Чтение онлайн

–Выйдешь замуж, –сказал я, –по местным обычаям ты только-только достигла брачного возраста.

Она посмотрела на меня как на идиота. Да я и сам понял, что сморозил чушь.

–Я не хочу оставаться в этом мире, - продолжала она. – Здесь трудно дышать. Постоянно дует сильный ветер. Здесь всё такое тяжёлое. Каждая моя грудь весит по двадцать килограммов.

–Это же прекрасно. Значит, у тебя хорошо развиты молочные железы. Для будущего ребёнка будет много молока, – сказал я, и тут же понял, что снова произнёс какой-то бред.

На этот раз она посмотрела на меня такими глазами, что я готов был провалиться сквозь землю, после таких моих слов. Не иначе от повышенной силы тяжести, мозги мои отяжелели, и кроме полного бреда ничего в голову приходить не может. Надежда опустила глаза и проговорила чуть не плача: «Никакой бюстгальтер не помогает. Мои груди отвиснут, и будут висеть как у старухи. Щёки тоже отвисают. И ты всё время пьяный. Я хочу домой. Ты пойми: проблемы в этом мире это их проблемы. Нам надо возвращаться домой в наш мир».

Я обнял Надежду и прижал её к себе.

–Обещаю, –сказал я, целуя её волосы, –это в последний раз. Я чувствую, что обязан им помочь. Оставайся здесь, как только вернусь, обязательно попробуем ещё раз вернуться домой. Может к этому времени кольцу вернётся возможность телепортации.

–Нет, –сказала Надежда, вытирая слёзы, –я пойду с тобой. Я здесь одна не останусь.

По тону её голоса, я понял, что она приняла решение, и спорить с ней бесполезно.

Мы отправились в путь через полчаса, после обильного завтрака, не смотря на возражения Рокшанек. Она считала, что мне надо было сначала залечить плечо, и отправляться в путь через два-три дня. Перед моим уходом, она дала мне с собой зелёной мази и бинтов, а скорняк пару бутылок с зелёным вином. Когда мы вышли за городские стены я снова попробовал вызвать элементаля воздуха, но безуспешно. Я так и не понял алгоритм работы кольца, каждый раз гадай, получится – не получится.

–Это здорово, что вы со мной пошли, – задорно сказал Дороон. – Когда один идёшь дорога, кажется длиннее.Поговорить не с кем. И никто не поможет если что. Идешь, песни в одиночку поёшь.

– А спой, что ни будь, –попросила Надежда.

Это конечно была ошибка. То, что последовало за этим, пением назвать было нельзя даже с натяжкой. Дороон распрямил плечи, увеличил шаг и заорал во всю глотку. Первое моё желание было заткнуть уши, но не хотелось обижать попутчика. Текст песни показался мне знакомым, нечто подобное я уже слышал или читал на Земле:

«Когда пойдёшь в дорогу,

Возьми с собой друзей.

Они тебе помогут,

И с ними веселей».

–А тебе не страшно, что людоеды услышат,как ты горланишь тут твои песни? – спросил я.

–Не-а. В лесу людоедов нет, они предпочитают обитать на холмах. А после вашего вчерашнего фейерверка если кто из них и выжил, то прячутся где-нибудь подальше.

Пройдя что-то около четырёх часов по холмам, мы вступили в лес. По земным меркам назвать его лесом, конечно, было нельзя. Деревья здесь были, но росли они не вертикально вверх, а горизонтально в сторону и лежали как брёвна. При этом стволы деревьев разных пород и толщины переплетались друг с другом, образую практически непроходимое препятствие. Приходилось переходить, а иногда и перепрыгивать с бревна на бревно, то есть с дерева на дерево, балансирую при этом как канатоходец. Растущие между стволами кусты и торчащие вверх ветви деревьев, а также сильный боковой ветер, создавали дополнительные трудности. Надежда держалась очень стойко. Я видел как ей было трудно, но она, стиснув зубы, упорно пробиралась за Дорооном. Периодически её ноги соскальзывали со стволов, и она, проваливаясь между деревьев, ранила свои ноги. Очень скоро на её ноги стало больно смотреть.

–Всё! – сказал, как отрезал, я. – Привал. Сил идти, больше нет.

–Какой привал? – изумился Дороон, который в отличие от меня и Надежды, выглядел совершенно не уставшим. – До ночи ещё далеко. Если будем так часто делать привалы, то за неделю не дойдём.

–Ты посмотри на её ноги, –ответил я, указывая на Надежду.

–А я говорил, что женщину брать с собой не надо. Говорил, что ей трудно будет. У вас очень непослушные женщины. Их бить чаще надо. У нас желание и слова мужчины – закон для женщины. Они это с рождения знают.

Сказав это, Дороон с надменным видом, сделал пару шагов к моей Надежде, бесцеремонно схватил её за талию и перекинул себе через плечо, как мешок с картошкой. Затем он развернулся, и продолжил путь, легко перескакивая с дерева на дерево. Казалось, что моя Надежда была для него невесома, хотя я точно знал, что это не так. Тем более с местной гравитацией.

Я двинулся следом, едва поспевая за ним, и ощущая нарастающую с каждым шагом усталость. Надежда, молча, болталась на плече Дороона, изредка посматривая на меня. К счастью вскоре стало темнеть. Дороон снял Надежду с плеча и бережно усадил её на толстый ствол дерева. Затем достал из-за пояса небольшой топор, нарубил ветвей и сплёл из них нечто похожее на большую корзину. Мы все расположились в этой корзине, как птенцы в гнезде. Я намазал ноги Надежды зелёной мазью и забинтовал их. Получилось очень даже неплохо. Три дня военных сборов по молодости, когда новобранцев обучали оказывать первую медицинскую помощь, не пропали даром. Надежда также поменяла мне перевязку на плече.

К этому времени Дороон давно крепко спал. Сделав по нескольку глотков зелёного вина прямо из бутылки, мы с Надеждой заснули уже в полной темноте. Неразбавленное вино оказало на меня мгновенное действие. Мне стало казаться, что я куда-то проваливаюсь вниз. Это чувство осталось даже тогда, когда я уснул, и весь мой сон состоял из одного сплошного падения в бездну.

ГЛАВА 7

Сон в летнюю ночь

В эту ночь мне впервые приснился сон, который встревожил меня, но не на столько, чтобы я придал ему особое значение. А зря. Если бы я в то время сделал правильные выводы, то неприятностей в моей жизни было бы меньше.

Во сне я увидел, что деревья, на которых расположилось наше ложе, стали сначала шевелиться, а потом разъезжаться в разные стороны. Наше ложе стало понемногу проваливаться вниз, но никто из нас во сне не просыпался. Затем деревья стали вставать вертикально и вскоре над нами шумел настоящий лес, такой же, как и на Земле. Ветер быстро усиливался. Деревья всё сильнее с шумом и треком качались из стороны в сторону. По небу неслись большие чёрные облака, закрывая собой огромного размера луну, которая, не смотря на свои размеры, светила довольно тускло.

И тут, откуда-то сверху, из-за стены леса, раздался зловещий хохот. Мои спутники проснулись и стали озираться по сторонам, стараясь что-либо рассмотреть в тот момент, когда свет луны случайно пробивался сквозь тучи. С той стороны, откуда был хохот, раздался треск падающих деревьев и мы увидели нечто в виде высокого тёмного силуэта, похожего на дерево с кроной на самом верху, но выше всех деревьев.

В этот миг в облаках, закрывающих луну, образовался просвет, и в потоке лунного света мы смогли лучше разглядеть это нечто. То, что мы приняли за крону с листвой, оказалось руками. Сколько было рук: четыре, шесть или восемь я не могу сказать. На самом верху, на длинной шее, которая змеёй свисала до уровня рук, и казалась раньше частью кроны, была огромная вытянутая голова с тремя глазами. Голова была как бы продолжением шеи. Глаза этого монстра, казалось, не имели зрачков, но мы не сомневались, что он прекрасно видит. Во всех его глазах отражалась луна, и этот отражённый свет освещал перед ним пространство, как будто светили три прожектора. Причём свет, отражённый от его глаз, казалось светил ярче, чем сама луна, и падал тремя освещёнными кругами на ближайшие к нему деревья.

Пятна света стали медленно перемещаться от дерева к дереву, и приближаться к нам всё ближе и ближе. Мы стояли, не двигаясь, как заворожённые, даже когда свет коснулся нас. И тут свет упал на мой трофейный медальон, который почему-то оказался у меня на шее. Медальон сверкнул ярким блеском, который тут же был замечен монстром. Он захохотал, вытянул вперёд все свои руки и двинулся к нам.

Мы, молча, бросились прочь от него. Мы бежали изо всех сил. Были слышны только шум ветра, удары наших сердец, завывание и хохот гонящегося за нами монстра. Казалось ещё немного, и мы убежим от него. Но тут деревья стали падать и принимать своё начальное горизонтальное положение. Наши ноги стали проваливаться между стволов. Дальше больше, деревья стали проворачиваться вокруг своей оси, а многочисленные ветви гнулись как поролоновые и не препятствовали этому вращению, но создавали дополнительные препятствия для нас. Наше движение вперёд практически прекратилось.