Чтение онлайн

– Ты притворяешься, что ненавидишь это, но на самом деле нет.

Нет, нет, правда, ненавижу. Просто она мне не верит.

– Единственное, что мне в этом нравится, то, что это делает Кейли такой счастливой.
– Я киваю в её сторону. Она подошла к Лирику, чтобы потянуть его к нам.

– Мамочка, это мой Лирик.

Мэгги опускается на колени, чтобы быть с ней на одном уровне.

– Твой Лирик, да? Он был так любезен и подвез сюда, чтобы я могла тебя увидеть, так что, думаю, он действительно твой.

Краем взгляда кое-что вижу. Кто-то с телефоном. Нет, тут куча людей с кучей телефонами. И все они направлены на нас.

– Дерьмо, - бормочу я.

– Папочка…

– Не сейчас, дружок.
– Хм, мм, блядь, что же делать. Я поворачиваюсь к Мэгги и протягиваю ей ключи от машины.
– Можешь взять машину и отвезти Кейли домой? Мы с Лириком постараемся заставить всех удалить все, что они сняли. Фотографии, видео.

Мэгги тактически отступает, как можно быстрее увозя нашу дочь, чтобы мы с Лириком могли со всеми поговорить.

В развлекательном центре не только дети из игровой группы, но и другие, поэтому попросить всех все удалить будет сложно.

– Как ты хочешь поступить?
– спрашивает Лирик.

– Единственным известным мне способом.
– Я делаю шаг вперед и повышаю голос, чтобы все в коридоре могли услышать.
– Привет всем. Я с удовольствием сфотографируюсь, подпишу что-нибудь, отправлю видеопоздравление с днем рождения вашей дочери, маме, сестре, кому угодно, но буду признателен, если вы удалите все уже сделанные фотографии моей дочери или ее мамы. Мне не нравится, когда Кейли появляется в социальных сетях или ее фотографии попадают в таблоиды. Уверен, вы все это понимаете. Спасибо.

– Я собирался ограничиться небольшими угрозами, но этот вариант сработал, - шепчет Лирик.

– Угрозы попадают в заголовки. Я многому научился, проработав с пиар-менеджером семь лет.

Ко мне быстро подходят люди, и к тому времени, как заканчиваю с каждым, я уже совершенно измотан.

Телефон уже звенит от уведомлений, вероятно, от тех, кто отмечает меня в постах в социальных сетях. Главное, чтобы в них не было Кейли или Мэгги, тогда всё в порядке.

– Давай уходить, - говорю я Лирику.

Он собирается передать мне ключи от «Понтиака», но я останавливаю его.

– Ты можешь повести? Мне нужно многое осмыслить.

Я поспал всего пару часов, Мэгги вернулась, и впервые за долгое время мне приходится быть на виду у публики.

Я совершенно измотан.

– Без проблем.

Лирик молча едет домой, и я ему благодарен. Уверен, у него миллион вопросов о появлении Мэгги.

– Извини, что дал тебе выходной, а в итоге ты присматривал за мной.

– Я не против.

– Это несправедливо…

– Райдер, я здесь, чтобы поддержать тебя. Мы друзья. Я видел выражение твоего лица, когда появилась Мэгги. Я бы не привез её, если бы знал.

– Нет, нет. Ты поступил правильно.
– Разочарование, которое я почувствовал, увидев Мэгги, вернулось. Оно нарастает, поднимается к горлу и вырывается наружу в виде хрипа.

Лирик включает поворотник и сворачивает ко входу на одну из многочисленных пешеходных троп.

– Куда мы?

– Я больше нигде не могу остановиться, кроме как здесь.

– Остановиться зачем?

Он паркует машину.

– Вот за этим. Выходи.

– Лирик…

Прежде чем я успеваю его остановить, он выходит и обходит машину. Он манит меня сделать то же самое.

Я открываю дверь.

– Мне совсем не хочется гулять.

– Мы не идём гулять.

Я подхожу к нему.

– Тогда зачем мы… - Меня окутывают тёплые объятия Лирика.

Парковка пуста, и эта тропа не слишком популярна, поэтому я таю в его объятиях, не обращая внимания на то, что в любой момент кто-то может подойти.

– Ты выглядел так, будто тебе нужны объятия.

Я не готов к такому.

Его объятия снимают всё напряжение, всю неуместную злость из-за чего-то, что должно было быть радостным, и я оседаю мертвым грузом в его руках.

Лирик крепко обнимает меня и не упоминает о том, что я дрожу, как будто замерз, хотя на улице 80 градусов.

– Хочешь поговорить об этом?

– Нет, - хриплю я.

Он тихонько смеётся.

– Ладно.

Я отстраняюсь ровно настолько, чтобы смотреть снизу вверх, не теряя при этом тепла его тела. Мне так приятно быть здесь, стоять рядом и обнимать его.

– Прости.
– И за ход моих мыслей, и за то, что я, по сути, держусь за него изо всех сил.
– Возвращение Мэгги домой всегда выбивает меня из колеи.

– Вы же друзья?

– Да. Это сложно.

– Не хочешь мне всё объяснить?

Я заставляю себя отступить от него. Ударяюсь задницей о капот машины, прислоняясь к нему, и он принимает ту же позу рядом со мной.

– Мэгги - замечательная мама. Когда она дома. Она часто не может сказать мне, где находится, когда у неё командировка, поэтому связаться с ней практически невозможно, и, как ты видел на днях, Кейли тяжело. Поэтому, когда она рядом, меня окутывает мрачное облако тревоги, потому что я знаю, что она скоро снова уедет, и мне придётся собирать осколки.

– Это тяжело.
– Слова Лирика утешают и подтверждают мои чувства, хотя иногда кажется, что мне нужно просто смириться со своими проблемами с Мэгги.

Именно я хотел забрать Кейли себе под постоянное опеку, так что мне не стоит жаловаться, что я единственный, кто есть у Кейли.

– Думаю, даже это не самое худшее. Хуже всего то, что, хотя я каждый раз ожидаю, что Мэгги уйдёт, есть во мне что-то, что хочет, чтобы она осталась, и иногда я думаю, не будет ли от этого хуже.