Чтение онлайн

– Мистер Картер, должно быть, сегодня серьёзно взялся за своих людей, – заметила Нефрет. – Обычно они всегда готовы остановиться и поболтать.

Эмерсон остановился и что-то промычал.

– Что? – переспросила я.

– Нефрет права. Этот парень слишком торопился. И зачем ему так далеко идти, чтобы опустошить корзину?

Он замедлил ход, пристально оглядываясь по сторонам, но Рамзес первым заметил нечто, торчавшее из-под обломков у подножия утёса.

– Это всего лишь палка или сломанная ветка, – сказала я.

– Сломанная ветка – здесь? – поинтересовался Эмерсон.

Но это была именно она, торчавшая из рыхлой осыпи под углом. Аккуратно обрезанная, без веток и листьев, напоминавшая толстую трость. Мы стояли и смотрели на безобидный предмет так настороженно, словно перед нами лежала свернувшаяся змея.

Эмерсон заговорил первым.

– Это уже слишком. Чёрт побери! Этот парень пытается меня оскорбить?

– Значит, ты думаешь, что это метка? – спросила я.

– А что же ещё? Ад и проклятие, – добавил Эмерсон с большим чувством.

Лицо Нефрет раскраснелось от волнения.

– Начинаем копать!

– Будь я проклят, если соглашусь! – рявкнул Эмерсон.

– Ну, Эмерсон, не уподобляйся капризному малышу, – улыбнулась я. – Что ты думаешь, Абдулла?

Старик изучал местность. Затем медленно произнёс:

– Здесь что-то есть. Камень отличается от остальных, его потревожили.

– Что ж, начинаем, – взглянула я на Эмерсона. Он повернулся спиной и скрестил руки на груди, но приказ не отменил.

Мужчины начали копать там, где указал Абдулла. Сразу же стало очевидно, что здесь уже производили раскопки: каменная насыпь была рыхлой и легко перемещалась. Вскоре я увидела верхнюю часть отверстия у своих ног.

– Доброе утро! – крикнул весёлый голос. Я повернулась и увидела приближавшегося Говарда Картера. – Один из рабочих сказал мне, что вы здесь, – продолжил он. – Я так и знал, что вы найдёте что-то, что я пропустил, когда исследовал этот вади в прошлом сезоне. Но… – Он наклонился над раскопками и посмотрел вниз. – Но боюсь, что это всего лишь ещё одна яма без надписей. Вы не нашли лестницы?

– Пока нет, – ответил Рамзес. – Однако... – Он спустился в яму, глубина которой к тому времени сравнялась с его ростом. – Однако есть интересная особенность. Деревянная дверь.

– Невозможно! – воскликнул Говард. – Египтяне устраивали деревянные двери в некоторых гробницах, но это…

– Не древняя, – перебил Рамзес. – Похоже, её сколотили из более мелких обломков. Думаю, я смогу вытащить один из них, если вы, мистер Картер, сэр, передадите мне это долото рядом с вашей ногой.

– Минутку, – прервал Эмерсон. – Ты уверен, что она современная?

Рамзес выпрямился.

– Да, сэр. Работали современными инструментами. Следы довольно чёткие.

– Всё равно, осторожнее. – Эмерсон одной рукой протянул ему долото, а другой крепко сжал плечо Нефрет. – Там, внизу, для тебя нет места, Нефрет. Тебе придётся подождать вместе с нами.

Долго ждать не пришлось. Кусок дерева оторвался со скрежетом и комментарием Рамзеса: «Железные гвозди, отец». После того, как он зажёг свечу, которую нёс с собой в кармане, Рамзес просунул её в отверстие вместе со своей головой.

– Ну? – требовательно спросила Нефрет.

Рамзес ответил не сразу. После долгой паузы он заметил:

– Любопытно. Действительно, очень любопытно.

– Что любопытного? – не отставала Нефрет. – Чтоб ты провалился, Рамзес!

Рамзес вытащил голову.

– Там мумия.

– И что в этом любопытного? – удивилась я. – Мумии часто можно найти в гробницах. Для этого вообще-то и предназначены гробницы – хранить одну или несколько мумий.

– Совершенно верно, – рассмеялся Говард. – В прошлом сезоне я нашёл две штуки в могиле через дорогу.

– И у них были длинные золотые волосы? – спросил Рамзес.

Если он и надеялся на сенсацию, то ничего не вышло – на этот раз. Говард снова засмеялся.

– Да, собственно говоря. Золотой оттенок был, конечно же, результатом бальзамирования поседевших от возраста волос.

Рамзес взял руку, которую протянул ему Эмерсон, и снова поднялся по каменистому склону с невероятно загадочным выражением лица.

– Боюсь, мистер Картер, что ваши два случая не аналогичны. Эта женщина не была пожилой. И её покровы – не древние.

Эмерсон пристально посмотрел на него, но ничего не сказал. Говард снисходительно улыбнулся.

– Да ну, Рамзес. Как ты мог определить возраст покрывал при свете единственной свечи?

– Потому что, – ответил Рамзес, – они усыпаны цветами, вышитыми шёлком.

***

Говард согнулся пополам от смеха.

– Как здорово, молодой человек! У тебя невероятное чувство юмора.

– Глупости! – воскликнула я. – Глаза обманули тебя, Рамзес.

Нефрет, извиваясь в объятиях Эмерсона, крикнула:

– Как мужчина может разобраться в шёлковой вышивке? Дай мне посмотреть.

Эмерсон ответил:

– Только с моего разрешения, юная леди.

Взгляд Рамзеса встретился со взглядом отца.

– Понадобятся фотографии, прежде чем мы её вынесем, сэр. Это довольно... необычное зрелище.

– Вот как,– протянул Эмерсон. – Значит, ты рекомендуешь раскопки?

– Я считаю, – ответил Рамзес со странной интонацией, – у нас нет иного выбора.

Он отказался описать увиденное, заметив, что никто из нас всё равно не поверит ему на слово. Хотя это заявление, несомненно, рассчитывало спровоцировать Нефрет (и меня), но было правильным; мы все хотели убедиться лично. Итак, Эмерсон спустился в яму и помог спуститься мне.

Свеча давала слабый свет, но его вполне хватило. Закутанная фигура лежала возле входа, ступнями к двери. Эмерсон глубоко вдохнул и выдохнул, прошептав молитву.

Рамзес был прав насчёт шёлковых цветов. Ткань покрывала тело, как льняное полотно, которое древние бальзамировщики применяли в качестве последнего внешнего савана. В древности использовали льняные полоски, чтобы перевязать саван на лодыжках, коленях, плечах и шее. Здесь же завязки были выцветшими атласными лентами – некогда синими, а теперь болезненно серыми. Лицо закрывала такая тонкая марля, что виднелись его черты, а волосы были аккуратно уложены, обрамляя голову длинными вьющимися прядями бледного золота.