Чтение онлайн

Ее глаза шокированно распахиваются:

— Ты серьезно? Это же… Навсегда. Я где-то слышала, что церковь не признает разводов.

— Я на это и рассчитываю.

Это абсолютно мучительно и прекрасно. Она… Сейчас.

— Ладно! Только встань уже, — бормочет Женька, забирая из моих рук злосчастное кольцо. — Я тебя убью.

— Это «да»? — уточняю я.

Она тяжело вздыхает.

— Это «да». Но ты мне за это ещё ответишь.

Я смеюсь как придурок. Обхватываю ее ладонь, тяну на себя и с удовольствием целую. Плевать, если кто-то смотрит. Этот ресторан рассчитан на богатых туристов, так что меня не парят даже раздающиеся со всех сторон аплодисменты. Я устал прятаться и быть в тени. Мне хочется кричать на весь мир — смотрите, это моя женщина!

Раскрасневшаяся, смущенная, пьяная от моих поцелуев.

Отрываюсь от нее и возвращаюсь на место, довольно скалясь. Даю знак официанту. Мир возвращается на место, будто ничего экстраординарного и не произошло, хотя внутри у меня на все лады гремят салюты. Женя делает глоток вина, задумчиво косясь на мои устрицы.

— Никогда их не любила, — ворчит она, облизывая жадным взглядом ракушки.

— Хочешь? — усмехаюсь.

— Нет… Ну, если только одну.

— Вэлкам! — развожу руками. Женя тут же хватает деликатес. — За нас…

— М-м-м. Мне нельзя, — вздыхает с сожалением.

— Почему? — туплю я.

— Господи, Леван! Потому что я ношу твоего ребенка.

И снова меня затапливает каким-то щемящим, совершенно не знакомым прежде чувством. Нет, я раньше не страдал от того, что на глубинном уровне женщины меня совершенно не трогали. Скорее наоборот. Видя, как раздавил отца уход матери, я радовался, что сам никогда так не встряну. Старик же утверждал, что я просто пока не встретил ту самую. Говорил, что я в него уродился жестким однолюбом. И как теперь очевидно, в этом был прав.

— Так чего тогда пьешь?

— Я один глоток сделала! — возмущается.

— Нельзя, но можно? — сощуриваюсь я, подзывая официанта, чтобы отдать ему Женькин бокал. Та, открыв рот, следит за тем, что я затеял. И резюмирует, когда мы вновь остаемся наедине:

— Ты абсолютно невозможный!

— Я тоже очень тебя люблю. Хочешь еще?

К моему несказанному удивлению, Женя замолкает и, кивнув, набрасывается на устрицы.

— Что еще он любит? — хмыкаю, когда она приканчивает всю тарелку.

— Пока не знаю… — розовеют ее щеки. — Может, закажем тебе еще?

— Да я не особо голоден. Могу доесть твой салат.

— Давай.

Постепенно немного расслабляемся. Она рассказывает какую-то рабочую ерунду, я поддакиваю, ловлю себя на том, что мне интересно. Чем она живет и как, когда я не рядом.

Из ресторана выходим поздно. Город шумит, переливается огнями, но нам до него нет дела. Корзину с пионами устраиваю на заднем сиденье — та занимает полмашины и пахнет просто умопомрачительно.

— Ох, Нина, наверное, уже заждалась.

— Нет. Она сегодня ночует у деда.

Женя резко поворачивается ко мне.

— И к чему бы это?!

— Захотелось побыть вдвоем. Это плохо?

— Смотря что ты задумал, — ворчит Женька.

Я улыбаюсь. Известно что! Любимая женщина только что согласилась связать со мной свою жизнь! Нет, Женька, конечно, не знала, что выбора у нее нет. Но… Как же приятно, что она все-таки сделала этот выбор.

— Чего ты скалишься?

— Просто так. Настроение хорошее. Кстати, глянь там в бардачке…

Сведя брови, Женя достает еще одно коробочку.

— Опять подарок? Думаешь купить при помощи бриллиантов мою благосклонность?

Закатываю глаза:

— Ну, ты озабоченная, Жень!

— Я?!

— Ага. Вообще-то это для Нины сюрприз. Я подумал, что ей может быть обидно, что я тебе подарил колечко, а ей нет. Как думаешь?

Женя сглатывает. Дрожащими пальцами поддевает замочек. Открывает коробочку. Закусывает губу.

— Ну?

— Очень красиво.

— Думаешь, ей понравится?

— Да. Абсолютно уверена.

— А плачешь тогда чего?

— Я не плачу!

— Еще как, — киваю на зеркало заднего вида, мол, посмотри. Женька шмыгает, только подтверждая, что зря она взялась со мной спорить.

— Просто… Ты иногда делаешь ужасно трогательные вещи.

— Стараюсь.

— Это не отнимает того, что некоторые моменты мне довольно сложно простить! Ты знаешь, о чем я.

— Что ж. У нас впереди вся жизнь. Вдруг мне удастся тебя убедить?

Женя

Спустя год

Что ж… Удалось. И довольно быстро.

Убедить, что он — лучшее, что со мной когда-либо случалось. В плане отношений с мужчиной, конечно же. Материнство я в счет не беру, потому что это совсем другое.

— Мам, он улыбается!

Перевожу взгляд на сына и дочь. Нина от появления Мишки в полном восторге. Она вообще воспринимает его как личный проект, за который несёт полную ответственность. Следит, чтобы он был укрыт, чтобы шапочка не съехала, чтобы никто не говорил слишком громко рядом с коляской. Но главное — чтобы все знали: это её брат.

— Видишь? — шепчет она, наклоняясь почти вплотную к его лицу. — Это потому что я ему нравлюсь.

Мишка и правда улыбается. Так, как умеют только младенцы — всем лицом, даже маленькие прозрачные ушки шевелятся. Я улыбаюсь в ответ, и где-то внутри снова разливается это тихое, густое счастье, к которому я так долго шла, сама того не осознавая.

Еще один удивительный день! Весна окончательно вступила в права. По полу ползут солнечные зайчики, цепляются за ножки стульев, скользят по краю дивана и невесомым тюлевым занавескам, которые колышет проникающий в окно ветерок. Воздух пахнет чем-то новым — не городским, а почти дачным, обещающим долгие прогулки и спокойные вечера.

Нина тем временем осторожно трогает кулачок брата. Он в ответ рефлекторно сжимает её палец, и она замирает, все еще удивляясь этому чуду.

— Мам, смотри, как он в меня вцепился! — сообщает она шёпотом. — Ты видишь?

— Вижу, — киваю я. — Очень похоже, что он совсем не хочет тебя отпускать. Вот какая ты важная.

Дочь приосанивается. Расправляет плечи. Это звание ей явно по душе. Мишка смешно кряхтит. Я смотрю на эту сладкую парочку и думаю о том, как странно и правильно всё сложилось. Словно жизнь долго примерялась, ошибалась, делала резкие повороты — а потом вдруг неожиданно вошла в колею, которая привела нас прямиком в светлое будущее.