Чтение онлайн

Соседями её оказались семьи квалифицированных рабочих Александровского вагоностроительного завода. По вечерам, в выходные дни, они ходили, друг к другу в гости, устраивали вечеринки и играли в преферанс.

В двух небольших комнатах девушки имелась скромная, самая необходимая мебель и, даже ванная с клозетом, что было большим удобством. Круглая печь топилась дровами и, в холодное время года согревала сразу две комнаты. Маленькая служила кухней и столовой, а большая сочетала в себе гостиную и спальню.

На работу в «Дюссо» девушка добиралась на конке или извозчиком. Но чаще оставалась ночевать в заведении, в комнатах прислуги.

Поднявшись по лестнице на третий этаж доходного дома, Ксения услышала женский смех и узнала голос своего друга.

До боли закусила губы и, сдерживая внутреннюю дрожь, толкнула входную дверь.

Дверь оказалась не запертой.

Она вошла в прихожую и сквозь просвет, в опущенных на двери шторах, посмотрела в комнату.

Арсений сидел за столом заставленным напитками и закусками. Улыбаясь, молодой человек что-то шептал на ухо рыжеволосой красавице, а та заливалась весёлым смехом.

Ксения вздрогнула от боли вонзившейся в сердце.

— Арсений! — вбегая в комнату, закричала она.

От неожиданности, парочка вздрогнула.

— Ксения? — Арсений приподнялся со своего места, но француженка, удержав его за руку, усадила обратно.

— Почему ты здесь? — она пыталась унять внутреннюю дрожь.

— Почему? — держа в руках бокал, ответила за него Адель. — Потому что он живёт здесь, со мной. А вы, как я понимаю, и есть барышня Карницкая? Гляди же ты, на неё, явилась! — не дождавшись ответа, протянула любовнику бокал. — Арсен, дорогой, налей мне вина.

Арсений выполнил её просьбу.

— Что ты здесь делаешь? — не обращала внимания на француженку Ксения.

Наполняя вином свой бокал, он не ответил.

— Арсений Андреевич, нам надо поговорить, но не здесь. Давай уйдём отсюда.

Адель поднялась из-за стола и, смерив глазами хрупкую фигурку Ксении, поинтересовалась:

— Кто вы такая, чтобы уводить моего мужчину?

— Я его сестра.

— Сестра? Она — сестра! — француженка расхохоталась. — То, что вы дочь любовницы его отца ещё не даёт вам право именоваться его сестрой. И разве сестра способна довести брата до такого состояния? Ты хоть знаешь, что он пытался покончить с собой? — разбушевалась француженка. — Сестра! Ты — никто! А, я любила его, люблю и буду любить всегда! Зачем ты сюда пришла? — она была готова броситься на соперницу с кулаками. — Я не позволю тебе забрать его у меня! Убирайся! — она распахнула двери на площадку. — Убирайся отсюда немедленно, иначе я…

— Не надо. — Арсений удержал руку француженки.

Он встал, подошёл к окну и поставил бокал на подоконник. Повернувшись, внимательно осмотрелся по сторонам. В его душе боролись обида и желание простить.

Наконец, первое одержало верх.

Медленно подойдя к Ксении, они вперил в её лицо изучающий взгляд и, насмешливо,

бросил:

— Какая забота! Ты же сказала, что больше не хочешь видеть меня. И будешь молиться за мою грешную душу. Молись! Молись усердней, чтобы Бог услышал твои молитвы.

Ксения схватила его за руку.

— Прошу тебя, уйдём отсюда.

— Ты мне уже всё сказала! — он вырвал руку из её ладони. — Больше этого я слушать не хочу. Понимаешь? Больно очень.

— Уходи, барышня. — Адель указала ей на двери. — Он останется со мной.

Арсений повернулся к француженке.

— Наш ужин испорчен. Жаль. Было весело. Правда, Адель?

— Да! — француженка схватила его за руку и потянула к столу. — Садись, mon cher**. Эта барышня не сможет испортить нам настроение. Не огорчайся. У меня кое-что есть в запасе. Французский коньяк.

— О, ты знаешь мой вкус.

— Знаю, — промурлыкала она, глядя ему в глаза. — А потом. Чем мы займёмся потом?

Изящная ручка Адель, обхватила Арсения за шею, а губы потянулись к его губам.

Ксения больше не могла выдержать такой наглости и цинизма и в ужасе закрыла ладонями лицо.

— Остановись.

— Адель, кто это?

— Умоляю, не делай этого.

Его лицо полыхнуло гневом.

— Оставь меня! — зло заорал он.

Ксения испуганно попятилась.

— Почему ты кричишь?

— Потому что любимая сестра предала меня! Мы с вами, Ксения Сергеевна, просто случайные знакомые.

— Неужели ты останешься с этой девкой?

— Девка?! — взвилась француженка. — Да у меня после встречи с ним, других мужчин не было!

— Ксения Сергеевна, не оскорбляйте мадемуазель в её доме. Уйдите.

Ксения бросилась прочь.

Тяжело дыша, Арсений, оперся о стол руками и, угрюмо замолчал. Адель настороженно смотрела на него.

***

Как только за дочерью Маргариты закрылась дверь, Рунич вызвал Леонида и, написав пару строк на листке бумаги, попросил его отвезти записку в дом господ Карницких.

Через три часа он вошел в кондитерскую и тотчас увидел свою любовницу.

Утончённая и элегантная, Маргарита Львовна сидела за столиком, лениво пила горячий шоколад и ожидала его.

Подойдя, Андрей Михайлович поцеловал протянутую руку и расположился напротив.

— Если ты хотел меня увидеть и удивить то, тебе это удалось. — произнесла она. — Впервые назначаешь мне свидание в публичном месте. Это интригует.

Андрей нелюбезно прервал её.

— Меня очень беспокоит твоя дочь. Она позволила моему сыну войти в её жизнь. Это опасно! И я считаю своим отцовским долгом…

— Отцовским долгом? — в свою очередь перебила его Маргарита. — Вот именно! Уделял бы больше внимания сыну.

— Вместо того чтобы обвинять меня в том, чего нельзя исправить, задумалась бы лучше, нет ли и твоей вины, в том, что Ксения прибегла к его помощи. — Парировал любовнице Андрей. — Всю жизнь я отталкивал Арсения от себя и, тем самым, ожесточил его. Это сбило его с нормального жизненного пути. Понимаю, что потерял его безвозвратно. — Он вздохнул, и устало, посмотрел на Маргариту. — Надеюсь, ты не поступишь так же в отношении своего ребёнка. Ведь ты можешь ей помочь.

Маргарита Львовна опустила глаза. Рунич сурово смотрел на неё.

— Подумай о дочери, Рита.

* mien aim'e, le baiser de moi. — Мой любимый, поцелуй меня. (фр.)

** mon cher. — Мой дорогой. (фр.)

========== Глава 14 ==========

Ксения поставила в подсвечники свечи за здравие живущих и за упокой почивших родных.

Склонив голову, постояла перед иконостасом, где в больших киотах, были развешенных иконы. Вечерняя служба закончилась и клиросы, с чтецами и певчими, опустели. Прихожане, один за другим, покидали церковь.