Чтение онлайн

— А что твой терапевт говорит по этому поводу?

— Она не против.

Потому что она не знает. На самом деле мне пришлось отменить сеанс из-за лабы на этой неделе, а переназначить его я так и не удосужилась.

Я поступаю со своим терапевтом так же, как Лукас поступает со мной. Просто я не уверена, что наши отношения с Сэм вообще куда-то ведут.

— Терпеть не могу эту предсезонную хандру, — говорит Пен во вторник вечером в столовой. — Постоянное напоминание о том, что мы вот-вот что-то начнем. Как созревший прыщ, который еще нельзя выдавить.

— Какие прелестные образы. — Виктория роняет вилку в свое картофельное пюре.

— Я к тому, что я готова выдавить эту белую жижу из своего тела, и я рада, что Техас приезжает.

— Умоляю. Поменьше философии о прыщах и побольше высоты в разбеге, ладно?

Но Пен права. В воздухе висит усталость и предвкушение. Все тренируются усерднее, спорткомплекс Эйвери полон спортсменов, которые ходят, морщась от боли, хлещут кокосовую воду после тренировок и осаждают замотанных физиотерапевтов. Я не исключение: плечо держится, но спина, кажется, вступила в мезальянс со всем остальным телом. Холодные ванны помогают, но это ад в жидком виде, и я могу их вытерпеть, только если сразу после них запрыгнуть в горячую. Мы с Бри обычно принимаем их вместе, но чем изматывающе становятся тренировки, тем дольше я задерживаюсь после.

— Я уже вся сморщилась, — говорит она мне в среду утром, выбираясь из ванны с солью. — Ты правда остаешься? Уверена, что не… растворишься там?

Я смеюсь. — Как там твоя химия?

— Дерьмово. Я правильно использовала это слово?

— Почти.

Она показывает мне язык, и я остаюсь одна в восстановительном зале.

Ванна представляет собой средних размеров прямоугольный углубленный бассейн. Я поворачиваюсь, опираясь локтями на бортик, оставляя нижние две трети тела под водой. Надеваю AirPods и минут десять просматриваю презентацию к лекции по психологии. Закончив, выключаю музыку, разворачиваюсь и чуть не роняю телефон в воду.

— Ванди! — от громкого голоса Кайла у меня кровь стынет в жилах. — Давно не виделись.

— Ой.

Я оглядываюсь. Пейзаж в ванне изменился. Радикально. Здесь я, Кайл, Хантер и еще четверо пловцов. Джаред, один из них, учился со мной на математике на первом курсе. Он машет мне. Я пытаюсь махнуть в ответ, но меня накрывает паника.

Их много. Мужчин. И я одна.

— Как дела?

Дыши. Дыши. — Нормально.

— Мы тебя звали, — говорит другой пловец. Я уверена, что никогда в жизни с ним не разговаривала.

— Я н-не слышала. — Указываю на наушники.

— Логично. А мы уж подумали, что ты нас игноришь.

— Ага, типа — чем мы так выбесили Ванди?

Их смех эхом отдается от стен. Просто… их шестеро, они занимают кучу места, они находятся между мной и лестницей, и я…

Мне по-настоящему страшно.

— Простите. — Пытаюсь улыбнуться, но мышцы лица не слушаются. Спокойно. — Мне пора…

— Да ладно, оставайся, — говорит Кайл.

— Компания не помешает, — добавляет Джаред. — А то эти лузеры уже надоели.

— Придурок, кого ты назвал лузером?

— Заткнись… Ванди, оставайся в моем «моджо доджо» с солью Эпсома.

В этом пару я дрожу. — Это очень мило, но у меня занятия.

— Какое занятие?

Черт. Какое? — Это… — Никакого занятия. Думай. — Психология.

— Погоди. — Один из парней хмурится. — Разве по средам днем есть лекции по психологии? Мой куратор говорил, что…

— Идем, — раздается глубокий голос за моей спиной.

Две сильные руки скользят под мои подмышки. Я вцепляюсь в телефон, и на секунду оказываюсь в воздухе, как малыш в нарукавниках, которого выловили из бассейна. Мои ноги касаются пола, но я не оборачиваюсь, чтобы посмотреть на своего спасителя.

Это прикосновение я не смогла бы забыть никогда.

— Швед. — Хантер хмурится. — Ты что, типа, только что украл её у нас?

— Ты в порядке? — спрашивает меня Лукас. Когда я киваю, он добавляет громче, для остальных: — Нам пора. Мы работаем над кое-чем.

— А, ну да. — Кайл мудро кивает. — Тот проект по физике.

— По биологии, — поправляет Лукас.

— Да какая разница!

В следующее мгновение Лукас уже велит товарищам по команде вести себя прилично и выпроваживает меня из зала. Его ладонь обжигает поясницу — совсем рядом с тем местом, где начали бледнеть синяки, несмотря на мои… безумные?.. попытки сохранить их. В коридоре его пальцы смыкаются на моем плече. Он разворачивает меня к себе. — Ты в порядке? — спрашивает он снова.

Я испытываю такое дикое облегчение от того, что я больше не в той ванне, что мне даже плевать на неловкость. Мы не виделись почти две недели, на нем только джоггеры, от него пахнет мылом и… им. Он выглядит одновременно как Лукас Блумквист — бывший Пен, «величайший пловец в мире или типа того» — и как мой Лукас, который распечатал список, чистит яблоки и ненавидит риторические фигуры. И всё это… сбивает с толку.

Я подавляю странный укол в груди. — Спасибо. Мне там стало немного не по себе.

Не то чтобы Кайл и компания что-то бы сделали. Но мои инстинкты не всегда в курсе логических доводов.

— Я поговорю с Кайлом, — говорит Лукас. Его губы сжаты в недовольную линию.

— Что?

— Ему нужно научиться соблюдать личное пространство.

— В этом нет нужды…

— Я не скажу ему, почему. Он не плохой парень, но совершенно не понимает, как выглядит со стороны. Он, Хантер и еще пара человек вечно ходят стаей. Ему полезно будет узнать.

Я хочу сказать, чтобы он не утруждался, но… почему бы и нет? Это будет десятисекундный разговор между ними. Избавит от неприятностей в будущем. — Ладно. Спасибо.

Я выдавливаю Лукасу последнюю улыбку и разворачиваюсь, чтобы уйти. Он останавливает меня, обхватив за запястье. — Ты куда?

— Оу. — Я выдавливаю еще одну улыбку, и на этом мой лимит на сегодня исчерпан. — Я ценю твою помощь, но не хотелось бы делать ситуацию еще более неловкой.

Его глаза закрываются, будто он собирает в кулак силу десятка валькирий. Он медленно выдыхает через нос и произносит: — Скарлетт.

— Всё нормально. Я не…

— Скарлетт, — повторяет он. Это звучит как резкий, раздраженный приказ. Я в растерянности — что ему от меня нужно?

— Лукас, я не совсем понимаю, какой у нас протокол. — Я не способна и, честно говоря, не хочу быть кем-то, кроме как предельно честной. — У нас был секс, или… ну, что-то в этом роде, и ты мне не перезвонил. Я пытаюсь ориентироваться на твое поведение, и мне кажется, ты хочешь притвориться, будто ничего не было? — Я пожимаю плечом, тем, что не зажато в его руке. — Это мой первый «гостинг» в жизни, мне нужны инструкции, — добавляю я, просто чтобы разрядить обстановку.

Настроение Лукаса, однако, мрачнее тучи. Чем больше я говорю, тем злее он выглядит. «Всегда невозмутимый», — говорила Пен. Она ошибалась, но я не могу понять, на что направлена эта ярость.