Чтение онлайн

К 1814 г. англичане ушли, а французы отказались от Луизианы. Теперь оставалось уговорить испанцев. Это было не так уж сложно. Испанцы были истощены войной с Наполеоном в Европе, американцы теснили индейцев семинолов в испанскую Флориду, и Мадрид знал, что за ними последуют волны поселенцев. В 1819 г. испанцы уступили США Флориду, а вместе с ней и огромную территорию.

Приобретение Луизианы дало США сердце страны, но Трансконтинентальный договор 1819 г. дал им нечто почти столь же ценное. Испанцы согласились с тем, что США будут иметь юрисдикцию на крайнем западе выше 42-й параллели, на территории, которая сегодня является границей Калифорнии и Орегона, а Испания будет контролировать то, что находится ниже, к западу от американских территорий. США вышли к Тихому океану.

В то время большинство американцев считали, что великая победа 1819 года досталась Флориде, но государственный секретарь Джон Куинси Адамс записал в своем дневнике: "Обретение определенной пограничной линии в [Тихом] океане составляет великую эпоху в нашей истории".

Но была еще одна испаноязычная проблема - Мексика.

Поскольку Луизианская сделка увеличила территорию США вдвое, то после получения Мексикой независимости от Испании в 1821 году ее граница проходила всего в 200 милях от порта Нового Орлеана. В XXI веке Мексика не представляет территориальной угрозы для США, хотя ее близость создает проблемы для Америки, поскольку подпитывает аппетит северного соседа к нелегальной рабочей силе и наркотикам.

В 1821 году все было иначе. Мексика контролировала земли вплоть до северной Калифорнии, что вполне устраивало США, но она также простиралась на восток, включая территорию нынешнего Техаса, который, как тогда, так и сейчас, граничит с Луизианой. Население Мексики в то время составляло 6,2 млн. человек, а США - 9,6 млн. человек. Возможно, американская армия и смогла одолеть могущественных англичан, но они сражались за 3000 миль от дома, а линии снабжения проходили через океан. Мексиканцы находились по соседству.

Втихомолку Вашингтон поощрял американцев и новоприбывших переселенцев селиться по обе стороны американо-мексиканской границы. Волны иммигрантов хлынули на запад и юго-запад. Шансов на то, что они пустят корни в регионе, который мы сегодня знаем как современную Мексику, ассимилируются и увеличат численность населения, было немного. Мексика не является благословенной в американском понимании. Она имеет некачественные сельскохозяйственные угодья, не имеет речной системы, по которой можно было бы перемещаться, и была совершенно недемократичной, так как у вновь прибывших было мало шансов получить землю.

Пока шло проникновение в Техас, Вашингтон в 1823 г. издал "доктрину Монро" (по имени президента Джеймса Монро). Она сводилась к предупреждению европейских держав о том, что они больше не могут искать земли в Западном полушарии и что если они потеряют какую-либо часть имеющейся у них территории, то не смогут ее вернуть. Иначе.

К середине 1830-х гг. в Техасе было достаточно белых поселенцев, чтобы заставить мексиканцев решать этот вопрос. Мексиканское, католическое, испаноязычное население насчитывало несколько тысяч человек, а белых протестантских поселенцев было около 20 000. В результате Техасской революции 1835-6 гг. мексиканцы были изгнаны из Техаса, но борьба была очень близкой, и если бы поселенцы проиграли, то мексиканская армия могла бы пойти на Новый Орлеан и контролировать южную оконечность Миссисипи. Это один из величайших "вариантов развития событий" современной истории.

Однако история повернулась в другую сторону, и Техас стал независимым благодаря американским деньгам, оружию и идеям. В 1845 г. территория присоединилась к Союзу, и вместе они вели Мексиканскую войну 1846-8 гг. , в которой разгромили своего южного соседа, вынужденного признать, что Мексика закончилась в песках южного берега Рио-Гранде.

С учетом Калифорнии, Нью-Мексико и земель, на которых сейчас расположены Аризона, Невада, Юта и часть Колорадо, границы континентальной части США тогда выглядели так же, как и сегодня, и во многом это естественные границы. На юге через пустыню протекает река Рио-Гранде, на севере - великие озера и скалистые земли, к которым мало кто приближается, особенно в восточной половине континента, а на востоке и западе - великие океаны. Однако в XXI веке на юго-западе страны, вероятно, вновь возникнет культурная историческая память о регионе как о земле латиноамериканцев, поскольку демографическая ситуация стремительно меняется и уже через несколько десятилетий латиноамериканцы составят большинство населения.

Но вернемся в 1848 год. Европейцы ушли, бассейн Миссисипи был защищен от нападения с суши, Тихий океан был достигнут, и было очевидно, что оставшиеся индейские народы будут покорены: угрозы для США не существовало. Пора было зарабатывать деньги, а затем отправляться за моря, чтобы обеспечить безопасность подходов к трем береговым линиям будущей сверхдержавы.

Калифорнийская золотая лихорадка 1848-9 гг. помогла, но иммигранты все равно устремились на запад. В конце концов, нужно было строить континентальную империю, и по мере ее развития иммигрантов становилось все больше. В 1862 г. был принят Закон о земельных участках (Homestead Act), по которому 160 акров земли, находящейся в федеральной собственности, предоставлялись каждому, кто занимался сельским хозяйством в течение пяти лет и платил небольшую пошлину. Если вы были бедняком из Германии, Скандинавии или Италии, зачем вам ехать в Латинскую Америку и быть крепостным, если вы можете поехать в США и стать свободным землевладельцем?

В 1867 году Аляска была куплена у России. В то время это называлось "глупостью Сьюарда" по имени государственного секретаря Уильяма Сьюарда, который согласовал сделку. Он заплатил 7,2 млн. долларов, или 2 цента за акр. Пресса обвинила его в покупке снега, но мнение изменилось после того, как в 1896 г. были обнаружены крупные месторождения золота. Спустя несколько десятилетий были обнаружены огромные запасы нефти.

Через два года, в 1869 году, была открыта трансконтинентальная железная дорога. Теперь можно было пересечь страну за неделю, тогда как раньше на это уходило несколько опасных месяцев.

По мере развития страны и роста ее благосостояния начал создаваться военно-морской флот "голубой воды". На протяжении большей части XIX века внешняя политика сводилась к расширению торговли и избеганию влезания в чужие дела, но пришло время расширять границы и защищать подходы к побережью. Единственная реальная угроза исходила от Испании - ее удалось убедить покинуть материк, но она по-прежнему контролировала острова Куба, Пуэрто-Рико и часть нынешней Доминиканской Республики.

Куба, в частности, не давала спать по ночам американским президентам, как и в 1962 году во время Кубинского ракетного кризиса. Остров расположен недалеко от Флориды, что обеспечивает доступ и потенциальный контроль над Флоридским проливом и Юкатанским каналом в Мексиканском заливе. Через этот канал осуществляется выход и вход в порт Нового Орлеана.

Возможно, к концу XIX века могущество Испании и пошло на убыль, но она по-прежнему оставалась грозной военной силой. В 1898 г. США объявили войну Испании, разгромили ее вооруженные силы и установили контроль над Кубой, а также Пуэрто-Рикой, Гуамом и Филиппинами. Все они могут пригодиться, но Гуам, в частности, является важнейшим стратегическим активом, а Куба - стратегической угрозой, если ее контролирует крупная держава.

В 1898 г. эта угроза была снята войной с Испанией. В 1962 г. она была устранена угрозой войны с Советским Союзом после того, как он первым моргнул. Сегодня ни одна великая держава не спонсирует Кубу, и, похоже, ей суждено вновь оказаться под культурным, а возможно, и политическим влиянием США.

Америка быстро продвигалась вперед. В том же году она закрепила за собой Кубу, Флоридские проливы и в значительной степени Карибский бассейн, а также аннексировала тихоокеанский остров Гавайи, защитив таким образом подходы к своему западному побережью. В 1903 году Америка подписала договор о передаче ей исключительных прав на Панамский канал. Торговля процветала.

Большинство президентов помнили о том, что Джордж Вашингтон в своем прощальном послании в 1796 г. советовал не ввязываться в "неизбывные антипатии к одним нациям и страстные привязанности к другим", а также "избегать постоянных союзов с какой-либо частью иностранного мира".