Чтение онлайн

Все вокруг расплывалась, но я постаралась быть как можно естественнее. Сказывалась привычка к лицедейству.

— Да, пожалуйста. Только не красную. Любую другую. Прошу меня простить, это приступ астмы. У меня прибор для дыхания в экипаже.

От астмы страдали многие наемницы. После такого заявления дорогой клиентки Лея, разумеется, выскочила вслед за мной и убедилась, что я загрузилась в коляску. Лошади тронулись. Роза что-то говорила, блокнот вибрировал. Но сосредоточиться хоть на чем-то не выходило.

Я снова проваливалась в воспоминание, которое сознание скрывало несколько лет.

... Сначала резкое пробуждение во мраке. Через мгновение факелы на стенах замерцали бледными тенями… Теперь я видела свои голые колени, сведенные вместе чем-то вроде судороги. А еще подол короткой шелковой сорочки, к тому же высоко задравшийся.

Сделала два или три вдоха, уже набрала в грудь сухого спертого воздуха, но не успела закричать. Меня обхватили сзади и прижали к твердому, как гранит, телу. От камня, на котором я сидела, оно отличалось тем, что полыхало жаром.

Одна рука сжимала грудь, другая держала за шею.

Оставалась всего одна надежда — что я еще не проснулась. Но ноги слишком подозрительно затекли; пяток касался горячий ветерок. Я попробовала заговорить и услышала лишь жалкий хрип.

Почему-то шевелиться было страшно. Вместо того, чтобы вырываться, я замерла. Кто-то раскаленный продолжал гладить меня через сорочку. Перехватила запястье и с ужасом сообразила, что мне не обхватить его даже двумя руками. Это великан, не иначе.

«Значит, все же сон», — эта мысль принесла облегчение, и я откинула голову назад, на стальную грудь. Мне никогда не снились кошмары такого рода. Никакие насильники не заботили больше, чем насущные проблемы. Могло, например, присниться, что случилось что-то непоправимое с мамой или братом.

— Эй, — я легонько стукнула этого Шрека в бок. Только ударилась.

Он наклонился надо мной и зарылся лицом в волосы, жадно втягивая воздух.

Эротические сны мне тоже не являлись, даже простенькие — а тут, на тебе.

Он что-то произносил глухим раскатистым голосом, под стать такому гиганту. Слова были мне не знакомы, но внезапно я стала вполне сносно их различать.

— Ты пришла. Я не верил, что так бывает. Если бы мы жили в одном мире, то я бы сразу отыскал тебя по запаху. Ты заполняешь собой все вокруг.

Какой сентиментальный, почти поэт. Попробовала наладить контакт снова:

— Вы не могли бы меня отпустить? Вы очень твердый, и каменная плита внизу. У меня уже вся… Я в синяках, в общем. Пожалуйста.

Он обнял меня за плечи двумя руками. А губы оказались в районе шеи.

— Ты просишь о невозможном. Но это единственное, чего я не могу выполнить.

Он развернул меня к себе. Его руки заскользили по голой спине. Но не успела я до конца осознать, что за лицо надо мной склонилось (у него голова размером с три или четыре моих!), как он приник к губам жадным ртом.

Дальше произошло нечто действительно странное. Я не испытывала ни отвращения, ни страха — только звон в ушах и концентрированную опустошенность. Такая бывает при взлете на небольшом транспортном средстве или при падении на спину ничком.

Потом мне вдруг стало нравится. То, как ускорилась моя кровь и защемило под языком в предчувствии, что дальше будет сладко... К тому же то, что происходило с ним, оказалось еще занимательнее. В нем словно бушевал ураган или целый океан. В глазах плясал огонь, а сердце стучало, как молот в кузне. Я обхватила его плечи, насколько хватало рук.

Почему-то его реакция трогала сильнее, чем собственные ощущения. Еще ни разу мужчина не вел себя рядом со мной так, будто сейчас взорвется. Да и, если быть честной, я бы такому не поверила. Но этот огромный мужик с нечеловеческой внешностью не притворялся. Он тихонько рычал и называл меня… лилией. Боги, он это серьезно?

Поцелуй не прекращался, я самозабвенно отвечала. Если уж приснилось, то пусть будет. Даже жаль, что я никогда больше не испытаю такого жара под своими ладонями, который постепенно передавался от него ко мне. Полз по рукам к груди и опускался ниже. Теперь я громко стонала, а он словно успокаивал.

— Если я Лилия, то ты Минотавр. А хвост у тебя есть, а копыта? — сдавленно шептала я, когда он наконец сообразил, что задыхаюсь и оторвался.

— Только крылья, — серьезно ответил он. — Они полезнее. Вместо хвоста я выпускаю огненные хлысты. Достают дальше и тоже могут быть ядовитыми… Держись за меня. Сейчас будет немножечко больно. Как тебя зовут, невероятная?

Монстр не только романтичный, но еще и вежливый какой. Надо бы ему объяснить, что ничего у нас не выйдет. Не то что больно… в процессе я просто умру.

— Послушай, это лишнее. Моя имя Ма…

Ладонь вдруг пронзила острая боль. Дичайшая. Будто в открытую рану запихнули иглу. Игла рванула вниз, чертя прихотливый узор. Я закричала.

— Бездна, — проревел он. — Ты не готова. Прости меня. Сейчас…

Но именно в этот момент справа от нас вспыхнул голубой огонь. Из небольшой горошины он разгорелся в нормальный костер, почему-то висящий в воздухе. Оттуда показалась бородатая и крайне рогатая физиономия:

— Милорд, ты куда пропал? У нас прорыв. Начался на юге, но идет прямо к тебе. Выходи скорее, мы к тебе не успеваем.

Я осталась лежать на алтаре, как сломанная кукла. Монстр исчез. По запястью текла черная струйка, руку жгло. Во рту соленый вкус слез. Это не сон? Не сон… Боже. В стене была дверь. Я заколотила в нее изо всех сил. Она поддалась.

Бросилась по коридору, не разбирая дороги. Сзади раздался оглушительный рев. Как будто в клетке заперли раненого зверя.

Только не останавливаться. Все равно догонит. У меня нет шансов. За спиной что-то хлопнуло. Я обернулась, чтобы увидеть силовое поле, перекрывшее проход. Это придало мне сил и я побежала быстрее...

— Леди Джейн, леди… — меня тормошила не на шутку перепуганная горничная. — Вы так побледнели, губы шевелились без единого звука… Я опрыскала вас настойкой из кактуса. Она бодрящая. Правда, я ее от гнуса прихватила.

Дверь распахнулась: передо мной стоял не Джерард, а сэр Эллиот. Он протягивал руку. Я подавила в себе желание прыгнуть к нему в объятия. Однако он по одному моему виду понял, что я не в себе.

— Мисс Вустер, вам плохо? Позволил себе отдать распоряжение, чтобы вас подвезли к манежу. Френсис делает первые успехи. Но давайте кучер проследует к дому… Что случилось?