Чтение онлайн

Валерия оборачивается и смотрит на меня осоловело-удивленным взглядом. А я подношу руку к лицу и нюхаю пальцы.

— Очень сладкая девочка, — снова наклоняюсь к её уху и целую мочку.

Щеки Валерии снова пунцовеют, и она поспешно слезает с меня. Вперивается в окно. А мы тем временем почти приехали. Тим тормозит прямо на обочине трассы у неприметной тропинки, уходящей вглубь кажущегося густым леса. Здесь грибники облюбовали место. Сухой смешанный лес без непроходимых болот — идеальное место для поиска грибов. Сам бы ходил, только времени нет.

Выбираюсь на улицу, обхожу машину и помогаю выйти Валерии. Она все ещё пунцовая, смотрит в землю. Думаю, это пройдет само. Просто нужно время.

Когда я беру её за руку и веду в лес, она упирается.

— Ну зачем нам туда идти? — выкрикивает и вырывает руку.

— Что не так, Лера? — голос против воли отдает металлом. Рассердила. — В третий раз звучит этот вопрос. Ты слышишь плохо? Или понимаешь?

— Я поняла, что погулять. Зачем по лесу? Захоронения жертв покажете? — в глазах появляются слезы.

— Жертв?! — меня на смех пробирает, и я даю себе вволю посмеяться.

Уморительное предположение, но только потому что я выпустил это из виду. Моя девочка думает, что я сказочный персонаж, который у себя дома убивает любопытных женщин. А хоронит, судя по всему, в этом лесу.

— У тебя неверное представление обо мне, — добавляю уже серьезно. — Я не убиваю женщин.

Сам понимаю, что звучит снова смешно — выходит, мужчин да? Нет, я никого не убиваю. Есть легальные и куда более элегантные способы уничтожить человека. Готовлюсь так и ответить Лере на следующий вопрос, но она отчаивается ещё сильнее.

— И поэтому женщин убивает ваш брат? А вы только от трупов избавляетесь? Чтобы дома не захоранивать?

А вот это уже несмешно.

— В моем доме ещё никого не убили, — в голос прокрадывается сталь. — С чего ты это взяла?

— А сувениры зачем?! Думаете, я не знаю, что такое серийные убийцы? — Лера разошлась не на шутку.

А я хотел дотянуть эту интригу до встречи с Трифоновым и произвести на Леру фурор.

— Я передумал гулять, — отрезаю жестко и открываю заднюю дверцу внедорожника. — Садись в машину. В салон, — добавляю едко. — А не в багажник.

В поместье едем молча.

Валерия подавлена, кажется. А может, дуется. Это изменится, когда она узнает правду, и я предвкушаю этот момент. Её облегчение и радость. Я уверен, она упадет ко мне в объятия, как только я раскрою тайну коллекции и разберусь с Трифоновым

Дома меня уже ждет Виктор. Видок у него суровый. И мне это не нравится. Я поручил ему пробить ближний круг Тохи, когда в последний раз впрягся за него. Новости явно неутешительные, только непонятно, какие. Владельцы клиники отказались продать видео или все-таки под носом Тохи сидит крыса.

Отправляю Валерию в её спальню, а Виктора приглашаю в кабинет.

Валерия

Он так и не сказал, зачем сувениры. И не развеял моих страхов по поводу убийства. И что, что в поместье никого не убили? Будто вне поместья этого делать нельзя.

Захожу в спальню в смешанных чувствах. Это было дико стыдно. Особенно, когда он нюхал свои пальцы. Кому вообще это может нравиться? Издевательство. И самое ужасное в том, что мне понравилось. Волжский был нежен, и его действия… принесли мне возбуждение. Противоестественное неправильное возбуждение. И я была на волоске от оргазма. А Волжский его обломал. Снова показал власть.

Мне не понять, чего он добивается. Хотя зачем мне понимать? Он же сказал — «делаю, что хочу». Что хочет, то и делает. А я — приёмник, получатель его воздействий, начисто лишённый права выбора.

До вечера уже привычно сижу в комнате. За время, проведенное в поместье Волжского, я удивительно привыкла тупить без дела. Дома бы не смогла сидеть на месте. А тут что угодно сопряжено с негативными эмоциями.

Света зовет на ужин. Спускаюсь без энтузиазма, хотя успела проголодаться. Обед же пропустила с этой навязанной прогулкой. Стоит вспомнить о ней, накатывает стыд. Недопустимое, неправильное удовольствие и подлая стучащая молоточком мыслишка о том, что мне хотелось бы испытать это снова.

За столом только Амелия. Даже Виктора нет. С некоторых пор он стал казаться союзником. Или, по крайней мере, нейтральным персонажем, который может оказаться на моей стороне в некоторых случаях. Вообще у меня создалось впечатление, что он справедливый в глубине души, и лютовать просто ради того, чтобы лютовать, не будет. В отличие от его хозяина Волжского.

На ужин Света приготовила овощное рагу с добавлением какого-то мягкого красного мяса. Наверное, баранина. Вкусно до безумия. Я наслаждаюсь каждым кусочком. И Амелия ест с удовольствием. Мы по-прежнему молчим, но есть чувство, что что-то изменилось.

— Спасибо, — тихо и кротко произносит Амелия, отставляя тарелку.

Поднимаю на неё взгляд — она смотрит вбок. Наверное, через себя переступила, чтобы поблагодарить подстилку отца. Но она поворачивает голову, и в глазах я вижу настоящую благодарность.

— Я была уверена, что ты все на меня свалишь, — договаривает она. — Нет ничего проще, чем обвинить дрянь, которая пыталась тебя подставить.

— Ты же ничего Агате не делала, верно? — говорю, спокойно прожевав. — Зачем обвинять того, кто невиновен?

— Ты наивная, — Амелия беззлобно улыбается. — Или слишком добрая. Такие в моем мире долго не живут. Образно, конечно.

— Такой себе у тебя мир, — не могу удержаться от возмущения. — Что ещё за мир такой, где нельзя быть честным и отзывчивым?

— Мир золотой молодежи, Лера, — Амелия вздыхает. — Честных и отзывчивых выживают хваткие и ушлые. Это нормально.

— Не мой мир, — моя порция заканчивается, и я тоже отодвигаю тарелку, словно подводя черту и демонстративно показывая свой отказ. — Я понять не могу, чего тебе-то бояться? Вадим тебя не тронет, ты же дочь. Как можно навредить своему ребенку?

Амелия закатывает глаза и тяжело вздыхает.

— Была бы я его дочерью, — грустно усмехается. — Волжский мне не отец. Точнее, он фиктивный папа. Я знала, что он не мой биологический отец, но недавно он рассказал, что мама вышла за него замуж, чтобы получить российское гражданство. Он обещал кому-то из маминых родственников, что позаботится о нас, вот и заботится.

Чувствую, как округляются глаза. То есть брак у Волжского фиктивный? Вот, почему он так резко оборвал разговор о жене? И почему ему не стыдно заводить любовницу. Он никому ничего не обязан. Свободный. Богатый. Одинокий.