Чтение онлайн

ГЛАВА 10

Сундук с гербом и цифрой 33

Сражение разгорелось с новой силой. Ло-Нгосон был неутомим. Его видели то в одном месте сражения, то в другом. Арбалетчики, защищающие замок, получили приказ обязательно пристрелить его. Тому, комуудастся это сделать, была обещана большая премия. Арбалетчики старались вовсю, но в Ло-Нгосона как в заговорённого попасть никак не могли. Единственный арбалетчик, который сумел попасть стрелой в шлем Ло-Нгосона, и уже предвкушал свою премию, был разочарован, когда снова увидел его с забинтованной головой и в новом шлеме.

После неожиданного разрушения стен окружающих замок, Ло-Нгосон первым пришёл в себя и бросился во двор замка. Вслед за ним бросились все остальные ополченцы.Защитники замка быстро выстроились в 4 шеренги и двинулись навстречу. Они сомкнули щиты и выставили вперёд копья, создавая сплошной ощетинившийся заслон перед входом в замок. Атакующие попытались атаковать эту шеренгу, но защитники сражались очень умело раз, за разом легко отбивая атаки и при этом раня многих своих противников копьями. Понеся потери, атакующие отошли к разрушенным стенам для принятия нового плана. Все ожидали принятие решения от Ло-Нгосона.

–Да, что тут думать! – крикнул кузнец, которого неоднократно сбрасывали с несуществующих ныне стен. –Закидаем их как крыс камнями!

С этими словами он схватил двумя руками увесистый камень, выпавший то ли от разрушенной стены, то ли от рассыпавшегося элементаля, поднял его над головой и бросил в шеренгу стражников. Бросок оказался удачным. Камень попал как раз на стыке двух щитов. Оба стражника, держащие эти щиты были опрокинуты, и в шеренге образовалась брешь. Воодушевлённые ополченцы, побросав оружие, стали беспорядочно бросать камни в стражников. Камней было в избытке, так что дефицит боеприпасов камнеметателям не грозил. На защитников замка обрушился град камней. Часть защитников, в основномстражники герцога отступили в здание замка, но остальные, те которых прислал король Ронории, бросились на атакующих. Ополченцы бросились поднимать своё оружие, которое они побросали, чтобы освободить руки для камней. Оружие было брошено в беспорядке, а каждый пытался подобрать только свой меч, который, конечно же, был завален другим оружием. За один и тот же меч хватались двое или трое, что приводило к ненужной суете и суматохе. В этот миг над их головами мелькнула молния и несколько человек из разношёрстной армии, руководимой Ло-Нгосоном, упали на землю. Это ещё больше усилило суматоху и беспорядок в рядах ополчения. Попытки Ло-Нгосона вернуть своей армии боевой дух и порядок, явно были недостаточны. Повторная вспышка молний, теперь уже стало понятно, что молнии появляются сверху восточной башни, сразила ещё несколько человек.

–Все на штурм восточной башни, – скомандовал Ло-Нгосон, –быстрее, быстрее. Когда ворвёмся в башню, молнии будут бесполезны.

Часть атакующих ринулись в указанном направлении, но некоторые поспешили отойти обратно за гряду камней, оставшуюся от стен, надеясь, что там молнии их не достанут.

–Ло-Дмитрий! Что стоишь истуканом, – закричала Ло-Дорина чужеземцу, –воспользуйся кольцом, чтобы нейтрализоватьмагические молнии! Я всю свою силу на сегодня уже истратила.

Чужеземец, с забинтованной щекой, словно у него болит зуб, что-то спросил у Ло-Дорины, а потом поднял левую руку в сторону восточной башни и прочертил в воздухе дугу. Это было сделано своевременно. Третья волна молний, появившаяся над башней, не нанесла удара по атакующим. Вместо этого молнии, описав дугу, развернулись и ударили в ту же место, откуда и вылетели. Сверху раздались чьи-то вопли и проклятия, и посыпались осколки камней, выбитые молниями из башни. Отступившие было ополченцы, увидев, что молний можно больше не бояться, снова бросились в атаку. Стражники из Ронории дрогнули и стали отходить внутрь замка. Ополченцы ворвались туда же вслед за ними, где началось сражение за каждую ступень, за каждую дверь и выступ. Узкие винтовые лестницы башен сразу же оказались забиты сражающимися. Ограниченное пространство свело на нет численное преимущество нападающих. Ло-Нгосон, прекрасно знавший все помещения замка, вместе с небольшим отрядом ополченцев стал пробиваться в боковой проход, ведущий к хранилищу. Этот проход защищали стражники герцога, которые в отличие от ронорийцев были не готовы сражаться до конца и отдать жизнь за герцога. Узнав среди нападавших Ло-Нгосона, они вообще разбежались по замку. Ло-Нгосон с ополченцами ворвались из бокового прохода в большой зал, из которого несколько дверей вели в другие части замка. Однако в зале оказалось с дюжины ронорийцев, которые ринулись стеной на ополченцев.

–Твоей тупой башке бинты больше не понадобятся, –закричал командир ронорийцев, –её похоронят отдельно.

С этими слова он поднял над головой двуручный меч и обрушил его на голову Ло-Нгосона.Тот успел подставить щит, но этим только смягчил удар. Щит раскололся, и дальше удар меча пришёлся по шлему, который прогнулся и чуть ли не вдавился в голову. В завершении удара, меч уже просто царапну Ло-Нгосона по щеке и подбородку. От удара, оглушённый Ло-Нгосон отлетел к стене. В глазах его стало темнеть, и кровь стала заливать лицо. Последнее, что успел увидеть Ло-Нгосон, это то, что командир ронорийцев снова поднял свой меч, но нанести второй добивающий удар не успел. Сражавшийся рядом с Ло-Нгосоном кузнец, правой рукой с мечом рубанул одного ронорийца, а левой с щитом так двинул по командиру ронорийцев, что тот отлетел вместе с мечом в поднятых руках. Падая, командир ронорийцев уронил ещё двоих своих воинов. В этот момент в глазах Ло-Нгосона стало совсем темно, и он потерял сознание…

…

Ло- Нгосон с трудом открыл глаза. Он полулежал, прислонившись к стене. В голове гудело звенящим гулом, как будто он находился внутри беспрерывно гудящего колокола. Он не знал, сколько времени он пролежал здесь таким образом. Вокруг было тихо, если бы не гул в голове, то была бы полная тишина. Через мутную, с красноватым оттенком, пелену, застилавшую глаза, он различил несколько убитых ронорийцев и ополченцев. Ло-Нгосон, опираясь двумя руками о стену, с трудом поднялся на ноги и побрёл по замку. Все двери в замке были либо открыты, либо выломаны. Кое-где попадались погибшие стражники и ополченцы. Ло-Нгосон вошёл в хранилище. Все сундуки были разбиты. На полу валялись обломки сундуков, разломанные замки, какие-то документы и бумаги. Всё ценное было расхищено. В углу хранилища Ло-Нгосон обнаружил отдельно стоящий разбитый сундук. Наполовину разломанная крышка валялась рядом. На крышке был изображён герб и цифра 33. Ло-Нгосон невольно нащупал у себя ключ от этого сундука, который дал ему когда-то перед смертью старый герцог. Внутри сундука был только ворох бумаг. Очевидно, что в нём не хранили ценностей, но, тем не менее, всё содержимое было перерыто. Кто-то видимо надеялся здесь найти что-нибудь ценное. Ло-Нгосон машинально взял из сундука первый попавшийся документ и поднёс его к глазам. На документе был заголовок «Свидетельство» и стояла подпись старого графа, печать и подпись королевского нотариуса. Содержание документа было следующее:

« Я, герцог (имя старого герцога), находясь в полном здравии рассудка, объявляю, что Ло-Нгосон является моим родным сыном, матерью которого является (имя безвременно умершей крестьянки). В случае смерти или умопомрачения моего сына от законной супруги Ло-Гроногона, все права и имущество по замку и имению переходят к Ло-Нгосону.

После десяти лет со дня составления этого свидетельства, даже если с Ло-Гроногонм ничего не случится, Ло-Нгосон получает равные с ним права на половину имения и замка.

Именем великого Ло-Лемуэля, подтверждаю истинность этого свидетельства».

– О, великий Ло-Лемуэль! – воскликнул Ло-Нгосон, – почему же он при жизни не сказал, что он мой отец? Почему в жизни нет прямых путей? Почему всё так сложно, скрытно и непонятно?

Ло-Нгосон аккуратно сложил документ и спрятал у себя на груди под доспехами. Затем он вышел в большой зал и подошёл к окну. Только теперь он ощутил, что звенящий гул в голове прошёл и до него стали доносится звуки ещё неоконченного сражения. Ло-Нгосон выглянул в окно теперь уже своего замка и увидел, что сражение продолжается только на двух башнях. Вся остальная часть замка уже была в руках ополченцев.

ГЛАВА 11

От меня ещё никто не уходил не заплатив…

Кстати, дорогой читатель, надеюсь, ты не забыл, что я тоже принимал участие в сражении. В то время, когда Ло-Нгосон сражался в главном здании замка и пробивался к хранилищу, я с другими ополченцами штурмовал одну из башен, конкретно – восточную. Но в отличие от большинства штурмующих, которые пробивались наверх башни, я с несколькими ополченцами отправился по винтовой лестницы вниз башни. Мы спустились до самого нижнего уровня, где была заточена моя Надежда, но не встретили ни одного противника. Судя по всему, все они защищали проход наверх. Убедившись, что никого нет, сопровождавшие меня ополченцы побежали обратно наверх, и я, таким образом, остался наедине с запертой дверью, которая уже не могла быть для меня преградой. Я надел себе кольцо на указательный палец правой руки, зажмурил глаза и шагнули в стену.

Надежда лежала на боку на каменном ложе, поверх тонкой подстилки из высохшей травы, повернувшись лицом к стене. В каземате было довольно холодно и сыро. Грубая попона, которая служила ей одеялом, грела плохо. Надежда лежала, свернувшись калачиком и укрывшись попоной с головой, тщетно пытаясь как-нибудь согреться. Она не слышала моего появления. На какой-то миг я начал сомневаться: она ли это. Я подошёл к ней вплотную и только тогда заметил, что она дрожала под попоной. Я наклонился нал ней и уловил её ровное дыхание. Она спала. Да, да она спала. Я не представляю, как можно спать и одновременно дрожать. Но, тем не менее, она спала и дрожала. Интересно, что ей тогда снилось. Я протянул руку и слегка потряс её за плечо. Надежда, не просыпаясь, что-то пробормотала, и только плотнее завернулась в попону. Япрошептал ей на ухо её имя. Она улыбнулась во сне, но всё равно не проснулась. Я осторожно просунул под неё свои руки и осторожно поднял. Как ты помнишь, дорогой читатель, в этом мире было всё легче, чем у нас. Моя Надежда и на земле то весила не много, а здесь я поднял её на руки легко, словно маленькую девочку. Она открыла глаза, прижалась ко мне и прошептала: «Какой хороший сон…».

–Нет, моя любовь, –сказал я, –это не сон.

И, сильнее прижав её к своей груди, прошёл сквозь стену.

– Нет, – прошептала она в ответ, – это сон. Только во сне можно пройти сквозь стену. Я не буду просыпаться.

Сказав это, она закрыла глаза, обняла меня за шею и ещё сильнее прижалась. Я стал медленно подниматься по ступеням винтовой лестницы, стараясь как можно меньше тревожить при ходьбе мою Надежду. Когда я вышел, наконец, из башни наружу были уже сумерки. Я уже упоминал, что здесь сутки короче, а темнеет очень быстро. Весь двор замка был забит ликующими людьми, кто-то был в доспехах, кто-то в обычной одежде, многие из них держали в руках зажжённые факелы. Если бы не шум сражения, доносящийся с восточной башни, я бы подумал что попал на карнавал. Западная башня и главное здание замка были уже полностью в руках ополченцев, и только верхняя часть восточной башни была ещё под контролем защитников замка.