Утро нового века
Шрифт:
Заканчивались сутки с тех пор, как сёстры Уваровы, переступили порог дома Рунича.
Дарья спала, когда хозяин «Дюссо» вошёл в комнату.
Боясь своим приходом потревожить её сон и, осторожно ступая, Андрей подошел к кровати. Посмотрел на спящую девушку.
Её волосы рассыпались по подушке. Нежные, милые черты лица, скорбный излом темных бровей.
Андрей Михайлович вспомнил её глаза. Большие, тёмно карие, почти чёрные, с затаённой болью в глубине. Тёмные глаза и светлые волосы. Странная игра природы!
Он прислушался. Она дышала тихо, едва уловимо.
«Неужели она — преступница? — подумал он. — Ведь её обвинили в краже. Нет, не похоже, чтобы она была воровкой. Скорее мученица. Как вчера она смотрела на меня. Какие глаза…»
— Любуетесь?
Он оглянулся. Екатерина закрывала за собою дверь.
— Не один вы любуетесь, — продолжила она. — Вчера, некоторые, тоже приходили
полюбоваться.
— Арсений? — чуть не закричал Рунич.
— Он самый, — подтвердила девушка. — Я на минутку вышла, возвращаюсь, а он стоит и смотрит на них.
— Как он посмел? — зашептал мужчина. — Он не должен видеть их.
— Дальше двери он не проходил и, оставался здесь всего минуту. — Оправдывалась Катя. — Вряд ли он успел их рассмотреть.
— Ладно. Всё равно узнает. — Вздохнул Андрей. — Где он?
— Кажется в буфетной у Леонида.
— Побудь с ней, Катя. Позже Елена Лукинична сменит тебя.
Он сразу же увидел, сидящего возле стойки, сына. Леонид наливал ему в рюмку коньяк.
— Арсений Андреевич, вы же собирались куда-то идти. — Заметил он.
— Пожалуй, ты прав. — молодой Рунич отставил рюмку в сторону.
— По-моему, вообще не стоит пить спиртное. Это неприлично, особенно если находишься в обществе барышень.
Юноша открыл рот, собираясь сострить по поводу замечания слуги, но за его спиной прозвучал глуховатый голос:
— Арсений, ты нужен мне.
Он оглянулся. К ним подходил отец.
— Иди со мной.
Когда они сели в кресла, Арсений, небрежно закинул ногу на ногу и, закуривая папиросу, поинтересовался:
— Послушай, папа, каких это женщин ты приютил в своей спальне, а? Представь ситуацию: захожу к тебе сказать, что собираюсь поехать к Ксении Сергеевне с визитом, а на твоей постели вижу…
— Это не то, что ты подумал.
— Ты догадлив. Знаешь, что я подумал.
— Сеня! — насмешливый тон сына начал выводить Андрея из себя.
— Кто они такие?
— Помочь им просила Наталья Егоровна. Одну из них, невинно, обвинили в краже и посадили в тюрьму. Ей помогли бежать. Сейчас её преследует полиция. Она нуждается в помощи. С ней сестра. Я не мог отказать в просьбе нашей тётушке.
— Какого чёрта ты заигрываешь с полицией, папа?! — возмутился молодой человек.
— Тебе мало неприятностей с властями? Ну и ну. Долго они пробудут здесь?
— Несколько дней, не больше. Я придумаю что-нибудь.
— Где их семья?
— У них никого нет. Вернее есть ещё одна сестра. Больше никаких родственников, кроме шапочного родства с нашей неугомонной тётушкой Натальей.
— Ты меня удивляешь. Рисковать всем, ради каких-то барышень с сомнительной репутацией.
— Не смей так говорить.
— Отчего же? — молодой человек сердито смотрел на отца
— Арсений! — Андрей Михайлович угрожающе поднялся с места.
— Ну что, Арсений?
Он замолчал. Через минуту опять заговорил, в прежнем, насмешливом тоне.
— Я не успел рассмотреть. Они хоть красивые, а? Катя сказала, ты приказал не пускать меня к ним. Почему? Или боишься, что я отобью у тебя красоток? — он рассмеялся отцу в лицо. — А вдруг из твоей спальни, они попадут в мою?
Андрей Михайлович поморщился как от зубной боли.
— Какой же ты циник.
Сын резко оборвал смех.
— Есть в кого. Я — это ты. Оборотная сторона всё той же медали. Успокойся. Я не подбираю объедки с чужого стола.
— Маргарита Львовна просила передать тебе, что Ксения Сергеевна не желает видеться с тобой. — Как бы, между прочим, заметил Андрей. — Не езди в этот дом с визитами.
— Этого не Ксения хочет, это вы с мадам Карницкой так решили.
— Думай, как знаешь, — невозмутимо отозвался Рунич. — Я тебя предупредил.
— У вас ничего не выйдет. — Арсений встал. — Ксения мне не любовница, она мне друг и сестра. И я не позволю вам плести интриги вокруг неё.
***
Преклонив колена у икон, Ксения молилась.
Она знала, что Арсений каждый день приходит к ним в дом, но её мать отказывает ему в визитах. Девушка не возражала. Она понимала, что ей не нужно видеться с этим человеком.
После болезни, Ксения была ещё слаба и, только сегодня у неё хватило сил добраться до монастырской церкви.
«Господи, — в который раз спрашивала она. — За что ты покарал меня? За что послал мне эту муку? Неужели, это расплата за свободу…»
Чья-то ладонь легко коснулась её плеча. Она вздрогнула и подняла голову.
Рядом с ней стоял её друг.
— Не горюй, сестрёнка. — Он поднял её с колен, провёл ладонью по её заплаканному лицу. — Вытри слёзы.
— Ты, — прошептала она.
— Разве ты не хотела меня видеть? — он смотреть в синие глаза девушки.
— Как ты не понимаешь, мы не должны видеться.
— Почему?
— Потому что, Богу было угодно, чтобы я стала монахиней, и он покарал меня за ослушание. Я чувствую, что остановилась на краю пропасти. Если мы не будем встречаться… станет легче.
— Из-за страха перед Богом, ты хочешь бросить меня одного. — Арсений обнял Ксению за плечи. — Сестрёнка, родная моя, что ты делаешь? Зачем разрушать нашу дружбу?
— Наоборот, я хочу спасти нас.
— Как же я буду жить без тебя? — он смотрел на неё испуганными глазами.
— Как жил раньше.