из девушек мы не достигали этой точки так рано. Обычно начинается с того, что мне все меньше хочется их видеть. Визиты становятся реже и даются все тяжелее, пока наконец не наступает момент, когда я просто не могу заставить себя это сделать. И это значит, что я больше ничего не чувствую к этой девушке.

Я беру бутылку минеральной воды и достаю из морозильной камеры на кухне завернутый в полиэтиленовый пакет сэндвич с чеддером и помидорами. К тому времени, как я туда доберусь, он успеет оттаять. Я включу отопление в машине.

Всё, пора. В машине настроение поднимается. Не дело дни напролет сидеть в квартире. От этого становишься ленивым, быстро устаешь, и в голову лезут разные мысли. День пасмурный, но по-своему красивый. Море аспидно-серое, как и небо, на его фоне колышутся бледно-желтые остовы травы. Облака громоздятся, как башни, вырастающие из-за горизонта. Трасса почти пуста. Редко когда мне попадаются другие машины. Такое ощущение, будто я последний человек на Земле. И меня это больше не пугает.