Чтение онлайн

– Знаю я это ваше "совсем рядом".

Несмотря на возражение, через полчаса мы уже едем в "мерседесе" во Франкфурт. Жара не спала, а автомобильное движение на шоссе вряд ли когда-нибудь останавливается, и поэтому вентилятор наполняет машину теплым воздухом бензиновых паров. Мод снова прибегла к элементарной маскировке: простая, немножко взлохмаченная прическа, ярко-красные губы и темные очки - не те, обычные, а другие, закрывающие половину лица.

Не буду скрывать: я тоже внешне немного изменился. Проведено две операции: вымыл голову в какой-то бесцветной жидкости, и волосы приобрели свой былой темно-каштановый цвет, а очки в золотой оправе придали мне глуповатый вид тех субъектов, которые ради университетских дипломов частично теряют зрение в результате чрезмерной зубрежки. Очки я нацепил еще на вилле, чтоб привыкнуть к ним. Привыкать, собственно, пришлось переносице, а не глазам, ибо стеклышки в очках без диоптрий, такие же, как были когда-то у бедной Грейс.

– Не решили ли вы отвезти меня к Райену?
– спрашиваю я, когда мы добираемся до Франкфурта и Мод, выбравшись из заторов на центральных магистралях, сворачивает на знакомую улочку.

– Почти, - отвечает дама, углубившись, как всегда, в сложную механику парковки автомобиля.

На открытой стоянке есть порядочно свободных мест, но женщина минует ее и останавливается на углу, как раз напротив входа в кафе.

Хоть на первом этаже свободных мест больше чем достаточно, поднимаемся на второй - с видом на площадку, на упомянутую уже автостоянку и на вход в фирму "Самсон - запасные части". Садимся за столик у окна и заказываем, как всегда, большую порцию мороженого для Мод и маленькую порцию кофе для меня.

Заметив, что я оглядываюсь вокруг, дама обращается ко мне:

– Вы не туда смотрите, Альбер, у вас достаточно объектов для наблюдения на улице. Помещение оставьте для меня, тем более что важнейшее тут - лестница, а она у вас за спиной.

Официантка приносит заказ и уходит, а Мод добавляет:

– Если появятся нежелательные посетители, я наступаю вам под столом на ногу.

– Только не очень сильно, - торопливо предупреждаю ее.

Часы показывают без пяти одиннадцать, когда на стоянке наконец паркуется машина, которая привлекает мое внимание: из нее выходит Томас. Он старательно запирает свой "опель" и с чемоданом в руке направляется к двери "Самсона", где и исчезает.

Минуты через три из "форда", остановившегося напротив кафе, выходит незнакомый мужчина. Он тоже направляется к фирме "Самсон" и исчезает за дверью.

Еще через две минуты из этого же "форда" выходит второй господин и непринужденно двигается к стоянке. Поравнявшись с "опелем" Томаса, он отпирает дверцу и так же непринужденно садится в автомобиль. Можно допустить, что господин обнаружил какие неполадки, и это вынуждает его выйти и поднять капот. Покопавшись в моторе, мужчина опускает капот, садится в "опель" и, видимо, собирается ехать. Но, наверное, неполадки в двигателе не устранены или же незнакомец изменил свое решение, ибо он вдруг выходит из автомобиля, запирает его и возвращается к своему "форду". Через минуту в дверях "Самсона" появляется первый господин и также садится в "форд".

Мод заметила мой возросший интерес к событиям внешнего мира, но не спрашивает, что там происходит, она продолжает делать свое дело: наблюдает за помещением.

В одиннадцать часов пятнадцать минут Томас выходит из дома и, держа в руке чемодан, направляется к своему автомобилю. Отпирает дверцу, садится за руль, видимо, пробует включить мотор, и в этот момент передняя часть "опеля" исчезает в пламени и дыму, раздается глухой взрыв. Господа в "форде" скрываются за углом.

После общего оцепенения, как всегда, начинается суматоха. Толпа зевак, которая издали смотрит на пылающий "опель", густеет. Откуда-то взялся и полицейский. Вскоре слышно завывание сирен служебных автомобилей.

Мод сохраняет присущее ей спокойствие, хотя и повернулась лицом к окну - иногда чрезмерное безразличие может вызвать подозрение. Но до нас нет никому дела. Посетители и официантки припали к окнам и наблюдают то, что происходит на улице.

– Снова террористы!
– авторитетно заявляет пожилая женщина в огромной фиолетовой шляпе.

– Может, даже есть жертвы...
– почти восторженно выкрикивает другая женщина.

После вмешательства пожарников и появления санитаров выясняется, что единственной жертвой стал какой-то мужчина, но никто из присутствующих дам не может высказать более или менее убедительного предположения о личности потерпевшего. Определенную информацию по этому поводу им могла бы дать Мод, но она воздерживается.

Когда общее возбуждение утихает и официантки наконец вспоминают о своих служебных обязанностях, я заказываю еще одно мороженое и еще один кофе. На улице уже нет ничего интересного, но нам и торопиться некуда. При такой ситуации торопиться ни к чему.

Поднимаемся, когда в кафе начинается обеденный наплыв людей. Пожарники, санитары, полицейские и следственный фотограф уже давно закончили свое дело.

– Проверьте, не подложили ли и вам бомбу, - советую я даме, когда мы садимся в "мерседес".

– Если подложили, то она предназначена для вас, - отвечает Мод.
– Я очень мелкая личность, чтоб мне подкладывать бомбу, Альбер.

Проходят три долгих дня, заполненных дремотой, чтением и вялыми раздумьями, прежде чем осуществляется путешествие, которое было обещано. Вопреки моим надеждам, это поездка не в Австрию и не в Швейцарию, а только в Штутгарт.

Трогаемся рано утром, пока не так жарко, после легкого завтрака и незначительного изменения внешности, о котором уже рассказывалось. Проезжаем заполненную транспортом пригородную зону - тут движение преимущественно встречное - и добираемся до просторной автострады.

– Вы такая загадочная в этих темных очках, - говорю я.
– И молчаливая, словно сфинкс...

– Мы с вами наговорились за эти два месяца, - говорит Мод мелодичным голосом диктора детских радиопередач.

– За два с половиной месяца, - поправляю ее я.
– И если кто-то наговорился за это время, то не вы, а я. Вы только и знаете, что молчите, боясь нарушить инструкции Сеймура.

– Шеф не давал мне инструкций молчать.

– Тогда говорите!

– Что вас интересует, Альбер?

– Думаю, я имею право знать, чем закончится вся эта историю?

– Не верю, что это так уж вас волнует.

– Не "так уж", но в какой-то мере...

Мод не отвечает, уставив глаза в грузовую машину, едущую впереди, алюминиевую громаду с зелеными буквами фирмы "Саламандра". Она давно уже могла бы обогнать ее, но боится, чтобы какой-нибудь автомобиль сзади не стукнул нас в самый ответственный момент. Наконец обгон завершен. С облегчением вздыхаю и закуриваю сигарету.

– Если вы волнуетесь за своих подруг, то могу вас заверить, что с ними все порядке.

– Но тех подруг вы же навязали мне.

– Только по службе, Альбер. Интимные отношения - исключительно ваша инициатива.

Она снова замолкает, потому что впереди еще одна грузовая машина. Однако едет она довольно быстро, и дама, подумав, решает не обгонять ее.

– Да, ваши подруги живы и здоровы. Мне даже кажется, что теперь они помирятся - им уже некого делить.

– Почему же! А Мур? А Добс?..

– Таких, как Мур и Добс, они могут иметь десяток. Речь идет о женихе, Альбер. Вечная мечта дурех.