Узы
Шрифт:
— Я сказал — сядь.
Он тянет меня вниз, и я вскрикиваю, когда он открывает рот.
Я полностью в его власти, не могу пошевелиться, не могу отойти, могу только отдаться Колту и его безумному языку.
И, кажется, именно этого он и хотел.
Он жадно ласкает меня, стонет так же громко, как и я. Его язык движется, будто сам по себе, пока руки блуждают, поглаживая мою попку, бедра, пока кончики его пальцев не оказываются в опасной близости от дырочки, которая все еще остается девственной территорией.
— Колт, — осуждающе произношу я, и он смеется.
— Не сегодня, малышка. Но однажды. Я заберу тебя всю.
Его ладонь скользит между моих ног, вверх, туда, где работает рот, и я чувствую, как он меняется — один палец проникает внутрь.
Я двигаюсь навстречу, он медленно вращает, растягивая меня, добавляет второй палец, а губы и зубы дразнят мой клитор. И когда он вытаскивает пальцы, чтобы шлепнуть ими по моей чувствительной коже, я вскрикиваю.
Громкий, отчаянный стон разрывает тишину, и оргазм накрывает меня.
Я обмякаю, дергаясь вокруг его руки и рта, пока волна не отпускает. Кажется, на секунду теряю сознание — мир размывается. Чувствую, как Колт убирается из-под меня, возится с шелковым галстуком, развязывая узел, и осторожно укладывает меня на бок.
Он ложится сзади, опускает мои руки, проводит ладонями по плечам и предплечьям, медленно массируя, возвращая кровь к затекшим мышцам.
Я почти засыпаю под его прикосновениями, каждая клеточка тела гудит от того, что только что произошло. Он целует мое плечо мягкими поцелуями, отводя волосы от лица, чтобы добраться до шеи.
Я медленно поворачиваюсь в его объятиях, и он помогает моим слабым рукам и ногам двигаться. Когда я оказываюсь лицом к нему, он продолжает убирать влажные пряди с моего лба, и, когда взгляд проясняется, я вижу на его лице довольную ухмылку.
— Горд собой, да, доктор Эндрюс?
Его лицо озаряется редкой, но такой красивой широкой улыбкой, и сердце мое начинает биться быстрее.
— Это было самое горячее, что случалось со мной в жизни, и заслуга тут совсем не моя. Так что да, я горд.
Я с усилием поднимаюсь на руки, сажусь рядом с ним. Замечаю галстук, который все еще лежит на подушке, беру его и провожу пальцами по шелку, как делала этим вечером в туалете.
Мысль проскальзывает в голове, и я поднимаю взгляд на Колта.
— Думаю, настоящий вопрос теперь в том, насколько сильно ты доверяешь мне?
Глава 26
Колтер
Кровь будто замедляется в жилах. Я доверяю Аннализе все, что у меня есть, правда. Но мысль о том, чтобы дать связать себе руки и отдать контроль, — дается нелегко. Контроль — это то, на чем я построил свою жизнь с тех пор, как научился сам о себе заботиться. Но, с другой стороны, я хочу дать ей всё, и поэтому давлю это беспокойство и киваю:
— Да.
Ее губы растягиваются в хитрой улыбке, и она усаживается верхом на мои бедра. Я смотрю, как ее упругие груди слегка покачиваются, кожа уже усыпана красными отметинами от моего языка и зубов, и улыбаюсь, довольный видом.
Я поднимаю руки, чтобы ухватиться за изголовье, но она цокает языком:
— Не так быстро, доктор Эндрюс.
Опускаю руки обратно, гадая, куда она собирается их привязать, но вместо этого вижу, как она берет галстук и тянет его к моим глазам. Последнее, что успеваю заметить перед тем, как закрыть веки и почувствовать мягкий шелк на лице, — это ее довольный, почти нежный взгляд сверху вниз.
— Я же не могу связать тебе руки, глупенький, — дразнит она. — Как ты тогда сможешь трахнуть мой рот, если руки будут заняты?
Я только стону, выдыхая так тяжело, что слышу собственное дыхание.
Она завязывает узел, и я ложусь на подушку. Открываю глаза под тканью и вижу лишь темноту.
Все остальные чувства обостряются. Я слышу, как она передвигается на коленях по кровати, как сглатывает, облизывая припухшие губы. Когда ее ладонь скользит по моему животу, почти слышу ее довольную улыбку, пока пальцы задевают темные волосы на груди и ниже.
— Ты такой горячий, — бормочет она, поглощенная исследованием моего тела.
Я всегда был крупным парнем. С подросткового возраста вес рос вместе со мной. Если бы не тренировки, я мог бы легко перейти в категорию «лишний вес». Дисциплина держит меня в форме, заставляет качать железо, и пусть живот чуть плотнее, зато все остальное под стать.
Я никогда не признаю неуверенность. Никто не узнает, какие мысли проносятся в голове, когда я смотрю в зеркало.
Но сейчас, с ней, все это исчезает. Я чувствую себя королем под ее руками.
Аромат кокоса становится сильнее, воздух вокруг нагревается, когда Аннализа поднимается по моему телу. Ее медленный, чувственный поцелуй обжигает губы, и это не похоже ни на один другой поцелуй. Не видеть ее, не знать, куда двинутся ее руки и тело, пока не почувствую — это что-то совершенно новое. Она усаживается на меня, скользя влажной, разгоряченной кожей по моим боксерам, и мой член тут же откликается.
Она медленно двигается, влага пропитывает ткань, и она целует меня — лениво, сладко, играя языком. Слава богу, руки свободны — я обвиваю их вокруг нее, удерживаю ее голову, чтобы целовать по-настоящему, и она позволяет.
На миг мне кажется, что я могу кончить уже так, через ткань, от одного только этого трения. И честно, не удивился бы.
Но она отстраняется, и прохлада касается губ. Мои руки все еще тянутся к ней, пока она ускользает вниз.
Скоро чувствую, как ее пальцы скользят в пояс боксеров, тянут их вниз по бедрам. Я слегка приподнимаю таз, помогая ей. Когда остаюсь полностью обнаженным, тянусь к себе, но она отшлепывает мою руку, перехватывает инициативу.
Я складываю руки за головой, отдаваясь ей полностью.
Ее ладонь обхватывает меня, легкое давление, медленные движения вверх-вниз, снова и снова. Мой член буквально умоляет о ее мягких губах, и, видимо, она видит это по выражению моего лица, потому что смеется тихо, почти победно.
— Что-то нужно, Колтер?
— Нужно, чтобы ты перестала дразнить и взяла мой…
Слова обрываются, когда кончик ее языка проводит линию от основания до самой головки, играя вокруг капли предэкулята, что уже ждет.
Из груди вырывается поток ругани — каждое движение неожиданное, тем более с этой слепящей темнотой. Я просто сдаюсь ей, позволяю контролировать момент и это, по сути, правильно.