Чтение онлайн

– Пожалуй, я и останусь ненадолго, – вздохнул Сайрус. – Мне сказали держаться подальше.

Я начала понимать, почему он выглядел подавленным. Если я права – а я чаще всего права – эту тему нельзя обсуждать в присутствии других. Я пообещала себе, что разберусь с этим, как только смогу.

Следующим заговорил мой дорогой Эмерсон. Он всё время крепко держал меня за руку. Теперь отпустил её. Распрямившись во весь свой внушительный рост, он прочистил горло:

– Рамзес!

Рамзес вздрогнул.

– Э… да, сэр? Я что-то сделал?

– Да, – кивнул Эмерсон. Подойдя к Рамзесу, он протянул ему руку. – Сегодня ты спас жизнь своей матери. Если бы ты не действовал мгновенно и без оглядки на собственную безопасность, она стала бы очередной жертвой Беллингема. Ты поступил так, как поступил бы я, если бы мог. Я… м-м… я… э-э... я искренне тебе признателен.

– О, – произнёс Рамзес. – Спасибо, сэр. – Они пожали друг другу руки.

– Не за что. – Эмерсон закашлялся. – Так! У тебя есть что добавить, Пибоди?

– Нет, дорогой, думаю, что нет. Ты исчерпывающе обрисовал ситуацию. – Эмерсон странно посмотрел на меня, а я продолжила с улыбкой: – Ещё рано, но думаю, что мы вполне могли бы побаловать себя виски с содовой перед ланчем. В конце концов, у нас есть основания праздновать. Я предложу небольшой тост.

Все собрались вокруг моего дивана, и Эмерсон приступил к раздаче: виски без содовой для Сайруса и (как обычно) с содовой для меня, лимонный сок и воду – остальным.

– Ещё виски с содовой, пожалуйста, Эмерсон, – сказала я и протянула свой стакан Рамзесу.

На мгновение жёстко контролируемое выражение лица сменилось чисто детским удовольствием и удивлением. Но только на мгновение. С лёгким поклоном он взял стакан из моей руки.

– Спасибо, матушка.

Широко улыбаясь, Эмерсон протянул мне мой собственный стакан. Я посмотрела на лица моих друзей и любимой семьи. И воскликнула:

– Ваше здоровье!

***

Однако жизнь никогда не бывает слишком простой. Предстояло решить ещё несколько вопросов. Некоторые из них пришлось предоставить Эмерсону, так как я была прикована к дому из-за проклятой ноги, но, сказать по чести, я отнюдь не горела желанием иметь дело с британскими и американскими властями. Они проявили крайнюю бессмысленность и чрезмерную экстравагантность, организовывая захоронение. Оставалось одно дело, которым мне стоило заняться лично, и я улучила возможность для этого на следующий день, пока Эмерсон в Луксоре телеграфировал одним и кричал на других. Я попросила миссис Джонс приехать ко мне, и она любезно приняла моё приглашение. Она выглядела, как и прежде, элегантно одетой и уверенной в себе. И только такая проницательная наблюдательница, как я, заметила бы её усталый взгляд.

– Как дела у Долли? – спросила я после того, как Али подал чай.

– Как и следовало ожидать. Она ничего не делает и ничего не говорит.

– Надеюсь, что вы передадите ей мои соболезнования и извинения за то, что не навестили её. Полагаю, у меня не будет времени до вашего отъезда.

– Мы уезжаем завтра. Но не думаю, что она так уж хочет видеть вас, миссис Эмерсон.

– Вполне понятно. Это правда, что вы собираетесь сопровождать её до Америки?

Миссис Джонс пожала плечами.

– Она не может путешествовать одна. А больше некому.

– Миссис Гордон, – ответила я.

– Прошу прощения?

– Жена американского вице-консула. Или любая другая дама из консульства. В конце концов, это их обязанность, и полагаю, они будут рады поводу отправиться домой. По-моему, вы тоже ищете оправдание. Почему вы хотите скрыться?

Было очень интересно наблюдать за её лицом – за тем, как быстро разнообразные чувства сменяют друг друга. Она не ответила, поэтому я продолжила:

– Я не собираюсь ходить вокруг да около, миссис Джонс. И считаю, что вы того же мнения. Сайрус спрашивал вас… э-э… он предложил вам…

– Он предложил мне руку и сердце, – произнесла миссис Джонс.

– Он? – ахнула я.

– А, это вас удивляет. А о каком предложении говорили вы?

Она снова стала почти прежней – цинично-насмешливой и настороженной.

– Мне следовало знать, – призналась я. – Сайрус слишком хорошо воспитан, чтобы предлагать что-нибудь непристойное. Когда состоится бракосочетание?

– Никогда. Я отказала ему.

Это меня удивило ещё больше.

– Ради всего святого, почему? Он замечательный человек и, к тому же, богат! Возможно, не первой молодости, но и вы не романтическая девица.

– Не девица, конечно, но романтика, как всем известно, не обязательно исчезает с возрастом. Я не потеряла чувство приличия. Как я могла принять его предложения, зная, кто я есть?

– Вы заботитесь о его репутации?

– Я никогда не встречала такого мужчину, как он, – мягко ответила миссис Джонс. – Добрый, щедрый, умный, понимающий, храбрый... Он заставляет меня смеяться, миссис Эмерсон. Мне в жизни не так уж часто удавалось посмеяться.

– Тогда вам следует выйти за него замуж.

– Что? – Она воззрилась на меня. – Не может быть, что вы всерьёз…

– Я совершенно серьёзна. Вы хуже, чем романтик – вы безнадёжно глупы, если отказываетесь от шанса на счастье, который мало кому из женщин выпадает при подобных обстоятельствах. Вы были несчастны, но это в прошлом. Ваши грехи, если их можно таковыми считать, ничтожны по сравнению со многими другими деяниями. Если вы примете мой совет...

Она тяжело вздохнула.

– Большинство людей принимает его, верно?

– Да, и крайне удачно. У меня большой опыт в таких вещах. Я знаю Сайруса много лет и верю, что он может быть счастлив с вами. Вы, безусловно, самая… м-м… интересная женщина, которой он когда-либо делал предложение. Скучать ему с вами не придётся. Я полагаю, что нет никаких трудностей... нет никаких причин личного характера, по которым вы... В общем, вы меня понимаете?

Каждый мускул на её лице расслабился, и на мгновение мне показалось, что она вот-вот разрыдается. Вместо этого она запрокинула голову и расхохоталась.

– Нет, – выдохнула она. – Это… да, миссис Эмерсон, я понимаю вас. Нет никаких трудностей с... Скорее наоборот. О Боже, где мой носовой платок?

Я отдала ей свой. Она закрыла лицо; когда она опустила платок, я увидела, что у неё мокрые глаза. Продолжительный смех действительно может заставить прослезиться.

– Ну, что, вам получше? – осведомилась я. – Вот и прекрасно. Я предлагаю, чтобы вы сопроводили Долли в Каир и передали её любой даме в консульстве. К тому времени, как всё это закончится, вы сможете спокойно обдумать собственные чувства. Выделите день-другой, если хотите; посетите музей и пирамиды, хорошо отдохните. И, когда примете решение, сможете телеграфировать Сайрусу.