Чтение онлайн

— Мы все совершаем ошибки, — отозвалась Елена. — И никому неизвестно, какие испытания готовит нам жизнь.

— Не думайте обо мне плохо! — Даша захлебнулась в рыданиях. — Я никогда не была распутницей.

— У нас и в мыслях такого не было. — Анна быстро обняла её и сделала знак рукой Елене, чтобы та подала стакан с водой.

— Да у тебя жар!

Елена помогла ей напиться, коснулась губами горячего лба и, принялась платком, нежно вытирать слёзы на её щеках.

— Соберись. Ещё немного и завтра мы будем в безопасности.

— Я сумею, — всхлипну, кивнула Даша.

Устав от дневного волнения, она положила голову на подушку.

Закрыла воспалённые глаза и сделала глубокий вдох. Голова кружилась и начинала болеть, совсем как там, в тюремной камере.

Скорбь, душевная боль и обида никуда не исчезли, но она больше не плакала, чувствуя рядом опеку и защиту сестёр.

***

Возвратившись в «Дюссо», Арсений попросил Алексея помочь ему отнести в комнату несколько пачек бумаги, книги и журналы.

— Арсений Андреевич, обед подавать? — выглядывая из комнаты прислуги, окликнула его Екатерина. — Полина испекла твоё любимое печенье.

— Спасибо, Катя. Скажи Полине, я обязательно попробую печенье, но в другой раз. Обедать не буду. Мне есть не хочется.

— Но может быть…

— Нет, спасибо.

Полистав журнал, он отложил его в сторону и, взяв в руки колоду карт, стал не спеша, раскладывать пасьянс.

Искоса поглядывая в сторону сосредоточенного сына, Андрей поинтересовался:

— Как ты себя чувствуешь?

Юноша молчал.

— Знаешь, что я думаю? — Андрей Михайлович замялся. — Ну, в общем, я был бы не против того, если бы ты завоевал сердце, такой девушки как Ксения Сергеевна.

Ухмылка поползла по губам сына.

— Арсений, как ты считаешь, эта девушка может ответить тебе взаимностью?

Вместо ответа, сын швырнул карты на стол и, не сказав отцу ни слова, пошёл к себе.

Андрей Михайлович растерянно смотрел ему вслед.

***

Недовольно поджав губы, Маргарита Львовна, смотрела на Андрея.

— Почему ты не отправишь своего негодника в имение, если не хочешь отпустить в Париж?

— Что было, то было, Рита, — отмахнулся от неё Рунич. — Нечего больше вспоминать об этом.

— Тебе легко так рассуждать! — женщина гневно сверкнула на любовника глазами.

— Не понимаю, что ты церемонишься с ним и не воспользуешься родительскими правами?

— Я пытаюсь сблизиться с сыном.

— Ты хочешь сблизиться с этим чудом природы? — презрительно скривила она губы.

— Это чудо природы — мой сын! — задетый за живое любовницей, недовольно прикрикнул Рунич. — Я произвёл его на свет и по моей вине он такой. Извини за тон, но мне больше нечего сказать.

Он направился к дверям.

— Андрей!

Андрей Михайлович не обращал на неё внимания.

— Андрюша.

Он оглянулся.

— Ты куда?

— Вижу, нынче, ты не в духе, Рита, поэтому возвращайся домой. Свидание не состоится. К тому же, сегодня я жду гостей.

— Каких гостей? — поинтересовалась Карницкая. — Почему я ничего не знаю?

— Ты и не должна это знать.

Двери за ним закрылись.

Маргарита Львовна осталась сидеть в будуаре, как потерянная.

Грубость любовника поразила её. За годы их отношений, он всегда был деликатен, и тем более, никогда не отказывал ей.

Неужели она заслужила такое только потому, что не лестно отозвалась о его сыне?

Прислушалась. Может, Андрей одумается и вернётся? В сумерках таял летний день.

Прошло полчаса, но Рунич не возвращался.

Маргарите надоело разглядывать, золочёную с эмалевыми медальонами, инкрустацию на круглом столике. Она подошла к зеркалу и уставилась на своё отражение.

«Мне тридцать шесть лет. Наверное, я старею, поэтому стала для него менее привлекательна. — Разглядывая себя, подумала она. — Огонь страсти не может гореть вечно. К тому же мы давно знакомы, а он слишком разумен, чтобы отдаваться полностью страстям. Ещё немного и мне останется только брак и холодная постель с Сергеем».

Она окинула взглядом свою высокую грудь, белую шею, гордый поворот головы и красивое лицо. Нет, до старости ей было ещё далеко.

« Мы ещё посмотрим, Андрей Михайлович, кто первый будет просить прощения».

Завязывая ленты шляпки, сквозь зубы, прошипела:

— Будь проклят, маленький мерзавец! Ты должен был умереть вместе со своей матерью.

Густая вуаль опустилась на лицо до самого подбородка и скрыла набежавшие обидными слезами глаза. Главное, чтобы их никто не видел.

Когда Карницкая распахнула двери, то едва не упала, споткнувшись о пушистую кошку Паву, которая разлеглась в полутёмном коридоре, как раз под дверями будуара.

— Изыди, зверюга! — она в сердцах, пнула кошку. — Марш, к своему хозяину!

Перепуганная Пава зашипела, оцарапала ботинок Карницкой и умчалась в конец коридора, где, забившись в угол, заорала благим матом.

***

На ватных ногах Даша входила в незнакомый ей дом.

Когда, к постоялому двору, где они остановились, подкатил экипаж, с задрапированными шторками наглухо окнами и, его дверца распахнулась перед ней, у неё закружилась голова.

Сёстры поддержали её, а мужская, крепкая рука, в лайковой перчатке, высунувшись из дверей, ухватила её за ладонь и, втянула внутрь экипажа.

Елена и Анна, быстро последовали за ней. Дверца захлопнулась.

Внутри, покатившего по мостовой экипажа, в полутьме, она увидела внимательные глаза, сидящего напротив неё, мужчины.

Они как два уголька впились ей в лицо.

Даша почувствовала, что вот-вот потеряет сознание. Опустив голову на плечо сестры, услышала приятный голос:

— Она не здорова?

Последовал ответ:

— Волнение отняли у неё последние силы.

— Не мудрено.

К её носу поднесли флакончик с нюхательной солью.

— Благодарю, — пролепетала она.

— Не отчаивайтесь, барышня. Скоро будем на месте.

Они не видели мелькавших за окном, кипящих жизнью улиц, людей, экипажей, фонарей и стен домов, магазинов, сплошь увешанных вывесками. Только грохот колёс по цокот копыт лошадей по мостовой. Чувствовали, как экипаж поворачивает то вправо, то влево.