Чтение онлайн

– Мистера Картера, конечно, не оказалось на месте, – завершил Рамзес удивительно краткое описание своего открытия, состоявшее из одних сухих фактов. – Он поспешил помочь отцу и остальным выкапывать нас. Я бы сразу вернулся к тебе, матушка, если бы не знал, что ты рассердишься на меня, если я вернусь, не выяснив предварительно, что с другими членами нашей семьи. Когда я добрался до них, то обнаружил, что они на грани прорыва, поэтому остался помогать.

Он сидел на стене в своей любимой позе, и, за исключением перевязанных рук и тёмных синяков на лице, выглядел и говорил вполне нормально. Однако непогрешимые инстинкты матери подсказали мне, что он, как обычно, что-то скрывает.

Труднее всего поверить в то, что я пробыла в этом адском месте меньше часа. Мне казалось – намного дольше, хотя я заснула вскоре ухода Рамзеса, и не услышала обнадёживающих звуков работы за камнепадом. Меня разбудил относительно свежий воздух. Первое, что увидели мои глаза – лицо Эмерсона, и когда он подхватил меня на руки, я почти не почувствовала боли в повреждённой ноге.

Нефрет заставила его немедленно уложить меня и проследила за тем, чтобы меня перенесли на носилках. Все остались живы: и Давид, и Абдулла, и Селим. Селим плакал, Абдулла громким, дрожащим голосом благодарил Бога, а Давид хватал меня за руку, затем тянулся к руке Рамзеса, а затем снова пытался схватить мою. Я, конечно, видела Рамзеса, но, поскольку всё ещё не отошла от сна, то не могла уразуметь, как он оказался здесь, пока не услышала его рассказ.

Он подождал, пока мы вернулись в дом и не позаботились о более насущных нуждах. Мы с Нефрет решили, что нога, вероятно, не сломана, но сильно ушиблена и опухла. Поэтому Нефрет перевязала её – следуя моим инструкциям – и помогла мне искупаться. И после того, как я переоделась в свободное, но пристойное платье, Эмерсон вынес меня на веранду и усадил на диван. Там уже сидели Говард, Сайрус, Абдулла, Селим и Дауд, и в результате у нас вышла весёлая вечеринка. Я приказала повару приготовить очень большой ланч.

– Так ты умудрился взломать гробницу Хатшепсут? – спросила я. – Поразительно! Знаешь, Рамзес, когда я отправила тебя на поиски, то действительно не ожидала, что ты найдёшь другой выход.

– Я тоже, – ответил сын. – Однако полагаю, что подсознательно я ощущал направление, в котором ведёт проход. Вы не заметили отверстие, мистер Картер?

– Отверстия как такового не было, – с лёгким раздражением ответил Говард. – Оно было аккуратно оштукатурено с другой стороны, и мы не пользовались электрическими лампочками до тех пор, пока не прошли эту точку, а свет свечей... Ну, неважно. Очевидно, твоя гробница более поздняя, чем гробница Хатшепсут. Когда рабочие случайно ворвались в неё, они тщательно заделали отверстие, а...

– А Скаддер нашёл его! – воскликнула Нефрет. – Когда работал на вас в прошлом году, мистер Картер.

Казалось, Говард хочет рассмеяться, но слишком вежлив, чтобы позволить себе это.

– Знаете ли, мисс Нефрет, это чертовски маловероятно. Он мог преодолеть полпути по коридору, но не смог бы добраться до первоначального входа. Вашей команде потребовалось несколько дней, чтобы убрать затвердевшую насыпь.

– Маловероятно, но не невозможно, – возразил Эмерсон, не в силах вынести разочарование на лице Нефрет. – В его распоряжении было всё лето – после того, как вы закончили сезонную работу. Он мог бы догадаться, где находится вход, и подойти к нему с другого конца.

– Да хватит уже об этой треклятой гробнице! – возопил Сайрус. – Возможно, вы, ребята, и не хотите об этом говорить, но рано или поздно вам придётся посмотреть правде в глаза. Беллингем мёртв – и, по-моему, чертовски хорошая работа. Он хладнокровно убил Скаддера, так ведь?

– Да, – кивнула я. – Мистер Скаддер никогда не хотел убивать полковника; он хотел разоблачить его, как убийцу собственной жены. Вот почему Скаддер выбрал нас, чтобы найти тело бедной Люсинды. Он знал, что мы работали в Фивах, и, благодаря нашим детективным талантам, нас сопровождает определённая репутация. Он верил, что мы раскроем ложь Беллингема и узнаем правду. Что мы и сделали – в конце концов.

– Слишком поздно для Скаддера, – мрачно вставил Эмерсон.

– Всё потому, что мистер Скаддер был безнадёжным романтиком, – объяснила я. – Когда романтизм не сдерживается здравым смыслом, Нефрет и джентльмены, он становится роковой слабостью. Все действия мистера Скаддера направлялись неудержимым романтизмом – то, как он забальзамировал её тело, те таинственные намёки, которые он нам посылал – и это неизбежно вело к трагедии. Самый удручающий пример этой слабости – то, как он заманил Беллингема на место происшествия, когда мы извлекали тело Люсинды из гробницы. Очевидно, он всерьёз считал, что Беллингем признается на месте.

– Нет, – промолвил Рамзес. – Самыми грустными были его попытки заставить меня встретиться с ним наедине. Он просто хотел поговорить со мной. А я оказался слишком глуп, чтобы понять.

Я предположила, что именно Нефрет перевязала ему израненные руки и заставила умыться. А он, должно быть, умудрился рассердить её, потому что она пристально наблюдала за ним, и когда она заговорила, её тон был резким и чёрствым:

– Если и есть вина, она лежит на всех нас. Включая Скаддера. Знаете, он мог быть и пооткровеннее.

– Сомневаюсь, что кто-либо поверил бы в такую дикую выдумку, – вздохнула я. – Никто, Эмерсон, даже я! Мы бы сочли его сумасшедшим, особенно после того, как увидели, что он сделал с её телом.

– Он обезумел, – подхватил Рамзес. – Сочетание горя и вины…

– Почему он должен чувствовать себя виноватым? – процедила Нефрет. Она казалась рассерженной, хотя я не могла понять, почему. – Убитую пронзил клинком её муж.

– Когда она пыталась защитить Скаддера своим телом, – тут же ответил Рамзес. – Но именно он стал причиной её смерти. По крайней мере, он воспринимал это именно так.

– А, теперь ты читаешь его мысли? – съехидничала Нефрет. – Да ты сам чёртов романтик, Рамзес, и я советую тебе немедленно прекратить эти глупости. Я не сомневаюсь, что побег спровоцировала сама Люсинда. Она убежала не со Скаддером, она убежала от Беллингема. Мне и подумать страшно о том, что он творил с ней после того, как они поженились, и она оказалась в его власти...

Мы с Эмерсоном завопили в унисон:

– Нефрет, пожалуйста!

– О, превосходно! – огрызнулась Нефрет. – Очередная тема, о которой женщина не должна упоминать! Всё, что я говорю – некоторые слишком много берут на себя. Беллингем был единственным злодеем, никто другой не виноват, даже Скаддер. Конечно, бедняга потерял рассудок, когда любимую столь гнусно убили на его глазах. Кто может его обвинить?

– Не я, – веско произнёс Сайрус. – И ни один мужчина, который когда-либо любил женщину.

– Что будет с Долли? – спросила я, поскольку почувствовала, что атмосфера накаляется.

– Кэт… то есть Кэтрин – с ней, – ответил Сайрус. – Она говорит, что проводит её домой. Я, так сказать… ну… предоставил это ей. А теперь, если вы меня извините…

– Вам пока не стоит уходить, Сайрус, – прервала я. – Рискуя показаться бессердечными, мы должны быть благодарны за многое. Бедный мистер Скаддер оправдан, а его гибель отомщена. Смерть, несомненно, была для него самым счастливым концом; единственной возможной альтернативой оставался приют для скорбных разумом. А мы выжили! Останьтесь на ланч.