Чтение онлайн

Я так её хочу, что мозг клинит, черт.

Валерия подчиняется. Двигается к краю, спускает ноги на пол, встает, делает ко мне несколько шагов. Останавливается, ожидая команд. Единственный источник света у неё за спиной, и силуэт рисуется просто бомбически. Манит плавными изгибами. Тело богини. Ни грамма лишнего жира. Давлю в себе желание прямо сейчас уложить её на кровать вниз лицом и отодрать по первое число. Мне сейчас только грубый секс поможет сбросить напряжение.

— Покрутись, — озвучиваю новый приказ.

Валерия исполняет. Но как-то очень деревянно. А когда заканчивает поворот, всхлипывает и сипло выдыхает. Ревет что ли?

Срываюсь с места и, подойдя, поворачиваю её лицом к свету. Щеки поблескивают мокрыми дорожками. Глаза заплаканные. Нижняя губа искусана и кровит.

Бляха. Да что ж такое? Не этого эффекта я добивался, прося купить эротический наряд.

— Иди прими душ и переоденься во что-нибудь, — велю ей и возвращаюсь в кресло.

Валерия уходит в ванную. Вскоре выходит оттуда в халате и с полотенцем на голове.

— Пойдем, чаю попьем, — бросаю ей и направляюсь к двери.

Валерия не решается возражать, хотя я кожей чувствую её сомнения. Мы спускаемся на первый этаж, идем в столовую, Светлана ещё не ушла, а значит, можно поговорить с комфортом на лоджии второго этажа. Заказываю домработнице чай и веду Валерию наверх. Сразу задергиваю штору на стеклянной перегородке между лоджией и домом и замечаю, как девочка съеживается, обнимает себя руками. Помнит, что я тут с ней делал.

— Успокойся, мы просто поговорим, — заверяю её, хотя… черт подери, сам не уверен в этом. Сладкая девочка. Слишком сладкая. — Сядь за стол.

Отодвигаю стул, и Валерия опускается на него. Выглядит зажато и испуганно. Как же мне тебя расслабить?

Пока Света готовит чай, разжигаю камин. Ну вот, уже полегче, обстановка становится домашней, когда на стенах пляшут отблески пламени.

Домработница после стука заносит на лоджию поднос с заварником, чашками, печеньями и сахаром. Благодарю и сам разливаю нам с Валерией чай.

— А теперь скажи мне, — придвигаю ей чашку, — я тебе противен?

— Вроде н-нет, — тянет Валерия неуверенно.

— Так вроде или нет? — надавливаю.

— Нет, — мотает головой.

Отлично. Определились.

— Ты меня боишься? — следующий вопрос. Сыплю себе сахар.

Валерия чуть покачивается на стуле взад-вперед. Смотрит вбок. Выглядит крипово, как псих.

— Очень, — стискивает челюсти, видимо, чтобы снова не заплакать.

— Что пугает? — я добьюсь от неё разговора по душам.

— Вы делаете мне больно, — переходит на шепот.

Новые слезы скатываются по щекам.

— Ты поэтому плачешь? — продолжаю свой допрос, хотя самому уже не по себе от таких простых и одновременно жестоких откровений.

— Просто очень грустно, — шепчет она, закрывает лицо руками и всхлипывает так, как бывает, когда человек очень старательно сдерживает рыдания.

Валерия беззвучно плачет, лишь плечи вздрагивают.

Срань! Только истерики мне не хватает для полного комплекта. Хочется прикрикнуть или встряхнуть, чтобы успокоилась, но я головой понимаю, что это бесполезно. Валерию пожалеть надо, а жалости и нежности я не обучен. Меня самого никто никогда не жалел.

Блять. Не знаю, что делать в таких случаях. И слезы Валерии видеть больно. Больнее, чем слезы Ханны, на удивление. Сердце сжимается при виде этой девчонки.

— Прекрати реветь и расскажи, как встретилась с Трифоновым, — от бессилия рычу на неё. — И свободна.

Валерия прерывисто всхлипывает, пытаясь успокоиться. Дрожащей рукой сыплет две ложки сахара в чай. Собирается с мыслями.

— Он заб-брал все ук-крашения, — говорит ещё с заиканиями, но разобрать можно. — Сказал, ч-что на экспертизу отправ-вит и свяж-жется. Велел на т-телефон нас-сосать.

Она снова закрывает лицо ладонями. У девочки сдали нервы. Эмоции прут наружу неостановимым потоком.

— Ты справилась, умничка, — произношу как можно мягче. — Проводить тебя в спальню?

Валерия порывисто дергает головой из стороны в сторону.

— Мож-жно идти? — в голосе звучит надежда.

Киваю, она тут же вихрем вылетает из-за стола и выбегает в коридор. Её шаги удаляются по паркету и стихают за дверью её спальни.

Откидываюсь на спинку стула и пью чай. Светлана прекрасно купажирует чаи. Чуйка у неё на запахи, что ли? Итак. Трифонов вскоре поймет, что все безделушки липовые. Мне нужно продумать новый ход.

Вадим

Допив чай, спускаюсь в гостиную и встречаю Виктора. Вчера он ездил в холдинг, договорился с Мишей о том, чтобы тот предоставил ему комнату для просмотра видео. Виктор ещё вчера чего-то накопал, но он из тех, кто не разбрасывается словами, поэтому не предоставляет непроверенных данных.

— Покурим? — спрашивает у меня, указывая на дверь.

Киваю. Дома не люблю дым. Да и не то чтобы курю. Время от времени, когда хочется. А сейчас хочется. Ловлю себя на раздражении. Реакция Леры меня огорчила. У меня девственниц ни разу не было, и я, дурак, не сделал на это скидку. И ожидаемо пережестил. Думал, первый раз будет неприятным, но потом Лера втянется. Нет. Это нервирует.

Мы с Виктором выходим на улицу и прогуливаемся к бассейну. Садимся на садовые стулья, и он угощает меня сигаретой. Закуриваем.

— Трифонов дочку потерял, — выговаривает Виктор, смачно затягиваясь. — Не подвела тебя чуйка. Ты переправил в Сербию Дарину Олеговну Титову, помнишь? Она же Дарья Олеговна Трифонова. Она, похоже, с восемнадцати пыталась скрыться от папаши, но он же мент. Находил. Тогда она вышла на тебя.

У меня в голове все складывается. Это она матери переводы шлет через Юнипэй. Только из Черногории. Умудрилась и от меня спрятаться. Что ж, дальнейшее становится кристально понятно.

— Нужно встретиться с Трифоновым. Уверен, он считает, что я её убил, — усмехаюсь. — Это, естественно, домыслы, никаких доказательств у него нет, поэтому этот хорёк подослал ко мне Валерию. Кто-то из наших спасенных пустил слушок, и вот я уже Синяя Борода.

— Я, признаться, полагал, что ты им станешь, — прищуривается Виктор, — или Тоха тебе поможет отправить ветеринаршу на тот свет. На всякий случай нашел грамотных уборщиков. Я даже удивлен, что она до сих пор тут. Что планируешь с ней делать?