Чтение онлайн

Они уже находились менее чем в двадцати футах от земли, когда случилось неизбежное: один из ботинок Нефрет соскользнул, другой потерял свою слабую опору, и на одну ужасную секунду девушка буквально повисла на руках, но в тот же миг рука Рамзеса с силой обхватила её, заставив вскрикнуть от боли. Рамзес завершил спуск в спешке, буквально пролетев последние шесть футов по склону осыпи у подножия скалы, ухватившись за верёвку, чтобы не упасть.

Эмерсон, тихо и монотонно выругавшись, вытер рукавом вспотевшее лицо. Затем перестал ругаться и коротко бросил:

– Отпусти её. – Нефрет взглянула на его разъярённое лицо и ещё крепче вцепилась в Рамзеса. Он по-прежнему держал её так, что ноги лишь слегка не доставали до земли, она с трудом дышала, но прерывистость её голоса в основном объяснялась смехом:

– Нет, прошу! Он так злится! Защити меня!

Я была уверена, что часть этого впечатляющего выступления предназначалась Долли Беллингем. Она вскочила и восхищённо уставилась на Рамзеса, прижав руки к горлу. Интересно, подумала я, представляет ли она, насколько глупо выглядит.

– Вы были чудесны, – выдохнула она.

Рамзес поставил Нефрет на твёрдую землю так резко, что у неё подогнулись колени.

– Делай, что хочешь, отец. Совесть не позволяет мне встать между ней и твоим праведным гневом. – Повернувшись к Долли, он добавил: – Я понятия не имел, что вы любите животных, мисс Беллингем. Очень мило с вашей стороны разделить свой обед с козой.

И действительно, сообразительная козочка хозяйничала в корзине для завтрака, пользуясь случаем, благо мы были заняты другим. Вероятно, ей никогда ещё не удавалось так пировать, поэтому она разгулялась вовсю. Долли кричала и колотила её зонтиком, а Эмерсон сделал то, что и хотел сделать со своей дочерью – крепко обнял её и поцеловал в золотую макушку.

После того, как Беллингемы ушли и Нефрет осмотрела козу – у неё была сломана нога, и девушка аккуратно наложила на неё шину – мы привязали протестующее животное к большому камню и открыли собственную корзину для пикника.

– Как жаль, что Беллингемы остались без ланча, – лукаво заметила Нефрет, в чьих глазах плясали чёртики.

– Полковник воспринял это с большей благосклонностью, чем можно было ожидать, – ответила я. – Он просто засмеялся.

– Похоже, он искренне интересуется египтологией, – неохотно признал Эмерсон. – Он задал несколько разумных вопросов. Я сказал ему, что он может подойти в другое время, если пожелает.

– Сюда? – поинтересовалась я.

– А куда же ещё? – удивился Эмерсон. – Мы, вероятно, пробудем здесь ещё денёк-другой. А то и больше, если будем копаться. Ну всё, мои дорогие, нам пора.

Рамзес задержался.

– С тем же успехом мы можем отдать остаток еды козе, – предложил он, пока я паковала остатки ланча. – Как мы её назовём?

– Почему мы должны давать ей имя?

– Ты сама знаешь, что Нефрет захочет её приручить. – Он бросил козе большой кусок сыра. – Нам повезёт, если она не будет настаивать, чтобы кто-нибудь из нас сидел с ней, пока её нога не заживёт.

– Хорошо сделано, Рамзес, – сказала я.

– Что? – Он повернулся, стряхивая с рук крошки хлеба, и удивлённо посмотрел на меня.

– Не говори «Что?». Это признак дурного воспитания. Я уверена, что ты отлично понял, что я имею в виду. Так что задержись, я хочу поговорить с тобой.

– Отец будет ждать меня...

– Это не займёт много времени. Твоё мнение о миссис Фрейзер?

Лёгкую заминку не заметил бы никто, кроме меня. Сын смиренно спросил:

– Кто тебе сказал?

– Никто. Твой ранний отъезд из дома вчера утром предполагал, что у тебя имеются планы на вечер. Тот факт, что ты не посчитал нужным говорить мне о них, свидетельствует о том, что они носили характер, который я не одобряю. Сразу приходят на ум развлечения, доступные молодым людям в Луксоре. Я отдаю тебе должное, предполагая, что твои мотивы не совсем легкомысленны или… э-э… непристойны, поэтому заключаю, что ты отправился навестить знакомого. И ты знал, что миссис Фрейзер в «Луксоре»…

– Твои доводы, как всегда, неопровержимы, – вздохнул Рамзес.

– Ты виделся с ней.

– Да. Я…э-э-э-э... хотел тебе об этом рассказать.

– Конечно, – сухо бросила я.

– Трудно найти возможность поговорить с тобой наедине. Тебе известно мнение отца о вопросах, которые мешают раскопкам.

– Лучше, чем тебе, вообще-то. Не обращай внимания на отца, я сама разберусь с ним. Прекращай ходить вокруг да около, Рамзес.

– Короче говоря, – начал Рамзес, – похоже, что моя первоначальная теория была полностью ошибочной. Душевным расстройством страдает не миссис Фрейзер. Её муж получил известия от древнеегипетской принцессы по имени Ташерит [109] . Она просит его найти её могилу и... – он почтительно, но твёрдо зажал мне рот рукой. – Я умоляю тебя не кричать, матушка. Сядь на этот камень. И успокойся, прежде чем говорить.

Я села на камень. Было бы трудно поступить иначе, учитывая то, как он надавил на моё плечо. После того, как он убрал руку, прикрывавшую мне рот, я заметила:

– Если ты хотел избежать непроизвольного восклицания с моей стороны, Рамзес, тебе следовало бы более тщательно подбирать слова. В прошлом я неоднократно объясняла, что краткость должна быть краеугольным камнем повествования, но не предполагала, что ты зайдёшь так далеко. Теперь к делу. Послания мистеру Фрейзеру, очевидно, пришли через миссис Уитни-Джонс? – Он кивнул, и я продолжила: – А принцесса – молодая, прекрасная принцесса – умерла безвременной смертью? Убита жестоким отцом, возможно, потому, что она осмелилась полюбить простолюдина? Или она зачахла, увидев любимого, убитого вышеупомянутым жестоким отцом?

Кончики усов Рамзеса задрожали. Я решила, что это означает выражение веселья.

– Принцесса и её возлюбленный были убиты отцом – заживо погребены, чтобы скончаться в объятиях друг друга.

– Боже мой, у этой женщины ни малейшего воображения, – фыркнула я с отвращением. – Даже придумать оригинальный сценарий – и то не в состоянии [110] . Судя по всему, она выманивала у Дональда большие суммы денег. Меня не удивляет его доверчивость – и более умные люди, чем он, становились жертвами шарлатанов – но я и представить не могла, что он умудрится клюнуть на такой ужасающе дешёвый романтизм. Вот почему он пытался убедить Эмерсона копать в Долине Цариц!

– Но ты заметила, как быстро миссис Уитни-Джонс отвлекла его от этой темы? – спросил Рамзес. – Скептицизм, особенно тот, который выражает отец, может ослабить веру мистера Фрейзера. Чем дольше дама держит его под своим влиянием, тем больше денег она сможет получить от него.

– Деньги принадлежат Энид – по крайней мере, были у неё, – раздумывала я. – Неудивительно, что она так обезумела. И всё же моя интуиция подсказывает мне, что здесь кроется ещё кое-что, что-то более тёмное и опасное, чем простое вымогательство! Странно, что...