Чтение онлайн

– По скольку штук вы упаковываете?
– интересуюсь я.

– Пистолеты по тридцать штук в ящике, автоматы - по шестнадцать, карабины - то же самое.

– В таком случае мы возьмем по двести ящиков каждого изделия. Что касается боеприпасов...

– Оставьте боеприпасы, - останавливает меня американец.
– Боеприпасов каждый хочет как можно больше. Поэтому у нас норма: пять ящиков на каждый ствол.

– Не очень щедро. Но это мелочи, если мы договоримся о главном.

Американец задумчиво смотрит на меня и моргает, будто ему снова мешает соринка в глазу. Потом отпивает из стакана и снова моргает.

– Вы заказываете шесть тысяч пистолетов и при этом настаиваете на большой скидке. Да я могу реализовать сколько угодно пистолетов без малейшего усилия без всякой скидки. Пистолеты!.. Пистолеты - это золотой бизнес!

Он умолкает, будто прислушивается к диско-грохоту, потом начинает легонько постукивать пальцами по столу, словно проверяя клавиатуру пианино, и говорит:

– Вам надо взять больше карабинов. Удвоим количество карабинов, наполовину уменьшим количество пистолетов, скромнее закажем автоматов, и тогда вы можете рассчитывать на тридцатипроцентную скидку.

Плотное бедро снова жмет меня под столом: соглашайся! На этот раз я тоже толкаю его в ответ: не мешай!

– У меня такое впечатление, будто компромисс уже намечается, замечаю я.
– Мой начальный вариант - и сорок процентов скидки. Или, если хотите, ваш вариант и пятьдесят процентов скидки.

Нога Мод замирает в напряженном ожидании, а Томас снова заливается смехом:

– Разве это компромисс? То, что вы предлагаете, для меня - настоящая капитуляция. Согласитесь, мистер Каре, что человек капитулирует лишь тогда, когда нет другого выхода. А у меня есть достаточно каналов, чтоб сбывать свой товар.

– Да, но у вас, наверное, и товара больше чем достаточно. Зачем ему лежать и ржаветь?

– Не волнуйтесь, товар не ржавеет. Он хорошо смазан.

– Но стареет.

– Он долго не залеживается, чтоб стареть.

Наступает молчание, предвестник разрыва. Мод назойливо толкает меня, но я не реагирую.

– Жаль, что мы не пришли к соглашению, - наконец говорю я.
– Будем надеяться, что когда-то, другим разом...

– Я же вам сказал: не полагайтесь на другой раз, - бурчит американец.
– Оружие, в отличие от стеклянных изделий, не предлагают ежедневно на каждом шагу.

Он хлопает глазами, потом подносит к губам стакан. Я беру с него пример, безразличный к сигналам Мод. Возможно, время отступать, думаю я, но как раз в этот момент вижу, что Томас тянется к неоткупоренной бутылке, ибо первая уже пустая. Нет, давать отбой еще рано. Впереди у нас целая бутылка, поэтому нечего торопиться.

– Видите ли, мистер Каре, - говорит американец, привычным движением откручивая металлический колпачок.
– Поскольку это в самом деле наше первое соглашение и неизвестно, будет ли когда-то второе, я хотел бы вам угодить. Но вы должны понять меня: я не шеф фирмы, и мои права ограничены определенными рамками. Поэтому не требуйте от меня невозможного.

Он щедро наливает себе, не забывая на этот раз и Сандру. Потом подсовывает бутылку мне. Беру ее, но, прежде чем налить, говорю:

– Чтоб не требовать невозможного, надо знать ваши возможности.

– Могу увеличить скидку на пять процентов, если брать второй вариант.

– А как с первым?

– Максимум - тридцать процентов, как я вам уже сказал.

– Хорошо, - говорю я, - но позвольте мне подумать день или два.

– Ну что ж. Если день-два, подумайте, - кивает Томас.
– Таких выгодных условий вам никто не предложит.

Напряжение спало. Мод успокоилась, Сандра что-то мурлычет в такт диско-мелодии, которая доносится снизу.

Почувствовав, что соглашение почти заключено, Томас также расслабляется. Алкоголь, до сих пор нейтрализованный силой воли, кажется, начинает действовать и на него. Он бросает на меня дружеский взгляд и говорит:

– Оружие - это самое выдающееся изобретение! Единственное лекарство против человеческой глупости. Мы должны быть благодарны глупости, уважаемый Каре. Если бы не она, кто бы покупал оружие?

– Все это теория, - возражает Сандра.
– Пойдем танцевать.

– Только не я, - качает головой американец.
– Я могу выпить еще рюмку, чтоб сделать тебе приятное.

– Тогда с вами, - вдруг обращается секс-бомба ко мне.

Она уже поднялась, и я не могу отказать, тем паче что и Томас добродушно подбивает:

– Идите, идите! Вы же знаете! Когда дамы приглашают...

Я трогаюсь вслед за дамой по узкой галерее. Вдруг она оборачивается ко мне и спрашивает:

– Вы и в самом деле считаете, что Эрих вам необходим?

– Конечно. Если это для вас имеет значение.

– Для меня едва ли. Но, слушая ваш разговор, я подумала, какие мужчины глупые. Тратят попусту время на какие-то никчемные проценты, а про главное забывают.

Она делает многозначительную паузу и снова поднимает на меня глаза, в которых уже нет и следа опьянения.

– Эрих - опасный человек.

– Я это понял. Но вы высказываетесь очень общно.

– Нет времени на подробности. Нам надо возвращаться наверх, - говорит женщина.

– Почему так быстро? Или Томас тоже опасный человек?

– Оставьте шутки. И если вы не совсем утратили здравый смысл, подумайте над тем, что я вам сказала.

– Вы мне все-таки потрепали нервы, милый, - заявляет Мод, когда мы наконец оказываемся на улице и направляемся к гостинице.

– Вы мною недовольны?

– Наоборот, вы превзошли все мои ожидания! Не понимаю только, зачем было переигрывать и ставить переговоры на грань срыва.

– Зачем? Да Томас не поверил бы, что я торговец, если бы я сразу же принял его условия.

– Вы заставили даже меня поверить в то, что вы торговец.

– Неужели вы до сих пор сомневаетесь?

– Честно говоря, да.

Мы идем, погрузившись каждый в свои мысли, и наши шаги отзываются эхом на пустой улице. Хорошо, хоть мысли мои беззвучны. Если бы дама сейчас их услышала, с нее сразу слетела бы вся сонливость.

О чем я думаю? Миллионы разных мыслей. О том, что у Томаса вблизи довольно-таки жалкий вид, что Сандра не безразличная наблюдательница игры, что Эрих по непонятным причинам имеет все шансы быть устраненным, что ход операции снова не совпадает с планом Сеймура, что это расхождение он особенно почувствовал после сюрприза, который ждет его, - моего неожиданного бегства, что Мод выглядит уставшей.