Чтение онлайн

— Ошиблась. — Арсений побледнел. — Зачем же ты приходила в дом к Адель?

— Я хотела, чтобы ты вернулся к отцу.

— Ты шутишь?

— Нет.

Он взял её за руку.

— Сестричка, перестань. Мы не должны ссориться из-за пустяка.

— Ты считаешь это пустяком?! — глаза Ксении гневно сверкнули. — Пусти меня! — Она вырвалась из его ладони руку. — Я хочу навсегда покинуть этот вертеп!.

Арсений несколько мгновений, молча, смотрел на неё, затем отступил на шаг в сторону, уступая ей дорогу.

— Иди.

Зябко кутаясь в шаль, Ксения выскользнула за двери.

Арсений повернул к француженке бледное лицо.

— Убирайся. — Не повышая голоса, едва выдавил он. — Чтобы я тебя больше не видел. Вон.

Съёжившись под его гневным взглядом, Адель попятилась и, выбежала из комнаты.

***

Отдыхая от дневных забот, Андрей Михайлович размышлял.

Нужно было принять меры предосторожности, чтобы слухи об его гостьях не просочились за пределы заведения. И прежде всего, чтобы они не дошли до Маргариты. Иначе, она, со своей ревностью, испортит всё.

Вечером, проведя некоторое время в заведении и, убедившись, что всё идёт своим чередом, он решил ещё раз хорошенько обдумать стратегию поведения с Маргаритой, в тишине любимого кабинета.

Проходя мимо ванной комнаты, услышал плеск воды и, возмущенный голос Катерины.

— Боже, нужно быть полным идиотом, чтобы вести себя подобным образом! Посмотри на себя, на кого ты похож!

Голос Арсения ответил:

— Оставь, Катя.

Этот голос не внушал Руничу ничего хорошего.

— Сейчас тебе станет легче. Дай вытру лицо. Говори, что произошло?

— Катя… нехорошо мне.

— Боже мой!

Услышав крик девушки, Андрей рывком распахнул дверь.

Его сын без чувств полулежал в кресле. Голова его покоилась на высокой груди

Катерины.

— Очнись, пожалуйста! — от страха девушка заплакала. — Не пугай меня.

Рунич положил ладонь на обнаженную грудь сына и, почувствовал, как сильно бьётся его сердце.

— Доигрался. Катя, быстро в его комнату за лекарством. Где Краев? Я же посылал за ним!

Он обнял сына за плечи. Приподняв бледное лицо за подбородок и, пытаясь привести в чувство, легонько похлопал его по щекам.

Арсений прерывисто вздохнул и, не открывая глаз, прошептал:

— Это ты, папа?

— Конечно я.

Катерина поднесла, в дрожащих пальцах, стакан с лекарством к губам юноши. Он покорно выпил содержимое. Поморщился.

— До чего довёл себя, глупыш! — возмутилась девушка.

— Не шуми, — остановил её Рунич. — Помоги мне отвести его в кровать.

Когда Арсений был уже в постели, Андрей отослал девушку и закрыл двери. Тихо спросил:

— Ксения?

Лёжа ничком, уткнув лицо в подушку, сын промолчал.

— Не мучай себя. Женщины бывают, своеобразны и непредсказуемы. Ты еще мало их знаешь.

— Может быть, — глухо произнёс юноша. — Но мне от этого не легче.

Андрей сел на кровать, тронул сына за плечо.

— Прошу, будь благоразумен. Не мсти ей, уничтожая себя. Этим ты её ни в чём не убедишь, а себя погубишь.

Когда приехал Краев, попросил:

— Доктор, вы — психиатр. Постарайтесь убедить его в неизбежности некоторых событий. Он никого не хочет слушать.

— Чем смогу — помогу. Однако, Арсений Андреевич всё должен решать сам. Будьте

добры, оставьте нас одних.

***

Андрей Рунич привык считать себя бесстрастным.

Встречи с любовницей были для него просто встречи с очаровательной женщиной. Встречи, для удовлетворения потребностей мужчины и, утешения себя в одиночестве.

Понимая, что это безнравственно, он не мог отрицать очевидного, что после смерти Ольги, ни одна из встреченных им женщин, не оставила хоть сколько-нибудь заметного следа в его душе. Никто. Даже Маргарита.

Вначале он даже пытался понять, что с ним не так? Потом махнул рукой. Наверное, он больше не способен никого полюбить.

И вот теперь, нежданно, в его жизни, появилась женщина, которая, не предпринимая для этого ничего, сумела завладеть всеми его мыслями.

И не только ими.

Сердце Андрея сжималось, когда он видел печаль в глазах Даши и, наполнялось радостью, если она улыбалась. От весёлых искорок в её глазах, непонятное тепло разливалось внутри, и он был готов всё бросить к её ногам.

До этой встречи, Андрей Рунич не догадывался, что его сердце ещё способно чувствовать и, оказывается, всё не так уж безнадёжно.

Утром убедившись, что с сыном всё в порядке, Андрей Михайлович полдня посвятил поездкам по магазинам.

Накануне ему пришла в голову, на его взгляд, неплохая идея, порадовать подарками своих необыкновенных гостей.

Предупредительно постучав, он вошел в комнату, где теперь жила Дарья.

При его появлении, Елена закрыла книгу, которую вслух читала сестре, и встала с кресла, а Даша машинально укрылась одеялом.

— Здравствуйте, милые дамы. Как спалось?

— Спасибо, Андрей Михайлович. — Слегка наклонив голову, ответила Елена. — В

вашем доме мы чувствуем себя в безопасности.

— Посмотрите, что я для вас купил.

Он положил несколько свертков на кровать и стал их распаковывать. Аккуратно разложил блузки, платья и дорогое женское бельё.

— Нравиться? Держу слово, что у вас будет самый шикарный гардероб среди петербургских дам.

— Зачем так много? — удивилась Дарья.

— Это очень дорого. — Заметила Елена.

— Даша, в годы, проведенные в монастыре, ты была лишена этих мелких женских радостей. И ты, Елена, немало выстрадала. Хочу, чтобы хоть сейчас, вы порадовались.

Дарья нахмурилась. Серьёзные глаза Елены, строго смотрели на него.

Не замечая этого, Андрей достал из кармана две маленькие коробочки и, открыл их.

— А это — нравиться?

— Я понимаю, — наконец произнесла Елена. — Вы купили нам платья. Без них не обойтись, но бриллианты. Мы не примем этого.

— Елена, поверь, мне ничего не стоило купить эти дамские безделицы.

— А что это будет стоить нам? Что мы будем должны вам, Андрей Михайлович?

Рунич опешил.

— Ничего, — растерянно пробормотал он. Наконец смысл сказанных Еленой слов дошёл до него. — Нет! — вскрикнул он. — Елена, Дарья, что вы подумали?