Чтение онлайн

– Хочешь, чтобы я взял одну из твоих игрушек? Игрушек, которые ты мне еще даже не показал, потому что, по твоим словам, это твои дети? И сколько бы раз я ни говорил, что ты доверяешь мне своего настоящего ребенка, ты настаиваешь, что это другое?

– Ты говоришь так, будто я считаю свои машины важнее Кейли.

Я удивленно поднимаю бровь.

– Просто иди за мной, пока я не передумал, - ворчит он.

Райдер выводит меня на улицу, к складу машин, который находится под домом. Снаружи он выглядит как обычный гараж на три машины, но открой его, и это будет похоже на его собственную Бэт-пещеру.

Я чуть не спотыкаюсь.

– Феррари. Определенно беру Феррари.

– Ты уволен, - шутит Райдер, но паника в его голосе очень, очень реальна.
– Шучу. Я бы, наверное, ехал на ней со скоростью двенадцать миль в час, потому что слишком боюсь разбить ее.

Я иду по скрипучему полу.

– «Мустанг» сзади выглядит неплохо. Этот маленький родстер симпатичный.
– Я провожу рукой по капоту «БМВ».

Райдер берет связку ключей со стены.

– Бери «Понтиак».

Я драматично вздыхаю.

– GTO? Так уж и быть. У этой работы самые ужасные бонусы.

– Я самый ужасный босс на свете.

– Правда? Ты меня чуть не поцеловал, а потом заставил сесть за руль твоей шикарной машины.

Райдер поджимает губы.

– Когда ты так говоришь, звучит неправильно.

– Ты так неправильно заботишься о том, чтобы я благополучно добрался домой.

– Ты понимаешь, о чём я. Со стороны всё, что произошло сегодня вечером, звучит как-то мерзко и противно. Как будто я пытаюсь тебя подкупить или что-то в этом роде.

Наши руки соприкасаются, когда я забираю у него ключи, и мне приходится напоминать себе отпустить его.

– Кстати? Совсем не считаю тебя мерзким и противным. Ничего особенного не произошло. Наверное, у тебя просто стояк на музыку.

– Конечно. Это музыка заставила мой член встать. Больше ничего.

Я расхохотался.

– Именно. Это не имело никакого отношения к моим длинным золотистым локонам или моей обаятельной улыбке. Не говоря уже о моём солнечном характере и непредвзятом отношении.

– Знаешь, думаешь, что ты сейчас саркастичен, но, помимо твоей упрямой претенциозности, ты практически Телепузик.

– Отъебсь.

– Телепузик с грязным ртом.

Я морщусь.

– В банку для ругательств?

– Да.

– Тогда снова в режим няни.
– Я достаю доллар из кошелька и сую ему.
– Отлично. Теперь я пойду, пока не стало еще хуже, и мне не пришлось платить тебе за то, чтобы ты меня нанял.

– Завтра вечером запишем еще.

– Л-ладно. Значит, запись все же состоится?

– Да, Лирик, я все еще хочу записать тебе демо. Секс никогда не был условием этого предложения.

– Нет, я знаю. Просто… это может быть неловко.
– И не знаю, хватит ли у меня сил снова уйти.

Мне нужно найти способ работать с ним, не пуская на него слюни. Эта задача может оказаться сложнее, чем у парня, принявшего двойную дозу виагры.

– Мы можем сохранять профессиональную дистанцию, - говорит Райдер.
– Я делаю это с тех пор, как ты стал работать на меня.

Я отстраняюсь.

– Что?

– О, пожалуйста. Ты великолепен. Мне хотелось наброситься на тебя в тот же день, как мы познакомились, даже несмотря на то, что ты меня оскорбил.

Не знаю, что на это сказать, но всё внутри меня хочет пошутить или ответить чем-нибудь остроумным. Мысль о том, что Райдер хотел меня, когда мы познакомились, абсурдна.

Даже думать об этом, не то, что вообще говорить, странно. И неправильно.

Мы стоим так близко, что можем дышать друг другом, но между нами нечто большее, чем просто полметра воздуха. Кажется, что это конец, хотя должно было быть началом.

– Иди домой и поспи. Увидимся здесь в девять.

Я показываю ключи от его машины.

– Спасибо ещё раз.

– Тебе стоит подумать о покупке собственной машины теперь, когда у тебя есть доход.

– Я думал об этом.

– Ну, а пока, если тебе когда-нибудь понадобится…

В груди становится тепло. Чёрт бы его побрал.

– Тебе, наверное, стоит перестать быть таким милым.

– Почему?

– Потому что, ну, профессиональная дистанция? Ее точно не будет, если ты будешь продолжать в том же духе.

Я ухожу от него, прежде чем мы совершим что-то, о чём оба пожалеем.

Однако, как только сажусь в машину, я ещё больше жалею, что не сделал ничего. Не могу не задаваться вопросом, каков он на вкус.

Был бы он милым и нежным или грубым и властным... Меня бросает в дрожь от одной мысли об этом. От любого из этих сценариев. Мне следовало его поцеловать.

В идеале, поцелуй с языком и неприятным запахом изо рта, и тогда он бы меня так оттолкнул, что я бы удовлетворил свое любопытство.

Вместо этого я всю дорогу домой думаю о его очень пухлых губах и запахе пряного одеколона.

Я фантазирую о том, как сильно бы он меня целовал. Прижал бы меня к стене или уткнул бы лицом вниз.

Прекрати, Лирик.

Мне нужно забыть о Райдере Кеннеди.

Эти размытые границы не пойдут на пользу ни мне, ни ему.

И, кстати, о размытых границах: мой член, похоже, не получил сообщения о том, что Райдер неприкосновенен. Нет, он продолжает посылать сигналы в мозг. Четкие образы Райдера в постели прямо сейчас. Возможно, он смотрит в потолок и думает о том же, что и я.