Чтение онлайн

Я выхожу из такси на том же месте, где его взял, и возвращаюсь черным ходом в "Хилтон".

Мод еще спит, лицо ее даже во сне сохраняет серьезное выражение. Бесшумно раздеваюсь и устраиваюсь рядом, делая вид, будто тоже сплю. Я так старательно играю свою роль, что вскоре засыпаю по-настоящему. Просыпаюсь, ибо крепкая рука энергично трясет меня за плечо:

– Альбер!.. Ну же, Альбер! Или вы хотите, чтоб мы тут провели и ночь?

– Только и знаете, что будите меня, - огрызаюсь я, переворачиваясь на другой бок.

Однако дама настроена довольно решительно, поэтому приходится раскрыть глаза. На улице уже темнеет. В такое время года это означает, что перевалило уже за восемь.

– Что там такое?
– спрашиваю я.
– Почему вы мешаете мне спать?

Она подходит к окну, резким движением опускает занавеску и щелкает выключателем.

– Вы же хотели идти на ярмарку?
– невинно спрашиваю я, садясь на кровати.

– Хотела... Такого со мною никогда не бывало. Проспать среди бела дня шесть часов...

Карие глаза смотрят на меня сосредоточено и немного подозрительно, но я делаю вид, что не замечаю этого.

– И все-таки вы проснулись.

– Меня разбудила Дейзи. Вы не слыхали телефонного звонка?

– К счастью, на этот раз аппарат стоит с вашей стороны.

– А что вы делали все это время?

– Разве вы не видели?

– Имею в виду - раньше. Я, кажется, заснула перед вами.

– Все правильно. Я последовал вашему примеру после того, как выкурил две сигареты. Не понимаю только, зачем этот допрос? Или вы думаете, что я перебежал к Дейзи?

– Не исключено, - сухо отвечает она.

На этом следствие заканчивается. Вряд ли я развеял ее подозрения. Но в наши дни кого только они не мучат?

В баре мы находим Дейзи с ее Эрихом. Женщины на какое-то время выходят - им надо кому-то позвонить, а мы с молодым атлетом остаемся развлекаться: я - сигаретой, а он - неизменной жвачкой.

– Итак, когда что-то выгорит, я сообщу Мод через Дейзи, - снова напоминает атлет.

– Именно так, - подтверждаю я.
– Сообщите.

Дейзи скоро возвращается, а немного погодя появляется и Мод, которая, оказывается, ходила рассчитываться за гостиницу. Выпиваем по рюмке на дорогу, обмениваемся притворно дружескими улыбками и выезжаем.

– У меня такое чувство, словно вы что-то сделали со мной после обеда, - говорит Мод, когда "мерседес" уже мчится автострадой, прорезая мрак светом мощных фар.

– Вам было неприятно?

– Если бы мне было неприятно, я б вам сказала об этом еще в первый раз. Вы знаете, что речь идет не об этом.

– А о чем?

– Перед тем как я легла, вы дали мне кока-колу...

– По вашей просьбе.

– Вы меня одурманили...

– Почему? Разве у вас болит голова?

– У меня здоровая голова, Альбер. Лучше поберегите свою.

– Зачем мне беречь ее, когда я нахожусь в ваших руках. Вы играете мною как вам вздумается. Лучше объясните, почему Эриха так развеселили мои разговоры про стеклянные изделия?

Она какое-то время молчит, сосредоточенно смотрит на освещенную фарами полосу автострады. Наконец говорит:

– Я не уполномочена давать вам разъяснения, Альбер. Вы знаете, кто это делает.
– И добавляет: - И все-таки вы меня одурманили.

Пока что трудно сказать, что обещает мне пакет, полученный через Шмитхагена, - реальное спасение или иллюзию спасения. Вероятнейшая возможность упущена. В то время как мы с Мод рассматривали в Идаре бижутерию, наш человек ждал меня с машиной в Висбадене, чтоб освободить из западни.

Следующая встреча назначена на последние дни месяца, в запасе еще две недели, но все зависит от этих досадных "если": если я сумею вырваться, если сумею добраться, если... останусь жив.

Австрийский паспорт - это уже что-то. На случай, если встреча с нашим человеком сорвется, у меня останется шанс воспользоваться гражданским транспортом: сесть в поезд на какой-то станции вблизи границы и испытать свою судьбу. Вчера у меня не было ни одного шанса, а сегодня есть два.

Чувствую, что то гадкое ощущение, которое чем дольше, тем чаще охватывало меня, немного рассеялось. Я знаю, что Центру уже известно, где я приблизительно нахожусь и чем приблизительно занимаюсь. Знаю, что мне предоставлена свобода действий, но в то же время меня предупреждают: чрезвычайная осторожность! Знаю и то, что при определенных обстоятельствах могу сделать полезное для раскрытия тайной операции "Спирит".

Вот только забота с этим австрийским паспортом. Его необязательно похищать у меня - достаточно узнать, что он у меня есть, и паспорт потеряет всякую ценность.

Вообще-то Сеймур имел основание, когда говорил, что мне не везет. Но ведь бывает же, что выигрываешь, не имея почти никаких шансов на выигрыш. Например, вчерашняя встреча со Шмитхагеном - это настоящая удача. Удача в последнюю минуту, ибо сегодня Мод уже говорит:

– Будем хорошо, если вы соберете свой багаж, Альбер. Мы отправляемся в Кельн.

Эту новость мне сообщают во время завтрака, а в обед мы уже в Кельне. Гостиница "Европа", где мы останавливаемся, видимо, выше средней категории, судя по мебели и виду на кафедральный собор. Но у меня нет времени любоваться пейзажем. Уладив формальности с администратором, дама спрашивает:

– Пойдете в свою комнату или отправимся сразу?

Садимся в "мерседес", и Мод прибегает к сложным маневрам, чтоб отъехать от площади у кафедрального собора. Сделать это не так-то просто, ибо окрестные улицы или закрыты для автомашин, или же там одностороннее движение, поэтому приходится ехать не туда, куда надо, а куда можно.

На улице жара, смрад выхлопных газов острее, чем когда-либо. Улицы заполнены автомашинами, которые едва ползут или же сбиваются в стадо, загипнотизированные красными глазами светофоров. Над полными чувственными губами моей дамы выступили мелкие капельки пота.

Наконец мы как-то вырываемся из автомобильного водоворота, который создался вокруг собора. Мод поддает газу, машина выскакивает на широкий бульвар и какое-то время мчится по нему. Свернув с бульвара, снова петляет маленькими улочками, но это уже спокойный, сонный жилой квартал без людской кутерьмы. Кажется, на этот раз мы едем не питаться.