Чтение онлайн

Отвечая на вопросы анкеты, наши «радиогерои» прежде всего сообщили о своей безграничной любви к США (и поступили правильно!), затем поведали о преданности идеалам демократии (молодцы!), немалом собственном вкладе в разрушение «империи зла» (неплохо!), непреходящем стремлении в доразрушении того, что от неё осталось (тоже правильно!), а затем особо подчеркнули, что были, есть и во что бы то ни стало останутся диссидентами (ох, погорячились!). В результате вместо благодарности или, на худой конец, молчаливого одобрения именно за «никем, ничем и ни при каких условиях не истребимое диссидентство» группу этих правозащитников моментально выперли с работы. Думаю, что шок, который они пережили, аналогов в мировой истории имеет не так много.

Когда наши «борцы» немного очухались, то моментально обрушились с критикой и проклятьями в адрес, Кремля. Мол, знаем, чьи это происки! Нас не проведёшь! Наверняка это КГБ со своей наследницей ФСБ устроили!

В адрес Конгресса и президента США, отдельных конгрессменов полетели депеши, подписанные изгнанными диссидентами, а заодно главными гурами (от слова «гуру») правозащитного движения — Боннер, Буковским, Ковалёвым, Алексеевой, Новодворской и т. п. В них что было сил они раскрывали «наивным янки» глаза на то, как ловко провели их кагэбэшники, выбив из первых рядов борцов с мировым злом, то есть с Россией, лучших из лучших. Но никакой реакции ни со стороны Конгресса, ни со стороны Буша-младшего на эти их «коллективки» не последовало.

И всё же — за что уволили со «Свободы» группу журналистов, прославившихся агрессивным неприятием как старой, так и новой России, а заодно её сближения с Германией, Францией, Китаем, бывшими республиками, входящими в состав СССР? Неужели в руководство этой американской радиостанции действительно проникли некие диверсанты, которые взяли да и развернули её передатчики на 180 градусов, решив обрушить всю мощь разноязыкой пропаганды во вред янки? Ответить на этот вопрос однозначно не берусь, но кое-что мне известно.

Как поведали живущие в Мюнхене пенсионеры-свобо-довцы, уволили этих сотрудников именно за то, что они диссиденты.

Не без доли злорадного ехидства ветераны холодной войны рассказали, что новый директор, познакомившись с их бывшими коллегами и узнав, что те не только последовательные, но и непримиримые правозащитники, якобы заявил: «От этих парней нужно срочно избавляться. Я их по Америке знаю — ужасные скандалисты, смутьяны, фармазоны, постоянно устраивающие „марши мира“ и требующие прекратить нашу освободительную войну в Ираке, препятствующие намеченному освобождению Ирана, Северной Кореи, Кубы.» Правда, тут же кто-то попытался ему объяснить, что хотя свободовские диссиденты и диссиденты, но совсем другие. Что войну в Ираке они поддерживают, напряжённость и кровопролитие на Кавказе — одобряют, Россию — ненавидят, от оранжевых революций — в экстазе, что. Но новый директор в ответ только руками замахал, резонно заметив, что диссиденты — они и в Африке диссиденты, даже если живут в Праге. Их — могила не исправляет.

А ведь ему, что бы и кто ни говорил, действительно виднее. Кого-кого, а свои кадры он наверняка знает.

Но означает ли это, что диссидентство и правозащитная деятельность на постсоветском пространстве исчезли? Нет, конечно. Да и задачи, которые они решают, остались прежними. И главная — себя не обделить.

Вот только один пример, о котором знаю не с чужих слов.

В Ташкенте играли свадьбу. Шумную, яркую, весёлую. Во главе одного из столов сидели жених с невестой, а рядом, за другим, — посол и ответственные сотрудники дип-представительства одной очень продвинутой европейской державы, уверенные, что присутствуют на тайном съезде правозащитной организации, оформленном для конспирации под свадьбу.

Они же оплатили это празднество, простите съезд. И невдомёк было дипломатам, что сценарий всего этого действа папаша невесты, он же «главный узбекский правозащитник», скопировал с пары старых фильмов советской эпохи. Помните, как большевики, отбывающие ссылку, собравшись у кого-нибудь из коллег, поют «Интернационал», разоблачают меньшевиков, планируют свержение «ненавистного царизма»? И вдруг в окошке хаты, где всё это происходит, появляется физиономия пристава, Все сразу вскакивают, начинают плясать краковяк и орать «горько!». То же самое произошло и в Ташкенте, только без «горько» (обычай не позволяет) и краковяка (не принято).

Посол уехал довольный — съезд прошёл на высшем уровне и при максимальном соблюдении конспирации.

Довольными остались и гости: хорошо выпили, сладко закусили. Ну а про молодых и их родителей даже говорить не приходится — какие деньги сэкономили, какие люди почтили свадьбу своим присутствием!

А в это же самое время в России, Грузии, Украине и Бог знает где ещё играли и продолжают играть другие свадьбы, ставят другие, не менее оригинальные, спектакли. Естественно, и деньги там крутятся тоже другие, значительно большие, нежели в Узбекистане. Поэтому выражение «Весь мир театр, все люди в нём — актёры» актуальности не утратило. И вряд ли когда-нибудь утратит.

2010 г.

Особенность литературы российских немцев (именно особенность, а не уникальность, ибо в схожей ситуации пребывают литературы ещё некоторых народов) заключается в том, что существует и развивается она как бы в двух языковых пространствах: немецком и русском.

Но так было не всегда. Вплоть до Октябрьской революции, или, как теперь говорят, Октябрьского переворота 1917 года, живущие в России немецкие писатели и поэты писали исключительно по-немецки.

Конечно, мне могут возразить, назвав имена Дениса Фонвизина, Антона Дельвига, Владимира Даля, Вильгельма Кюхельбекера, Николая Греча, Елизаветы Кульман, Филиппа Вигеля, Николая Берга, Егора Энгельгардта, Николая Гейнце, Фёдора и Ореста Миллеров, Александа Востокова (Осте-нек), Егора Розена, Эдуарда Губера, Александра Эртеля, Петра Струве, а также живших позже Александра Блока, Зинаиды Гиппиус, Бориса Пильняка (Вогау), Константина Вагинова (наст. фамилия Вагенгейм), Веры Фигнер, Николая Эрдмана, Ирины Одоевцевой (урожд. Гейнике), основателя первого литературного музея в России Фёдора (Фридриха) Фидлера, о котором современники говорили, что «никто из русских не любит русскую литературу, как этот немец». Всё верно: являясь немцами по происхождению, свои произведения они создавали в большинстве на русском языке. Но в данном случае я веду речь о литераторах, в центре внимания которых в основном были российские немцы.

Так вот, принято считать, что первым поэтом российских немцев, их «праотцом» является дворянин и офицер Бернхард фон Платен (Bernhard von Platen) из Брауншвейга (по другим сведениям из Померании), направившийся в Российскую империю «за счастьем» и рассказавший о своих приключениях в пути на Волгу, незнакомых краях, трудностях и разочарованиях переселенцев в поэме «Описание путешествия колонистов и образ жизни русских» (1766-67 гг.). К слову, этот его стихотворный отчёт стал не только первым, но и последним чисто «эмигрантским» литературным произведением из написанных российскими немцами. Ни на миг не забывая свою прародину, германские княжества, объединившиеся в 1871 году в единое государство, и не отказываясь от неё, все они искренне считали Российскую империю, а позже СССР, новой родиной. Пусть не очень ласковой, зачастую жестокой, но родиной.

Вот об этом их отношении, их радостях, печалях, сомнениях, праздниках, буднях и повествовали немецко-русские литераторы.

Признаюсь, я не стремился найти среди них «вторых Гёте с Шиллером», или «второго Пушкина». Да это и не нужно, ибо стереотип «основоположника» весьма условен и носит, как думаю, скорее политико-патриотический, нежели интеллектуальный характер. Но это, повторяю, моё личное мнение.

Что же касается «крепких писателей» с «пристальным взглядом и лёгким пером», то они у российских немцев, конечно же, были. К примеру, Антон Шнайдер (1798–1867), Фридрих Дзирне (1835–1872), Александр Вульф (1862–1921), Август Лонзингер (1881–1953), которых, собственно, и считают основоположниками литературы российских немцев.