Чтение онлайн

На какое-то мгновение ветер стих, а потом возобновился, но в том месте, где были мы, добавился новый поток воздуха снизу вверх, который поднял нас на высоту несколько метров. Подолы платьев у женщин поднялись вверх, обнажая прекрасные женские ноги и ещё кое-что. Женщины, визжа то ли от страха, то ли из-за неожиданного обнажения стали руками придерживать свои платья.

–В какую сторону нам надо двигаться? – спросил я у девушек, когда они немного успокоились.

–Туда, –сказала та, что с рыжими волосами и махнула рукой в нужную сторону.

Обрадованный ветер, тут же оголил её ногу со стороны указывающей руки. Она уже не с визгом, а со смехом снова схватилась за подол. Движение ветра под нами немного изменилось. Ветер стал дуть не только снизу вверх, но и в сторону, куда указала рыжеволосая. Я лёг на воздушный поток, как на перину, вытянулся параллельно земле и, положив руки под голову, полностью расслабился, давая отдых моим уставшим ногам. Даже солдатские сапоги показались не такими тяжёлыми. Я смотрел вверх на облака, которые проносились надо мной всё быстрее и быстрее. Мои попутчицы наоборот смотрели вниз, и девушки наперебой рассказывали моей супруге о тех местах внизу, которые мы пролетали. Таким образом, я узнал, что высокие каменные столбы, которые стали появляться на холмах, это смотровые вышки на которых дозорные высматривают, не появятся ли откуда людоеды. Как только дозорные увидят опасность, они зажигают сигнальные костры. Людоеды частенько ломают вышки и убивают дозорных до того, как к ним успевает прибыть помощь. Поэтому, служить дозорными, желающих не осталось, и на эту службу отправляют осуждённых за какое-нибудь преступление. В итоге преступления в стране практически прекратились, потому что никто не хотел оказаться на вышке, где его ждала бы верная погибель, и большинство вышектеперь пустуют. Не смотря на громкий разговор женщин, я загипнотизированный бегущими облаками задремал. Если мне что-то и приснилось, то не помню что.

Отдохнуть полностью не получилось, полёт быстро закончился. Снизу раздались радостные крики и возгласы многочисленной толпы. Когда мы начали плавно опускаться, я перевернулся и тоже стал смотреть вниз, что бы оценить местность нашего приземления. Мы опускались на площадь, расположенную в центре небольшого городка, обнесённого со всех сторон высоченными толстыми стенами, выложенными из грубых больших камней. Стены города были значительно выше внешних стен герцогского замка, в штурме которого, я принимал участие. Вся площадь была забита народом, и почти все присутствующие что-то кричали и указывали на нас.

Как только мы опустились на землю, то сразу оказались окружены людьми. Оказалось, что в городке все уже были в курсе, что два исчезнувших барана, вернулись обратно целыми и невредимыми, и только на одном остался обрывок толстой верёвки. Безутешных родителей исчезнувших девушек все успокаивали, предполагая, что раз уж тупые бараны сумели спастись, то сообразительные девушки и подавно спасутся. Первыми нас ещё издали заметили стражники на крепостных стенах, но будучи не в силах из-за большого расстояния, что-либо разглядеть, на всякий случай, подняли тревогу. Большинствоместных мужчин с оружием прибежали на стены, собираясь защищать свой городок от неизвестной угрозы. По мере нашего приближения, они рассмотрели нас и узнали исчезнувших девушек. Так что к тому моменту, когда мы подлетели к городку, все жители уже знали, что никакой опасности нет, и радостно встречали нас. А когда спасённые девушки, кстати, они оказались сёстрами, рассказали о том, что я их спаситель, то меня подняли на руки и понесли к самому большому зданию, которое одновременно было и ратушей и гостиницей и театром и многим, чем ещё. Надежде пришлось пробиваться сквозь толпу, следую за мной, чтобы не потерять меня из виду. По пути из окон домов нам бросали цветы. Если бы не плотный воздух и чрезмерная тяжесть во всём, то я бы стал подумывать, а не остаться ли здесь навсегда. Почему-то у себя на земле я нигде и никогда не встречал такого восхищения своей особой, такого уважения и почитания. Здесь же, совершенно незнакомые мне люди, при виде меня радовались, словно долгожданной зарплате. Эх, Христос как всегда прав, «нет пророка в своём Отечестве».

ГЛАВА 3

«Я требую продолжения банкета»

На ближайшем перекрёстке движение торжественного шествия застопорилось. Радостный отец спасённых девушек и его многочисленная родня требовали, чтобы я сначала побывал у них дома, где меня ждёт радушный приём и дорогие подарки. Другие же требовали отнести меня в зал торжественных собраний в здании ратуши. Какое-то время мою левую ногу тащили в одну сторону, а правую в другую. И только, когда я, опасаясь быть разорванным, закричал на них, моё растаскивание закончилось, и начались бурные дебаты. После затяжного спора, и учитывая, что полностью к банкету подготовиться всё равно не успели, решили меня сначала занести к отцу спасённых сестёр.

Меня занесли в небольшой двухэтажный дом и поставили на ноги посреди прихожей. Где меня уже поджидали все обитатели этого дома во главе отца и матери, спасённых мною девушек. Мать держала на подносе два больших фужера из гравированного стекла с зеленоватой жидкостью. Отец их, будучи преуспевающим скорняком, держал на вытянутых руках собственноручно изготовленные изделия из кожи. Передав мне свой подарок, скорняк взял с подноса фужеры, один дал мне, а другой поднял вверх и начал произносить, что-то наподобие тоста и торжественной речи одновременно. Он говорил так долго, эпизодически, делая большие паузы и обводя взором присутствующих, как бы призывая их подтвердить истинность его слов, что у меня затекла рука с фужером, да и вино в фужере стало нагреваться. Я стал с тоской озираться, пытаясь показать, что речь затянулась, но это не помогло. Речь продолжалась. У меня уже стали затекать ноги в солдатских сапогах, и я начал демонстративно вздыхать, но речь продолжалась. Как мне говорил однажды один клиент, который сделал заказ в нашей типографии на издание сборника грузинских тостов, каждый последующий тост должен быть хотя бы на одно слово длиннее предыдущего. Я мысленно представил себе последующих ораторов тостов и у меня начала кружиться голова. Если тебе, дорогой читатель, интересно узнать, что говорил мне и гостям заботливый скорняк, то я попытаюсь передать в двух словах.

«… гордый сокол, прилетевший издалека (то есть я), и презревший смертельную опасность, не бежал подобно трусливому зайцу, спасая свою шкуру, но смело вступил в схватку с тремя стервятниками (то есть с верзилами людоедами), которые хотели погубить двух прекрасных голубок (то есть его дочерей). И победив злодеев стервятников, не бросил спасённых голубок, а проводил до родного гнезда, оберегая их от случайных опасностей, которые могли поджидать их по дороге домой …», и т.д. и т.п.

Наконец, скорняк крикнул какой-то возглас, какой я не разобрал, что-то похожее на шведское «скол» и одним махом осушил свой фужер. Я, чуть не падая от долгого стояния, также быстро выпил вино из своего фужера. Вино пилось легко, и крепости казалось было небольшой, почти как пиво. Но, когда я допил до конца и отдал фужер хозяйке, ноги мои подкосились и я непременно бы рухнул на пол, если бы не был подхвачен под руки окружающими. Голова моя закружилась ещё сильнее, в глазах поплыли круги. Не иначе меня в знак признательности отравили – это была последняя мысль, перед тем как я провалился в темноту.

Очнулся я на кровати и уже переодетый в подаренную одежду. Вокруг стояли взволнованные хозяева, а спасённые мною сёстры успокаивали мою супругу, которая сидела рядом со мной и держала меня за руку.

– Это совершенно безвредное вино, у нас даже дети его пьют. Мы не ожидали, что оно так подействует на него.

Когда все увидели, что я очнулся и открыл глаза, то раздался дружный вздох облегчения.

–Нам надо скорее идти в ратушу, там уже всё готово, - сказал мне обрадованный скорняк.

После этих слов, меня снова подхватили на руки и вынесли на улицу. Там было полно народу. Слух о том, что победитель людоедов потерял сознание, взволновало всех жителей городка, и многие пришли к дому скорняка узнать подробности. Поэтому когда они увидели, что со мной всё в порядке, они все обрадовались и кинулись ко мне, стараясь дотянуться и хотя бы немного подержаться за меня. Несущим меня родственникам скорняка, приходилось с трудом пробиваться сквозь толпу, расталкивая всех налево и направо. Я при этом ощущал себя, как на утлой лодке в штормовом море. Меня дёргало из стороны в сторону, то вверх то вниз, то вперёд то назад. В итоге, когда меня донесли до здания ратуши, то у меня началось что-то вроде морской болезни. Меня усадили посередине зала, на самом почётном месте. Да, чуть не забыл, столы в зале располагались не рядами, не по периметру и даже не т-образно, а по спирали исходящей из центра зала. Так что я оказался в самом начале этой спирали. К тому же все женщины находились в другом зале, так как, видите ли, не положено женщинам слышать, о чём между собой говорят пьяные мужчины. Исключение было сделано только для моей супруги. Моя Надежда сидела слева от меня, а скорняк справа.

Затем начался процесс пытки меня длиннющими тостами. Правда, после некоторых тостов мне подносили подарки, по большей части совершенно бесполезные. Таким образом, я стал обладателем часов в виде браслета без циферблата. Вместо него по всей окружности браслета проходили два желобка с делениями, по которым двигались две разноцветные бусинки. Одна бусинка показывала часы, а другая минуты. Часто получалось, что бусинки находились с разных сторон руки, и что бы узнать, сколько времени приходилось крутить руку, осматривая её с разных сторон. Но дело даже не в этом, а в том, что у них сутки длиннее наших земных на два с половиной часа. Так что как часы данный подарок явно не состоялся. Я решил потом отдать его Надежде, пусть носит вместо браслета. Довольно оригинальный браслет кстати.

Затем мне подарили шейный платок с какими-то знаками, похожими на руны. Как было сказано, этот магический платок привлекает всех без исключения женщин, даже если его надеть под рубашку, что бы его не было видно. И что если я буду носить этот платок, то у меня отбоя не будет от представительниц прекрасного пола, мол, выбирай любую. Увы! Этот подарок тут же был конфискован супругой. А жаль. Интересно было бы посмотреть на реакцию двух наших секретарш на ресепшн в типографии, когда я однажды бы пришёл утром на работу в таком шейном платке.