Чтение онлайн

Утро воскресенья проходит без Волжского. Он уехал. Амелия за завтраком снова не говорит со мной и, кажется, смотрит так же, пренебрежительно. А я и не виню её — я поганая ехидна, появившаяся в доме, чтобы разлучить её родителей.

Днем иду в конюшню, чтобы сделать инъекции. Спокойно занимаюсь своим делом. Лошади уже привыкли ко мне и к уколам, не возражают, я справляюсь одна. Закончив с Агатой, захожу в денник к Алмазу и слышу сзади голос Амелии.

— Так вот, как ты пробралась, — шипит подозрительными нотками. — А я-то думала, какого хрена ты тут забыла!

Поворачиваюсь к ней спиной и принимаюсь подготавливать кожу Алмаза к инъекции.

— Тебе чего от моего отца надо? — Амелия подходит к дверце денника и кладет на неё локти. Покачивается туда-сюда на створке.

— Ничего, — отвечаю не поворачиваясь. — Чтобы он дал мне уйти, когда я закончу колоть витаминами его лошадей.

Тихий скрип, с которым Амелия раскачивала дверцу денника, прекращается.

— Так ты типа врач, что ли? — спрашивает она уже не так язвительно.

— Ветеринар, да, — нахожу удобное место и снимаю со шприца колпачок.

— И не страшно тебе? Вдруг сейчас кусит? — Амелия, похоже, засмотрелась на мои действия.

— Алмаз меня уже знает, — приговариваю ласково и втыкаю иглу в толстую шкуру. Медленно вдавливаю поршень, другой рукой тут же подсовываю под морду Алмазу горсть овса. Заслужил, герой.

Вынимаю шприц и, вернув колпачок на место, кладу в карман. Туда же прячу ватный тампон, пустую ампулу, которую оставила на стене денника. Выхожу и аккуратно отобрав у Амелии дверцу, закрываю Алмаза внутри.

— Я Амелия, кстати. Дочь Вадима. Будем официально знакомы, — звонко произносит она. — Ты освободилась?

— Я Лера, делаю лошадям уколы, — отвечаю тихо. Её внимание меня смущает. — Не знаю, а зачем тебе?

— Пойдем, составишь компанию, — безапелляционно зовет она.

Такая же, как отец. Хочу ли я — плевать. А я не особо хочу составлять ей компанию в чем бы то ни было.

— А можешь мне телефон дать? Я в инсту с пятницы не заходила, — Амелия смотрит на меня невинными глазами. — Папа мой отобрал.

Усмехаюсь. Фишка у него такая что ли, лишать своих женщин связи?

— У меня твой папа тоже телефон забрал, — пожимаю плечами. — Так что не могу дать.

На этом я направляюсь к выходу из конюшни. Амелия за мной.

— А почему ты стала ветеринаром? — спрашивает с неподдельным интересом. Ей что, пообщаться не с кем?

— С детства хотела, — отвечаю скупо.

— И чего? Много зарабатываешь? — Амелия не отстает.

Не понимаю, она прикалывается или на полном серьезе.

— Немного, но мне хватало на съем квартиры, еду и немного маме отправляла, — вспоминаю о маме, и настроение совсем портится.

— А папа тебе больше платит? — теперь голос Амелии звучит язвительно. — Я же знаю, что ты с ним спишь. Теперь маме больше отправишь?

По загривку бегут мурашки, а во рту скапливается слюна. Руки норовят сжаться в кулаки. Нет, я никогда не дралась и не собираюсь, хотя этой козе хочется хорошенько вмазать. Оскорбляет, даже не зная, в каком я положении. Жалит походя.

— Я не хочу отвечать тебе оскорблением на оскорбление, — произношу против воли скрипучим голосом. — Если так интересно, у него спроси. И больше ко мне не обращайся.

Ускоряю шаг и захожу в дом. Выжить рядом с этой пиявкой будет невыносимо сложно. Она ведь не отстанет. А впереди часов десять до отбоя и обед с ужином. Думаю, чем заняться, и направляюсь в библиотеку. Фильмы смотреть можно только в гостиной, телефона нет, остается питать мозг бумажными книгами.

Там я успешно прячусь вплоть до обеда. Но когда в гостиной раздаются шаги, это оказывается не Светлана, а Волжский. Это я понимаю по его голосу.

— Где Лера?! — кричит он с разъяренными нотками. — Света! Ты её видела?

Замираю и не дышу. Одна дверь снаружи открывается и закрывается. Затем следующая. Он меня ищет. Странно, мог бы по камерам посмотреть.

Распахивается дверь библиотеки. На пороге стоит злой Волжский, из-за его спины пронырливо выглядывает Амелия. Рядом с ней встревоженная Светлана.

Что-то произошло, и, похоже, действующие лица думают, что в этом замешана я. Медленно возвращаю на полку книгу, которую читала, и выпрямляюсь. Готова держать удар.

Вадим

Тим привозит нас домой к половине первого. Возвращаемся с Виктором с переговоров. На территории меня встречает Амелия. Выглядит сердито-возволнованно.

— Это нормально, что та девушка в конюшню заходила? — спрашивает сходу. Удивительно разговорчивая. — Я гуляла и заметила, как она оттуда что-то унесла. А ещё вот. — Она протягивает мне разрезанную словно ножницами уздечку Агаты. — Зашла и увидела на земле.

Моя первая реакция — гнев, кожа на загривке будто вздыбливается, но я вдыхаю носом, успокаивая себя. За это Николаю я бы пару ног сломал. Своими руками. С Валерией что сделать, пока не ясно, но что-то не верится, что она чувствует себя настолько бессмертной. Чуть торможу.

— Думаешь, она порвала? — морщу лоб. — А вынесла чего?

— Типа такого же, кожаный ремешок, — Амелия пожимает плечами. — И озираясь понесла в дом. Ты позволил ей брать твои вещи?

Снова мурашки колючие по лопаткам. Не показываю, как меня напрягают такие приходы. Да ну нахер. Какого черта Лера творит? А Амелия хитро смотрит на меня, ждет реакции, похоже.

Виктор с озабоченным видом вынимает планшет, а я указываю на кабинет. Не стоит при Амелии смотреть записи. О камерах в доме знают очень мало людей. Даже Света не в курсе. Но Лера-то должна знать. Не стала бы так палиться! Хотя дом — не конюшня, нельзя недооценивать людскую самонадеянность.

— Я разберусь, — отвечаю Амелии и отправляюсь в кабинет. Виктора зову с собой.

— Ты так это оставишь? Твоя любовница твои вещи портит, а ты спустишь ей это с рук? — летит в спину.

Но стоит обернуться, Амелия тут же сжимается.

— Я сам буду думать, что делать, Амелия, — рычу ей. — А продолжишь дерзить, ещё на неделю останешься без телефона.

На этом мы с Виктором заходим в кабинет, и он без слов выводит на экран запись камеры в конюшне.

Валерия делает инъекции, прибирает за собой, а Амелия стоит рядом с денником, о чем-то спрашивает. Потом они обе уходят. Виктор включает ускоренный режим, пока в конюшню не заходит следующий посетитель. Это… Вот же сучка мелкая! Амелия! Дрянь какая! Она снимает с крепления уздечку Агаты и режет её косметическими ножницами. Долго так режет. Старательно. Ещё бы, плотная кожа. А потом дотягивается до упряжи Алмаза, относит её к емкости с овсом и прячет внутри.