Чтение онлайн

Рамзес сделал неудачную попытку спрятаться за большим горшком с растением, но остановился. Было слишком поздно. Семья Беллингемов, направлявшаяся от лифта в столовую, увидела их.

Долли была одета, как на большой бал – в бледно-голубом атласном платье, усыпанная украшениями из сапфиров и бриллиантов. Синие ленты были вплетены в серебристую массу волос. Её рука в перчатке лежала на руке отца, облачённого в вечерний костюм и державшего трость с золотым набалдашником. Сопровождала их незнакомая седовласая и просто одетая женщина с – по сочувственному мнению Рамзеса – загнанным выражением лица.

Оставив неизвестную женщину стоять в одиночестве посреди вестибюля, полковник подвёл дочь к Рамзесу и Давиду.

– Добрый вечер, – произнёс он, поклонившись первому.

– Добрый вечер, – ответил Рамзес, нахмурившись.

Беллингем взглянул на девушку, опиравшуюся на его руку.

– Долли рассказала мне, что произошло той ночью в Каире. Признаюсь, я разозлился на вас за то, что вы уговорили её пойти с собой в сад, но она заставила меня понять, что ваше необычное воспитание во многом обусловило неспособность понять благоговение, с которым следует относиться к цветку южной женственности.

Рамзес одарил Долли возмущённым взглядом. Она открыла обшитый кружевом веер, приподняв его так, чтобы он закрыл ей рот, и встретила этот взгляд широко раскрытыми невинными глазами.

– И, – продолжал полковник, – мужество, с которым вы сражались, защищая мою дочь, с избытком оправдывает ваш непреднамеренный поступок.

– Благодарю вас, – сдавленно выдавил Рамзес.

– Не за что. Мы собираемся на ужин. Может быть, вы окажете нам честь присоединиться к нам?

– К сожалению, мы уже приглашены, – произнёс Рамзес.

Полковник кивнул и убрал руку от дочери.

– Иди с миссис Мейплторп, дитя. Я присоединюсь к тебе через минуту.

– Да, папа. Спокойной ночи, мистер Эмерсон. Надеюсь, в будущем у меня появится возможность более красноречиво выразить свою признательность. – Она протянула руку в перчатке – судя по её положению, для поцелуя. Но Рамзес был избавлен от этой необходимости; веер упал на пол, и он наклонился, чтобы поднять его. Когда Рамзес протянул веер, то получил нечто взамен. Его пальцы автоматически сомкнулись на небольшом кусочке сложенной бумаги, и Долли отвернулась.

Женщина робко двинулась ей навстречу. Долли не остановилась и не признала её существования ни словом, ни взглядом. Подняв голову, она грациозно скользнула к столовой, а неизвестная женщина последовала за ней, как хорошо обученная собака.

– Она гувернантка или охранница? – осведомился Рамзес. – Или рабыня?

Ирония не пробила броню полковника Беллингема.

– Не могу назвать её надёжной телохранительницей, но это лучшее, что я мог найти – англичанка, которая преподаёт в женской школе в Каире. Она, по крайней мере, леди, и знает, что никогда не должна выпускать Долли из виду. Ваш отец не поверил мне, когда я сказал ему, что Долли в опасности. Возможно, теперь у него появилась причина изменить своё мнение.

– Без сомнения. – Рамзес коснулся щеки. Большинство ссадин зажили, но следы всё ещё были видны. – Однако, сэр, его мнение о своей ответственности в этом вопросе остаётся неизменным. Если цитировать дословно — какое, чёрт возьми, отношение имеет к нам ваша дочь?

– Можно было бы предположить, что безопасность молодой леди будет волновать любого джентльмена.

– Если я окажусь поблизости во время следующего нападения, то сделаю всё, что нужно, – пожал плечами Рамзес. – Надеюсь, вы не предполагаете, что я возьму на себя роль телохранителя? Даже столь… необычное воспитание, как моё, сочло бы подобное предложение неприемлемым.

Рука полковника в перчатке сжала трость.

– Какая дерзость, сэр!

– Моя матушка будет огорчена, услышав это, – бесстрастно произнёс Рамзес. – Теперь, если вы извините нас, я позволю себе напомнить о нашем предыдущем приглашении.

Беллингем развернулся и двинулся прочь.

– Ты был исключительно груб, – восхищённо выпалил Давид.

– Надеюсь, – выдохнул Рамзес. – Он игнорировал тебя, как будто ты – предмет мебели, и набрался наглости критиковать мою мать за то, что она плохо меня воспитала! Что касается его дочери...

– Она очень привлекательна.

– Как ядовитый цветок. Маленькая ведьма солгала своему отцу, возложила вину на меня и ожидала, что я смирюсь с этим! – Он развернул листок бумаги.

– Что это? – спросил Давид.

– Скажем так, приглашение. «Встретимся в саду в полночь». У неё склонность к тёмным садам, не находишь?

– Ты собираешься с ней встретиться?

– Боже Всемогущий, нет! – Он скомкал записку и засунул её в карман. – Хватит и тех неприятностей, что она уже мне доставила. Интересно, как она планирует ускользнуть от своей сторожевой собаки? Но ни на минуту не сомневаюсь, что справится с этим.

– Как ты думаешь, когда она успела написать записку? – поинтересовался Давид. – Она не могла ожидать, что ты будешь здесь.

– Без сомнения, она постоянно носит её с собой, на случай столкновения с жертвой. Любой жертвой. – Рамзес вытащил часы. – Интересно, что задерживает миссис Фрейзер? Я хочу уехать отсюда до того…

Она появилась так быстро и бесшумно, что он и не заметил её, пока она не взяла его за руку.

– Это те же часы, что я подарила тебе много лет назад? – мягко спросила она. – Мне очень лестно, Рамзес, милый, что ты предпочитаешь их другим.