Чтение онлайн

Несколько минут белокурый господин молчал, разглядывая меня.

– Эй, – выдал он наконец. – Вы меня что, не слушали?

– Нет, – откровенно признался я.

Он уставился на меня в изумлении. Вспомнить, с чем он ко мне обращался, потребовало от него некоторых усилий – после такого-то откровения.

– Ваш друг сейчас рассказал мне, несмотря на то что я ежеминутно прерывал его рассказ, самую невероятную историю, – начал он.

– Он что, и с вами говорил про ту женщину? – У меня невольно вырвался вздох.

– О мужчине и женщине, которые не приемлют друг друга, но не могут разойтись.

– Вот оно что. Ясно…

– Но ведь это же глупо.

– Конечно.

– Почему они не могут разойтись? Что связывает их? Это нелепо, это смешно. Я…

– Вы правы.

– Он непременно хотел поделиться этим со мной.

– Об этом он талдычит всегда и всем.

Тут белокурый человек перебил меня.

– Что он?.. – он несколько поколебался. – Он не сумасшедший?

– Такими сумасшедшими полон весь мир, – заметил я после некоторой паузы.

Удивление, проступившее на лице блондина, усилилось стократ.

– Голова моя садовая! – воскликнул он, проводя пятерней по роскошной шевелюре. – И что, значит, правда, что вы появились здесь внезапно, на склоне горы?.. Я думал, вы шутите…

Я повернулся к нему во внезапном приступе серьезности. По крайней мере, я хотел, чтобы мои манеры были серьезными, но ему они вполне могли показаться дикими.

– Вы большой оригинал, не такой, как все, – сказал я. – Не тревожьтесь понапрасну и постарайтесь понять. Мы и не думали шутить.

– Но… как же?

– Ну да, мы явились из мира, стоящего ниже вашего. Наш мир похож на ваш, разве что похуже будет.

– Да быть такого не может.

– Увы, практика утверждает обратное. Наш мир, например, лишен всякого понятия об единстве.

– Более разрозненного мира, чем этот, я не могу себе представить.

– Мир без всякого порядка, благоустройства…

– Что может быть хуже того, что есть здесь? Да ничего.

– Вы так думаете? Нет предела несовершенству. У нас, знаете ли… хотите узнать?

Он кивнул, но без особого энтузиазма – и без былого расположения.

– В нашем мире люди умирают с голоду; они мрут тысячами от болезней и нужды, мрут бесполезно и мучительно. Мужчины и женщины прикованы друг к другу, и их совместная жизнь превращается в ад. Дети рождаются на свет в муках и растут среди жестоких и глупых воспитателей. Резня, называемая у нас на Земле войной – отдельная песня. Право, мне иногда кажется, что всеми нами управляет какое-то беспредельное дикое безумие. Вам, жителю этого благоустроенного мира, такое не понять.

– Но… – Очевидно, мой собеседник собирался произнести длинную речь о недостатках Утопии, но я перебил его.

– Когда при мне вы браните этот чудный, полный надежд мир, когда я вижу, что вы задерживаете его развитие и нарушаете его законы, слышу, как вы насмехаетесь над наукой и порядком, над людьми, работающими над распространением науки – того, в чем заключается спасение, то спасение, о котором столетиями уже слезно молит наша бедная Земля…

– Вы, думаю, хотите одурачить меня, говоря, что явились из другого мира, где царят другие, худшие порядки, – заявил он.

– Уверяю вас…

– И вы собираетесь рассказывать мне о них, вместо того чтобы выслушать меня?

– Именно.

– Глупости! – воскликнул он. – Вам не удастся этого сделать. Могу вас заверить, безумие в этом мире дошло до крайних пределов. Вы вместе со своим приятелем, который мне только что рассказывал о своей любви к даме, неизвестно зачем связанной какими-то тайными узами с господином, которого она не терпит, – просто-напросто выдумщики. Разве возможно, чтобы были на свете люди, которые могли бы устраивать такие глупости? Это, уж извините, слишком смешно. И с чего это он начал рассказывать мне все эти нелепости? Мы говорили, то есть я говорил, вначале о бесполезности закона о браке, о свободной и естественной жизни, и вдруг его… этого вашего странного приятеля точно прорвало… – Он остановился, чтобы перевести дух. – Нет, нет, никогда не поверю… Это невозможно. Это какая-то гадкая выдумка, разве жизнь может быть похожа на детскую страшилку?.. – Блондин развел руками, окинул меня недоверчивым взглядом и, заметив выходящего из гостиницы ботаника, быстро отошел в сторону, видимо, избегая его.

Я слышал, как он повторил несколько раз подряд:

– Нет, это невозможно… Это невозможно…

По-видимому, он был очень недоволен и рассержен нами. Я видел, как он, выходя из сада, встретился с хозяином, отошел с ним чуть подальше и начал разговаривать, все время подозрительно косясь на нас. Хозяин тоже все время косился в нашу сторону и недовольно покачивал головой. Наконец белокурый незнакомец распростился с ним и вскоре исчез вдали, не махнув нам даже издали в знак прощания своей палкой.

Больше мы с ним, к счастью, не виделись.

Подождав несколько минут и убедившись, что он не возвращается, я стал выяснять у ботаника наше положение.

– Думаю, что нам будет трудно объяснять, кто мы такие, – сказал я в заключение. – Мы находимся здесь потому, что перенеслись в этот мир силой воображения, а это как раз одна из тех метафизических операций, которую очень нелегко признать вероятной. Многие совсем не поверят в возможность такого перехода. Я заключаю, что наши манеры и платье в сравнении с манерами и платьем здешних жителей кажутся весьма непривлекательными. И еще у нас нет ничего, чем мы бы могли объяснить свое присутствие здесь – даже летательного аппарата. Мы не можем также сослаться на странствующую звезду и вообще ни на что, на что принято ссылаться в подобных случаях. У нас нет с собой денег, так как та небольшая сумма золотых монет, которая у нас с вами имеется в настоящую минуту, по нравственным и гражданским законам Утопии должна принадлежать кому-нибудь из местных уроженцев. Я уверен, что нам предстоят осложнения с местными властями из-за этого проклятого номера в гостинице.

– Но почему же вы так думаете? – попробовал возразить мне ботаник.

– Рано или поздно – полагаю, в самом скором времени, – жители Утопии поступят с нами точно так же, как поступают со своими бродягами, – поделился опасением я.

– Если мы до этих пор не найдем себе никакой работы?

– Именно, если не будем совсем ничем заняты.

– Что ж, тогда – надо искать работу, – объявил ботаник.

– Да, работу, – подтвердил я.

Ботаник подпер голову обеими руками и принялся разглядывать даль с возрастающим удивлением.

– Что за удивительный мир, – заметил он. – Странный и новый. Я только теперь начинаю отдавать себе отчет в этой поразительной перемене. Горы те же, да и старик Бристенсток – на месте, но дома и эта дорога, и одежда, и, посмотрите, там, на лугу, какая удивительная машина убирает траву. Вот только… – Он смолк, подыскивая правильное выражение. – …Только кто знает, что мы увидим за поворотом? Кто знает, что может случиться с нами вообще? Мы даже не уяснили пока, кто в этом мире – власть имущие… даже этого – и то не знаем.