Чтение онлайн

Его тон снова становится угрожающим. Вытянув из меня необходимые данные, Мур может позволить себе на десерт и этот аттракцион - выстрелить в меня ампулой.

– Вы что, оглохли?
– грубо кричит он.
– Говорите, кто стоит у вас за спиной!

Лучше посмотрите, кто у вас за спиной, хочется мне ответить, но это уже становится лишним. В дверях появляется Сеймур. Удар кулаком - и Мур падает на пол, покрытый синтетическим ковром.

Американец наклоняется и быстренько проверяет карманы Мура.

– Где-то тут поблизости еще двое его друзей, - предупреждаю я.

– Они уже не тут, - отвечает Сеймур, не прерывая осмотра.

– А "мерседес" остался в "Хилтоне".

– Пусть там постоит. В данный момент им нельзя пользоваться.

– Мод куда-то исчезла.

– Если бы она исчезла, меня бы тут не было, - возражает американец. Она ждет нас на той стороне моста.

В конце путепровода я в самом деле встречаю Мод, но мне необходимо время, чтобы убедиться, что это она. Изменена прическа, ярко накрашены губы, нацеплены огромные темные очки.

Она ведет меня к серо-стальному "мерседесу", который стоит невдалеке, и через минуту мы уже едем.

– Наверное, вам не по вкусу такие опасные игры, - замечаю я.

– Мне по душе вкусная пища, Альбер. А если вспомнить, что у нас дома лишь холодная ветчина...

10

– Довольно о вашем Сеймуре, - говорю я с преувеличенным возмущением.
– Он просто авантюрист.
– И с жадностью набрасываюсь на гусиный паштет.

– Вы неблагодарный тип, - возражает Мод и, в свою очередь, налегает на паштет.
– Судя по тому, что вы рассказали, Сеймур вытащил вас из могилы.

– Да. После того как сперва толкнул туда.

– Но с вами же ничего не случилось! Что вам еще надо?

Говоря это, она откусывает большой кусок бутерброда и с осуждением смотрит на меня.

– Вы могли бы знать о том, что Мур ходит к Дейзи.

Мод прожевывает кусок, затем говорит:

– Возможно, мы об этом и знали.

– Надо было знать также, что Мур придет к Дейзи именно сегодня.

– Возможно, знали и это.

– Следовательно, Сеймур сознательно подтолкнул меня в руки Мура, чтобы я дал нужные показания и помог Томасу в единоборстве с Райеном.

Дама не торопится с ответом - она берет еще один бутерброд и старательно жует.

– Думаю, ваши подозрения неосновательны. Мур явился в двенадцать часов, а вы пришли к Дейзи в десять. Никто не принуждал вас превращать служебный визит в оргию.

– Если бы Сеймур не хотел, чтобы я попал в руки Мура, он начал бы свою спасательную операцию немного раньше, а именно - когда я только вышел из дома Дейзи.

– Это было невозможно, Альбер!

– Вы же обещали быть "совсем рядом"!

– Я и была совсем рядом. В ста метра от вас, в том же сером "мерседесе". Только если вы думаете, что шеф сидел рядом...

– Где же был он?

– Он был в своей машине на соседней улице. Мы с ним поддерживали связь... Вы знаете как.

– Понятно, - киваю я.
– Вам обоим я обязан тем, что родился во второй раз.

– Неужели вы родились во второй раз?
– удивляется Мод, отпивая из чашки молоко.

– Что вы хотите этим сказать?

– Думаю, что вы рождались по крайней мере раз десять.

– Возможно, вы правы. Торговля оружием - опасная профессия.

– Вы не торговец оружием, Альбер, - возражает женщина, глядя на меня спокойными темными глазами.

– Конечно. Официально я торгую стеклянными изделиями.

– Вы вообще не торговец, Альбер. Разве что информацией.

– Еще немного - и вы сделаете из меня агента Москвы.

– Этого я не говорю. Но думаю, что вы все-таки чей-то агент.

Жарища длится два месяца, столбик термометра прыгает за цифру 30, и газеты пишут, что такого жаркого лета не было уже сто лет.

Моя спальня находится с северной стороны, а садовая клумба под окном, которую старательно поливает Мод, наполняет комнату влажными запахами цветов. Поэтому люблю уединяться тут в обществе газет и своих маленьких проблем.

Итак, Сеймур прав, по крайней мере, в одном: меня в самом деле разыскивают и собираются ликвидировать. А отсюда выходит, что американец прав и в другом: главное условие для успеха побега - устранить с моего пути Томаса и Райена.

Хорошо, что Уильям так рьяно занялся этим делом, но плохо, что он, как всегда, действует не собственными руками, а использует меня или Мод пешек, которых он держит, пока они ему нужны, и которыми легко пожертвует.

Иногда мне кажется, что вся эта история для него не больше чем игра. Опасная и бессмысленная игра.

А возможно, и что-то другое. Скажем, стремление к самовыражению. Отголосок давно забытого, похороненного чувства морали в аморальном мире. Неожиданная вспышка возмущения у циника, неспособного на нормальные эмоции.

В конце концов это его дело. Плохо только, что комбинации придумывает он, а выполнять приходится мне. Приносит фальшивые доллары, а сбываю их я. Бьет Мура, а в случае чего за это снова-таки отвечать буду я. Сводит счеты с Томасом и Райеном, а они и их друзья охотятся за мной. И, если Сеймур не одолеет этих двух мошенников, вся их банда набросится на меня. Если же одолеет...

Если одолеет, то я не удивлюсь, если он заявит: "Очень сожалею, очень, но канал до сих пор закрыт. Трогайтесь сами с двумя вашими паспортами, ни один из которых не годен". И бросит меня. Или выдвинет последнее предложение, которое уже выдвигал в Копенгагене: не хотите погибнуть - переходите ко мне. В моем учреждении найдется место и для вас.

Очень опасно забывать, что Сеймур - противник. Противник, не похожий на других. Другие, все те, кого я встречал на своем пути на протяжении последних лет, намного проще. С ними легче: устраняешь противника из игры, если он тебя не устранил. При этом рискуешь только получить пулю - и не больше; все по правилам игры.

Противник... С годами их насобиралось у меня порядочно. Полковник Дуглас и его человек, который прибыл ликвидировать меня в Париже; Эвен, Уорнер и Райман из той длинной запутанной истории в Амстердаме; Дрей и Нортон, которые, каждый по своей линии, готовили мне некролог в Лондоне; Ральф Бетон, что обещал рассчитаться со мной в Берне... Я не вспоминаю про других, тех, с которыми я не встречался с глазу на глаз, но они, склонившись над моим досье, мудрили в своих кабинетах над тем, где и как меня похоронить.