Утро - ещё не день
Шрифт:
Сценка, призванная мотивировать наше временное отсутствие, довольно элементарна и, наверное, излишня, ибо картежники под зонтиком не обращают на нас никакого внимания.
Томас ведет меня в свой кабинет, на второй этаж. Встроенные в стенку длинные полки загромождены шкатулками из кожи и полированного дерева, в которых, наверное, хранится ценное оружие. Однако хозяин совсем не собирается демонстрировать свою коллекцию, он опускается в кресло около столика под окном и небрежно кивает мне на противоположное кресло. Потом закуривает сигарету и говорит:
– Слушаю вас.
– Думаю, мисс Дейвис проинформировала вас о нашем разговоре.
– Да, она сказала мне, что вы наговорили невесть каких глупостей, кивает Томас. И, чтоб немного смягчить эту фразу, добавляет: - Я вас не обвиняю. Вы пересказали то, что слышали.
– Я также не собираюсь вас ни в чем обвинять, точно так же не собираюсь проверять, идет ли речь о пустяках или о серьезных вещах. Единственное, что меня интересует, - это соглашение.
– Вот именно.
– Это означает, что соглашение надо заключить не с вами, а с вашим шефом.
Хозяин разводит руками, показывая, что не возражает:
– Так заключайте.
– Но тут будет необходима ваша помощь. У вас очень недоверчивый шеф, мистер Томас.
– Вот вы снова обращаетесь к Томасу. А чего ради Томасу вам помогать?
– Чтоб избежать катастрофы.
– Разве мне грозит катастрофа?
– Я уже говорил, что ваш шеф очень недоверчивый человек. Эта недоверчивость сейчас больше всего направлена против вас.
– Послушать вас, может сложиться впечатление, что вы каждое утро пьете виски с моим шефом, которого даже не знаете.
– Лично не знаю. Зато я хорошо знаком с одним господином, который в самом деле довольно часто пьет виски с вашим шефом.
– Если вы хотите, чтоб наш разговор не превратился в пустую болтовню, высказывайтесь конкретней: фамилия, профессия.
Наверное, не надо было впутывать в это дело Франка, но я действую согласно директиве.
– Теперь все понятно, - говорит хозяин, выслушав мою информацию, - вы объединили произвольные гипотезы вашего Франка с умышленными небылицами Эриха, и перед вами возникла картина катастрофы.
Он умолкает, моргает глазом, будто туда попала соринка, потом спокойно произносит:
– Катастрофы не предвидится.
– Катастрофа неминуема, - настаиваю я точно так же спокойно.
– Если вы вовремя не сделаете всего необходимого, чтобы избежать ее. Райен имеет определенное мнение о вас и конкретный план, как вас убрать. Ему нужен не компаньон, а покорный слуга.
– А эту нигерийскую легенду вы откуда выкопали?
– Ее выкопал Райен. Возможно, это и в самом деле легенда, но Райен довольно детально изучал вас, чтоб знать, с кем ему придется тут работать.
– Он изучил клевету. Думаю, вам известно, что личное досье в большинстве случаев складывается из клеветы.
Я не священник, поэтому не собираюсь подбивать хозяина к исповеди. Терпеливо отвечаю на вопросы, которые он мне подбрасывает, дабы проверить, насколько я информирован. Наконец мы возвращаемся к главному.
– Следовательно, вы хотите заключить соглашение лично с Райеном?
– Другого пути я не вижу.
– А что буду иметь я, кроме вашей искренней благодарности?
– Я отдам вам копию фактуры. Если вы положите себе в карман фактуру, значит, у вас в кармане будет и Райен.
– Это вы так думаете, - скептически говорит Томас.
– Такая фактура, уважаемый, не стоит и цента.
– Почему?
– До сего времени вы мне втолковывали, что шеф - недоверчивый человек, и вдруг выходит, что этот недоверчивый человек готов саморазоблачиться просто ради того, чтобы сделать мне приятное.
– Вы не понимаете, что такие деньги без документов никто никому не вручит.
– Все это я понимаю. Даже и то, что в документе будет указана не реально полученная сумма, а официальная, та, что предназначена для предъявления дирекции. Вы даете мне сто долларов, а мы записываем пятьдесят. Наверное, вы знакомы с этой практикой?
Как я могу быть с ней незнаком, если торговля - моя вторая специальность! Но в данный момент я действую под диктовку Сеймура, а Сеймур, кажется, все предвидел, ибо, немного помолчав, хозяин замечает:
– Хорошо, договоримся, что вы передадите мне фактуру. Но, поскольку эта фактура как доказательство ничего не стоит, к ней надо добавить еще и письменное подтверждение о настоящей сделке.
– А разве такое подтверждение будет иметь какой-то вес?
– пытаюсь я выскользнуть.
– Пусть это вас не беспокоит.
– Но это угрожает мне осложнениями, которых я хочу избежать.
– О каких осложнениях вы говорите, уважаемый? Ваше подтверждение, если возникнет такая необходимость, будет предъявлено только Райену, а Райен совсем не заинтересован раззванивать об этом.
– Может, оно и так, но...
– Именно так, без "может" и без "но", - прерывает меня хозяин.
– И еще одно: надо заранее сообщить мне про день и час заключения соглашения. Если дело дойдет до соглашения.
– Это дело несложное.
– Все сложности, как всегда, ложатся на Томаса. А ваше дело несложное. Только позвольте предупредить: я не такой недоверчивый, как Райен, и, в отличие от него, доверяю людям. Но если вам ненароком придет в голову обмануть мое доверие, будьте уверены, что вас будут ожидать осложнения значительно серьезней тех, которых вы стараетесь избежать.
– Этого можно было и не говорить, - бросаю я.
– Вы могли бы уже понять, что предпочитаю работать с таким человеком, как вы, чем с таким, как Райен.
– Мне очень приятно, если это так, - кивает Томас. Переводит взгляд на заполненные шкатулками полки и говорит:
– Надеюсь, что вы не будете принуждать меня копаться в этом старом хламе. Я приготовлю для вас кое-что намного современней. И в значительно большем количестве.
Визит к Сеймуру на этот раз совсем короткий и деловой, без философских отступлений и историй про двух козлов. Место встречи - снова квартира Мод, но хозяйка хлопочет на кухне, чем и ограничивается ее участие. Передаю почти буквально разговор с Томасом, пока Сеймур меряет шагами комнату, наполняя ее табачным дымом.
– Мне кажется, что мы наконец поставили операцию на рельсы, констатирует американец, когда я заканчиваю.