Чтение онлайн

Моя миссия в Луксоре вскоре завершилась. Поскольку она не имеет отношения к данной части моего повествования, я не буду описывать её здесь. Выйдя из отеля, я заколебалась, размышляя, не потратить ли ещё немного времени. Но недолго; нерешительность – плохая привычка, и я не позволяю ей одержать верх надо мной. Купив букет у продавца цветов, я села в наёмную карету и велела кучеру отвезти меня на английское кладбище.

В то утро оно выглядело ещё более пустынным и одиноким. Похороны случались нечасто, и традиционные обитатели этого места вернулись домой. Когда я подошла, тощая кошка скользнула в кусты, а паршивые псы зарычали на меня с вершины заросшей сорняками могилы, на которой они обосновались. Я, задержавшись на мгновение, взглянула на один из плоских камней, и когда увидела трогательно краткую надпись, по спине пробежал странный холодок:

«Алан Армадейл. Умер в Луксоре в 1889 году. Requiescat in Pace». [228]

Какое странное совпадение побудило меня задержаться именно у этой плиты? Армадейл стал жертвой одного из самых безжалостных убийц, с которыми я когда-либо сталкивалась. Я не знала погибшего при жизни, но, судя по всему, он был достойным молодым человеком, не заслужившим подобной печальной участи. Именно я обнаружила его тело, помогла ему упокоиться здесь – и забыла. Хотя я и торопилась, но потратила несколько минут, вырывая сорняки и сдувая песчаную пыль, забившуюся в надпись. В голове начали формироваться планы. Женский комитет… пожертвования от посетителей… посоветоваться с доктором Уиллоуби...

Могилу миссис Беллингем было бы легко найти, даже если бы я не посетила кладбище накануне. Голая песчаная земля была усыпана цветами.

Это были простые домашние цветы, которые можно собрать в садах и живых изгородях Луксора – бархатцы и розы, бугенвиллеи, васильки и алая герань. Их, должно быть, оставили рано утром или даже накануне вечером; красивые головки увяли на утреннем солнце.

Я положила среди них свой букет и помолилась, как, должно быть, сделал и полковник. От подобного человека я не ожидала такого нежного, сентиментального жеста. Неужели я недооценила его? Для меня это редкость. Но порой всякое случается с людьми, привыкшими слишком сурово контролировать свои чувства.

Смахнув песок с юбки, я пошла обратно, не встретив ни единой человеческой души. Экипаж ожидал меня. Я приказала кучеру ехать в Луксорский храм. Пусть не по пути. Но займёт всего несколько минут. Поскольку я находилась, так сказать, по соседству, было бы некрасиво не зайти и не посмотреть, как у детей дела.

Дети были в храме! Именно там, куда обещали поехать – во дворе Аменхотепа III, и фотографировали!

Хотя я ничуть не сомневалась, что так и будет.

Я обрадовалась, что приехала в храм, когда увидела, с какими счастливыми улыбками они встречают меня.

– Не надо прерываться из-за меня, – сказала я, когда Нефрет быстро меня обняла, а Давид, вечный preux chevalier [229] , освободил от тяжёлой сумки.

– Да не из-за тебя. – Мой сын не сделал ни того, ни другого. – В любом случае мы собирались остановиться. В это время суток слишком много чёртовых туристов.

– Ну, как встреча с полковником Беллингемом сегодня утром? – спросила Нефрет. – Он согласился нанять миссис Джонс?

– Всё решено, – ответила я. – Она сейчас с ними.

Гладкий лоб Нефрет прорезали морщины.

– Я очень надеюсь, что с ней всё будет в порядке. Эта жуткая девчонка...

– Не беспокойся о миссис Джонс, – нежно улыбнулась я Нефрет. – Если бы ты видели представление, которое она устроила сегодня утром, то убедилась бы, что эта женщина вполне способна справиться с мисс Долли. Юную леди крайне расстроила новая сторожевая собака.

– Чем ещё вы занимались? – спросил Давид. – Я и не знал, что вы собирались сегодня утром в Луксор.

Я не видела причин упоминать предыдущие встречи, поэтому рассказала им о посещении кладбища.

– С этим нужно что-то делать, – заявила я. – Женский комитет…

– Отличная идея, – согласился Рамзес. – Значит, кто-то был там до тебя? Чтобы оставить цветы, по твоим словам.

– Да. Это было трогательное зрелище.

– Совершенно верно, – кивнул Рамзес.

На мгновение воцарилось молчание. Давид посмотрел на Рамзеса, Рамзес – на Нефрет, а Нефрет упёрлась взглядом в обезглавленную статую богини Мут [230] .

– Мне пора возвращаться, – сказала я. – Вы со мной, или я пришлю лодку, чтобы забрать вас позже?

– Думаю, позже, – ответил Рамзес после ещё одной короткой паузы. – Э-э… Нефрет?

Она повернулась к нему с особенно нежной улыбкой.

– Я согласна. Мы просто закончим эту партию плит, тётя Амелия.

Я предлагала помощь, но они настаивали, что я им не нужна; они видели, что я очень хочу вернуться к Эмерсону.

Когда я переправилась на другой берег, на дахабии Сайруса не было никаких признаков жизни. Хасан сказал, что дамы и джентльмен час назад уехали верхом на ослах. Они не снизошли до того, чтобы сообщить ему о своём пункте назначения, но удалились в направлении Долины.

«Пока всё хорошо», – подумала я. Усевшись на осла, я вернулась в дом, переоделась в брюки и ботинки и направилась в Долину своим обычным маршрутом в сопровождении Махмуда, несущего корзину для пикника. Эмерсон не прерывался на еду, пока я не заставляла его, а солнце стояло высоко.

Я ожидала, что мне придётся вытащить мужа из глубины гробницы, но нашла его на поверхности, застав за совещанием с Говардом Картером. Говард курил сигарету и помахивал ей в сторону странно выглядевшего устройства, стоявшего между ним и Эмерсоном. Рабочие вовсю глазели на эту машину, собравшись вокруг, и Абдулла (которому я приказала оставаться дома, пока не смогу повторно осмотреть его) благосклонно изрекал советы. Я уже давно заметила, что мужчины обожают всяческие механизмы. И не имеет ни малейшего значения, какую пользу приносит эта машина; главное – она должна издавать громкие звуки и иметь вращающиеся части.

Мужчины были так увлечены, что мне пришлось ткнуть Эмерсона зонтиком, чтобы он заметил меня.

– А, привет, Пибоди, – бросил он. – Я считаю, что здесь нужен новый поршень.

Говард почесал в затылке.

– Добрый день, миссис Эмерсон. Поршень работает нормально; на мой взгляд, проблема в моторе.

Голубые глаза Эмерсона заблестели.

– Нам лучше разобрать его.

– Что? – возопила я. – Эмерсон, не трогай этот аппарат! Разве ты не помнишь, что случилось, когда ты пытался отремонтировать автомобиль леди Кэррингтон [231] ?!

Эмерсон повернулся ко мне лицом.

– Это было совсем другое дело, – возмущённо запротестовал он. – Я…

Внезапно машина принялась издавать громкие звуки, и несколько частей начали вращаться.

– Что ты сделал? – повернулся Эмерсон к Селиму.

Молодой человек выпрямился.

– Я вложил это, – указал он, – вот в это.

– А, – кивнул Эмерсон. – Именно то, что я и собирался предложить.

При активной помощи Селима и нескольких других рабочих Эмерсон с Говардом принялись прикреплять к аппарату отрезки трубы. Я повернулась к Абдулле.