Чтение онлайн

— Эй! Ты чего, ну-ка? Ах ты ж моя скорострелка! — ошалело смотрю на ее содрогающееся тело. А ведь алкоголь должен был притупить чувствительность.

— Ну, извините. Я, в отличие от некоторых, не меняла мужиков как перчатки! — пыхтит обиженно Женька.

— Я тоже не менял мужиков.

Женя моргает и… Начинает тихонечко ржать. Это, конечно, лучше, чем если бы она заплакала, но все равно я жду от нее совершенно иных эмоций. Касаюсь ее губ тем самым пальцем, которым ее ласкал. Глаза Жени расширяются. Пульс снова подскакивает до каких-то совершенно ненормальных значений. Если бы я не знал, что у нее есть ребенок, подумал бы, что передо мной сама невинность.

— Оближи…

Женька послушно открывает рот и скользит языком по моим пальцам. Я смотрю то на ее губы, то вниз. Там картинка просто улетная — сама того не осознавая, Женя приглашающе раскидывает ноги. Я в жизни ничего подобного не делал. Мне никогда не хотелось. Но глядя на этот свежий, покрытый росой желания бутон, ловлю конкретный такой приход… И кажется, я бы мог… Запретность будоражит. В конце концов, никто не узнает, так? Мешают лишь вбитые в башку установки.

— Значит, мужиков не меняла?

— Я себя не на помойке нашла!

— Вот и славно, — довольно киваю я. Если представить, что я на это решусь — подробности стоит выяснить. — А в целом? У тебя кто-то был?

— Кахиани, — Женя поднимается на локтях. — Тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы мне что-то предъявлять?!

— Так я же не предъявляю. Я спрашиваю. Это две большие разницы, — внушаю я, принимаясь по новой изучать ее кончиками пальцев. Женька плывет… Взгляд заволакивает пелена желания. Она хлопает ресницами. Ерзает. Доверчиво ко мне льнет. — Ну, так что, Жень?

— Иди в жопу.

— Схожу. Обязательно. Сейчас? — палец соскальзывает ниже. Замирает, коснувшись тугой розочки. Женька тут же подхватывается.

— Дурак, что ли?!

Ага. С ней меня почему-то заносит в какой-то изврат. Или… с особенным человеком такие желания — норма?

— Так у тебя кто-то был?

Леван ладно. Это же как будто бы я… Немного попахивает шизой, но что уж — я сам выбрал этот путь. А вот остальные…

— Тебя это не касается! — с горячностью отстаивает свою правду Женька. И, наверное, в этом даже есть смысл. Наверное, я бы мог позволить ей сохранить лицо. Если бы прямо сейчас это не было так для меня важно.

— Неправильный ответ, — надавливаю подушечкой чуть сильней, ощущая, как по телу Женьки протекают разряды тока.

— М-м-м…

— Валентин? — веду бровью.

— Нет! — испуганно вскрикивает. Я довольно оскаливаюсь. Бесит меня этот тип, но раз так — пусть живет. Желательно какой-то своей жизнью. Успокаивающе поглаживаю еще. И еще… Женька подкидывает бедра. Хочется девочке кипяточка…

— Леван… — просяще хнычет она.

— Ты просто ответь, — искушаю я, — и сразу будет хорошо. Сразу.

— Так ведь уже! Не было никого, ясно? Я не могу вот так… без любви… Меня папа воспитывал, что только с мужем… можно… М-м-м…

— Вот и хорошо. Вот и правильно. Хороший у нас папа… Так я для тебя единственный, получается, а, Жень?

Этого я не могу знать. Беру ее чисто на понт хрен его пойми из каких соображений. И в затылке немеет, потому что читаю у нее по глазам — так и есть. Один, да. Ну, то есть, если не считать брата. Которого уже, наверное, нет смысла брать в расчёт.

Женька отворачивается. Ее красивая грудь с силой вздымается. Туда-сюда. Я абсолютно заворожен.

— Звучит так, будто в этом какая-то ценность, а не мое проклятье.

— Ценность. Еще какая ценность… — бормочу я, спускаясь поцелуями по ее груди, ниже, и еще ниже… Женька зарывается пальцами в мои волосы. Испуганно приподнимается:

— Эй… Ты чего?

— Ничего. Ничего…

Сползаю куда-то в ноги. Пялюсь исключительно туда. Женька рдеет как маков цвет, пытается закрыться. Но кто ей позволит? Меня просто рвет… От похоти, нежности, какого-то незнакомого прежде болезненного любопытства, которое если не удовлетворю, кажется, умом тронусь. Наклоняюсь и, не давая себе передумать, накрываю ее губами. Шокированная Женька охает. По-бабьи тоненько подвывает. Всхлипывает, бормочет что-то бессвязное, неосознанно сжав мою голову.

— Чего ты? — проталкиваю в нее палец, наблюдая за реакцией.

— Ты н-ник-когда так не делал, — потрясенно шепчет в ответ.

Значит, так, да? Левану тоже было западло? А я, который до недавнего времени вполне разделял эти взгляды, вдруг отчетливо понимаю, что на ту, у кого ты первый и единственный, эта вся байда не распространяется.

— Да. У меня дебют. Нравится?

Я возобновляю ласки. Это просто какой-то кайф. Абсолютно новое переживание. Лучшее, крышесносное. Она вкусная, нежная, терпкая. И хоть я не имею никакого представления, как надо, все получается будто само собой. Даже обидно, что все так быстро заканчивается. Я только вошел во вкус!

Женя содрогается, стонет так, что приходится прикрыть ее рот рукой, чтобы не разбудить мелкую. Прижимаюсь лбом к ее виску. Но когда все для нее заканчивается, Женя отбрасывает мои руки и вновь укладывается в позу эмбриона. Ну, а сейчас-то что не так?! Знала бы она, чего мне это стоило!

— Эй… Жень… Ты чего?

— Ничего. Мне мерзко.

— Мерзко?! — взвиваюсь я. — Да ты, кончая, мне чуть голову не свернула, а теперь мерзко?!

— Как представлю, что ты кому-то… Так же… — эту дуру реально передергивает. Вот же!

— С ума сошла?! Да стал бы я кому-то… Своим ртом… Куда другие тыкали…

Господи, меня, кажется, сейчас кондратий хватит. О чем она вообще, а? Оглядываюсь и понимаю, что от возмущения я вскочил, и теперь расхаживаю по комнате, как сбесившийся тигр. Только вместо хвоста — член качается из стороны в сторону.

Женьку это, кажется веселит. Она подтягивает колени к груди и отворачивается. Но я успеваю заметить улыбку, которую эта невозможная женщина прячет. Довела мужика до ручки — и рада.

С психом возвращаюсь к кровати. Дергаю ее за ногу. И устраиваюсь сверху с четким намерением довести дело до конца.

— Что ж ты выбирал таких, а? Оно стоило? Меня… Семьи… Вот это все?!

— Нет.

— Тогда какого черта?! Ну какого?! — вдруг впадает в истерику Женя.

— Я дурак. Сглупил. Теперь все по-другому будет. Веришь?

— Нет.

— Жень… — шепчу я, зацеловывая ее лицо и, чтобы уже расставить все точки над i и не дать ей слиться, подхватываю ее бедро и начинаю осторожно протискиваться в ее тело.