Чтение онлайн

Загадка четвёртая: почему не упомянут «геноцид», «германофобия» «реабилитация» и кое-что ещё?

Давно подмечено: не бывает энциклопедий, в которых есть всё, а критиковать всегда легче, нежели созидать. Естественно, я помню об этом, но никак не могу найти объяснение, почему в энциклопедии «Немцы России» отсутствует слово «геноцид». Точнее статья, объясняющая этот термин.

Сразу же оговорюсь — лично я далёк от мысли безапелляционно утверждать, что в середине ХХ века российские немцы были подвергнуты геноциду, как, впрочем, и отрицать данный факт. Но молчать, тем более делать вид, что это не о нас и нас не касается, тоже не лучшее решение.

Вспоминаю единодушное возмущение, порой излишне эмоциональное, охватившее, казалось, непримиримых политических противников из числа российских немцев по поводу статьи живущего в Саратове доктора исторических наук, профессора Аркадия Германа «Репрессии как неотъемлемый элемент политики большевистского режима по отношению к российским немцам» (впервые опубликована в сборнике «Наказанный народ», НИПЦ «Мемориал», 1999 г. — А. Ф.). В этой работе один из членов редакционной коллегии энциклопедии «Немцы России», в частности, писал: «Необъективными и эмоционально односторонними являются утверждения некоторых политиков и историков из среды российских немцев о том, что у большевистского режима к советским немцам была особая ненависть, что по отношению к ним и к их национально-территориальным образованиям (Республика немцев Поволжья, национальным районам) проводилась особая политика геноцида, сходная с той, что проводили германские нацисты в отношении евреев. Объективные исследования показывают, что к антине-мецким репрессиям правящий режим прибегал лишь тогда, когда немцы СССР, становясь, как и другие народы нашего государства, жертвами социальных экспериментов и попадая в связи с этим в тяжёлое положение, пытались найти выход из него, используя некоторые специфические черты этноса, имевшего исторические корни за пределами страны (это стремление вернуться на историческую родину, апелляция за помощью к эмигрировавшим родственникам и знакомым, получение материальной помощи и моральной поддержки из-за границы и т. д.). Понятно, что на такие попытки немцев советское государство реагировало крайне негативно, поскольку они дискредитировали большевистский режим перед мировым сообществом, раскрывая истинное положение дел в „государстве рабочих и крестьян“, осложняя отношения Советского Союза с Германией и другими странами, т. е. играли на руку мировому империализму. Депортация и последовавшие за ней „трудармия“ и спец-поселение, несомненно, причинили немцам СССР тяжёлый урон, нанесли глубочайшую моральную травму. Однако эти явления нельзя назвать геноцидом. Немецкие граждане Советского Союза стали жертвами перестраховки, принявшей присущую сталинскому режиму грубую форму в условиях суровой и жестокой войны. Вспомним, что депортации наряду с немцами, в годы войны подверглись десятки народов, что использование принудительного труда в СССР приняло практически всеобщий характер. В „трудармии“ отбывали повинность даже „непровинившиеся“ народы, в частности, казахи, узбеки, киргизы и др., не говоря о десятках миллионов политзаключённых».

Иными словами, доктор Герман высказал гипотезу, что никакого геноцида в отношении российских немцев не было. Что тотальная депортация и ограбление, когда в одночасье высланные немцы лишились всего имущества и денежных накоплений, когда в местах «вечной ссылки» им создали ужасающие условия и они гибли десятками тысяч, когда у родителей насильно отбирали малолетних детей и отправляли в приюты, меняя фамилии и национальность, всего лишь некий «социальный эксперимент». А как быть с распространявшимся на всех без исключения российских немцев запретом на выбор места жительства, на право пользоваться родным языком, исповедовать религию предков, получать образование?

С лета 1941 года и вплоть до «хрущёвской оттепели» Президиум Верховного Совета СССР, советское правительство, Госкомитет обороны (ГКО) и республиканские власти издали порядка 100 (!) различных «секретных» и «строго секретных» указов, постановлений и распоряжений, касающихся российских немцев. Во исполнение этих директив почти 160 тысяч человек, то есть около 15 процентов от всей численности (по расчётам историка доктора Виктора Кригера) немецкого населения СССР погибло от голода, болезней и непосильного труда в лагерях и в местах депортации. Справедливости ради замечу, что наряду с этими цифрами в печати и на различных конференциях многократно высказывалось мнение, в том числе и людьми, прошедшими сталинский ГУЛаг, что в годы войны погибло как минимум 300 или даже 600 тысяч российских немцев.

Впрочем, кроме прямых потерь нужно также учитывать, что в результате целенаправленных акций произошло резкое снижение рождаемости в этой национальной группе. Более того, многих немецких детей, как отмечалось выше, отдавали в приюты, а также в русские и казахские семьи, после того как обоих родителей отправляли в трудовые лагеря. Немецким детям меняли имена, фамилии, национальность. И это, подчёркиваю, были далеко не единичные случаи. Ничего похожего не было сделано ни с одним другим народом СССР.

Подобные действия властей, по мнению ряда серьёзных исследователей, в том числе известного российского историка д-ра Виктора Бердинских (Киров), старшего научного сотрудника института истории России АН РФ, одного из ведущих специалистов по истории ГУЛАГа д-ра Виктора Земскова (Новосибирск — Москва), писателя, д-ра философских наук, кандидата исторических наук, профессора Крас-ГУ Андрея Буровского (Красноярск), профессора Казанского университета, публициста, д-ра исторических наук Алтера Литвина (Казань), историка-демографа Виктора Дизендорфа (Ротенбург), д-ра исторических наук Виктора Бруля, могут характеризоваться не иначе как геноцид российских нем-цев [102] . Это, кстати, признано и в Законе РСФСР от 26 апреля 1991 г. (изменён и дополнен 1 июля 1993 г.) «О реабилитации репрессированных народов», в преамбуле которого говорится: «Обновление советского общества в процессе его демократизации и формирования правового государства в стране требует очищения всех сфер общественной жизни от деформации и искажения общечеловеческих ценностей. Оно создало благоприятные возможности по реабилитации репрессированных в годы советской власти народов, которые подвергались геноциду и клеветническим нападкам (выделено автором). Политика произвола и беззакония, практиковавшаяся на государственном уровне по отношению к этим народам, являлась противоправной, оскорбляла достоинство не только репрессированных, но и всех других народов страны. Её трагические последствия до сих пор сказываются на состоянии межнациональных отношений и создают опасные очаги межнациональных конфликтов».

К слову, советские власти основательно подготовились и планировали геноцид российских немцев. По данным западных историков Б. Пинкуса и И. Фляйшгауэра, ещё весной 1934 года ЦК ВКПб) потребовал собрать точные сведения обо всех немцах, работающих в СССР. Сей титанический труд, при соблюдении строжайшей секретности, осуществлялся на местах по линии наркоматов и других госучреждений. Погромные списки, как пишут они, были составлены, их закрыли в сейфы, а в 1941 году запустили акцию уничтожения [103] .

А вот ещё одно мнение, на этот раз, пожалуй, самого авторитетного исследователя того периода А. И. Солженицына. Говоря о выселении Сталиным российских немцев, автор «Архипелага ГУЛАГ» писал: «Тут же был и поток немцев — немцев Поволжья, колонистов с Украины и Северного Кавказа, и всех вообще немцев, где-либо в Советском Союзе живших. Определяющим признаком была кровь, и даже герои гражданской войны и старые члены партии, но немцы — шли в эту ссылку. По своей сути ссылка немцев была то же, что раскулачивание (…) Уголовный кодекс был сам по себе, а ссылка сотен тысяч человек — сама по себе. Это было личное распоряжение монарха. Кроме того, это был его первый национальный эксперимент подобного рода, это было интересно ему теоретически» [104] .

Иными словами, против российских немцев вольно были осуществлены акции, подпадающие под определение тяжелейшего преступления против человечества, зафиксированные в «Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказания за него», принятой ООН 9 декабря 1948 года и ратифицированной СССР 18 марта 1954 года.

В статье 2 упомянутой Конвенции перечислены признаки, определяющие состав преступления, именуемого геноцидом. К ним относится «создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение её; убийство членов такой группы; причинение серьёзных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы; предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение её; меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы; насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую». И всё это стало вехами нашей трагичной истории, а каждый пункт можно сделать заглавиями истории нашего недавнего прошлого.

Правда, в качестве причины столь жестокого обращения с «родными немцами» доктор Герман называет их «апелляцию за помощью к эмигрировавшим (вероятно, в Германию. — А. Ф.) родственникам и знакомым, получение материальной помощи и моральной поддержки из-за границы». Но эти его фантазии — ведь пишет он, напомню, о предвоенном периоде — я оставлю на его совести. Что же касается утверждения, что «в трудармии отбывали повинность даже „непровинившиеся“ народы», то здесь налицо явная терминологическая путаница. Дело в том, что упомянутые им «казахи, узбеки, киргизы и др.» действительно призывались через военкоматы и направлялись для работы на тыловые военные объекты Урала, Поволжья и в Сибири. Но речь здесь следует вести о незначительном числе призывников, которых по физическим, политико-моральным и иным причинам не отправляли на фронт. Естественно, имущество у них не конфисковывалось, врагами народа они не объявлялись, их детей с матерями не разлучали, казармы, в которых они жили, не опоясывала «колючка» со сторожевыми вышками по периметру. Да и их статус был принципиально иным, нежели у российских немцев.

Ничуть не сомневаюсь, что доктору Герману хорошо известно, что репрессии по национальному признаку в СССР начались ещё с середины 30-х годов ХХ века. Тогда из приграничных регионов массово были выселены не только немцы, но и корейцы, финны, поляки, курды, иранцы. Причём режим комендатуры в отношении немцев, резко ограничивающий их гражданские права и распространявшийся от младенцев до глубоких стариков, окончательно был снят лишь в 1956 году. По крайней мере, эта дата указана в справке, выданной лично мне.